Часть 13

Кажется, Варде отключился на какое-то время. Руки после болезненного пробуждения заныли. Все тело казалось деревянным и набухшим, отекшим. Парень открыл рот, чтобы глотнуть воздуха. Дышать почему-то было трудно. Варде не мог понять почему. Создавалось впечатление, что на грудную клетку кто-то наступил или положил увесистый булыжник. По близости никого не оказалось, а находился он в каком-то подвале. Пахло затхлостью и пылью. Окна отсутствовали, как и остальная привычная утварь. Сам он сидел на стуле, намертво привязанный колючей веревкой к спинке. Деревянные неровные прутья впивались в больную спину. Почему ожег не заживает? Парень еще раз попытался вздохнуть. На этот раз получилось, хоть и с прежним трудом. Он запретил себе поддаваться панике, хоть та и накатывала волнами время от времени. Что имелось? Погреб или подвал. Двери не было, зато чуть вдалеке, возле противоположной стены, покрытой плесенью от избытка влажности, виднелся квадрат подпола, который явно вел вниз. Или наверх. Или прямиком на улицу. Понятно пока не было. Он лишен движений. Руки связаны крепко. Даже если попытаться подвигать ими ничего не выйдет. Только кожа сойдет пластом. Сидеть с оголенной раной ему не хотелось. Ничего острого взглядом найти не удалось. Что же это? Безысходность? Варде сглотнул. Его прошиб холодный пот. Ему чудилось, что он весь мокрый, хотя на самом деле тело продолжало быть сухим и холодным. Что происходит? Захотелось домой. К маме. В деревню. Дрогнули губы, подавляя не то стон, не то всхлип. Нельзя расслабляться. Нельзя подаваться панике и жалеть себя. Его предали. Жестоко и бесчеловечно, но он обязательно отомстит. Любовь, некогда бушевавшая в груди выгорела, оставив после себя липкую всепоглощающую пустоту. -За что ты так со мной? А, Мавна? Что я тебе сделал? Что я вообще всем сделал? Варде попытался раскачаться, сам не понимая толком зачем. И раскачался до громкого падения. Больно ударившись плечом о пол, парень закричал. Громко и отчаянно. Не от боли, а скорей от собственного бессилия. Раздались шаги где-то внизу. Со скрипом отворилась дверца в полу. Душная комната сразу же наполнилась горьковатым запахом. Варде чихнул и ойкнул, когда его бесцеремонно и резко вернули в положение сидя. В голове беспощадно гудело, в глазах двоилось и пекло. По черным длинным волосам Варде узнал чародея. Постарался отодвинуться настолько, насколько позволяло связанное положение. -Разговор есть. Варде заметил и второго чародея с рыжими волосами. Почему-то второй чародей пугал больше. Почему, парень пока не понимал. -Очнулся. -Что вы хотите со мной сделать? Горло драло. Хотелось пить. Но попросить Варде не решился. -Пока что ничего. Просто поговорить, - заверил его черноволосый. Прозвучало неубедительно, но Варде сделал вид, что поверил, а сам лихорадочно думал, как выпутаться из сложившейся ситуации. Все играло против него. -Расскажи все, что о себе помнишь. Вопрос прозвучал странно. Варде прислушался к себе, но биения сердце так и не почувствовал. Хотя был точно уверен, что оно неистово колотилось секунду назад. Мысли лихорадочно вертелись в голове, так быстро сменяя друг друга, что ухватить хотя бы одну не предоставлялось возможным. -Что ты имеешь в виду? -Я имею в виду, что ты помнишь из своей жизни, - терпеливо повторили. -Меня зовут Варде, я живу с мамой в соседней деревне. Отец постоянно в разъездах. Живу… торгую, иногда хожу в лес. Люблю там гулять… -В последний раз ты где был? -Я не понимаю… -Я все еще не могу поверить, - пробормотал рыжеволосый, хватаясь за голову. -Не сбивай его с мысли! -Что происходит? - задал предсказуемый вопрос Варде, окончательно растеряв самообладание. -Скажи ему. -Плохая идея. -Он не понимает! -Погодите! Я… Я правда ничего не понимаю. Что вам нужно от меня? Почему Мавна так поступила? Мстить Мавне отчего-то перехотелось. Настроение менялось так быстро, что он не успевал следить за своим состоянием. -Где ты был в последний день? -В последний? Я… я ходил на болото… Купаться… Нет, я ходил за клюквой. Да, маме нужна была клюква, - Варде отчаянно напрягал память. Разболелась голова. - Маме нужно было печь пирожки, а я пошел. Меня отговаривали, но я все равно… Я все равно пошел… Погодите, последний? Ты сказал последний? Голова стала болеть сильней. Яркая удушливая боль сковала виски. -Он думает, что чувствует. - снова произнес рыжий с тяжелым вздохом. Черноволосый потер переносицу. Присел на корточки и с жалостью посмотрел на него. Парень замер, боясь шелохнуться. А потом осознание накрыло так резко, что тело самопроизвольно вздрогнуло. -Я умер? -Ты умер. -Этого не может быть… -Ты утонул. А потом ожил. Между воскрешением и смертью прошло мало времени, поэтому ты обрывочно помнишь свою прежнюю жизнь и чувства, которые испытывал при жизни. Сейчас ты не чувствуешь ничего. Это все твое воображение. Варде готов был упасть в обморок еще раз, лишь бы не слушать то, что готовили чародеи с такой уверенностью, что не поверить было просто нереально. -Вы можете развязать меня? Для чего это все? Я не опасен. -Мы так не думаем. -А я думаю, что нам надо во всем разобраться, - Варде расслабил руки, кончики пальцев начало покалывать. - И мне, кажется, есть что вам рассказать. Мужчины переглянулись. С секунду стояли не шевелясь, наверное разговаривая вербально. Потом темноволосый достал нож, развернул стул спинкой к себе и одним махом перерезал веревку. Из горла Варде вырвался блаженный стон. -Если будешь вести себя плохо, - шепнул чародей угрожающе, - я сожгу тебя. Парень ухмыльнулся, вставая на ноги и растирая затекшие икры. -У меня есть то, что вам нужно, поэтому убивать меня ты точно не будешь. -Иди давай, - рыжий подтолкнул его к квадратному проему, - он сожжет тебя, даже если ты будешь всем нам нужен. Варде вскинул брови, но промолчал. До избы еще пришлось топать какое-то время. Оказывается заточением был не погреб, а чердак в заброшенной избе, находящейся на отшибе деревни. Первой, кого он увидел, была Мавна. Она все еще продолжала плакать и не смотреть в его сторону. Что же, если на него не смотрят, то и он не станет. -Меня зовут Смородник, его Папоротник, а это Илар. -Хотелось бы сказать, что мне приятно познакомиться, но нет. -А теперь рассказывай. -А вы дадите обещание, что не убьете меня, как только я вам все расскажу? -Право на подобные сделки тебе не давали, - встрял противный парниша, кажется, по имени Илар, - ты и так мертв. Куда тебе умирать еще второй раз? Варде тряхнул головой так сильно, что светлая прядь упала на лоб. Илар смотрел на него открыто, враждебно, не моргая, от этого взгляда мороз пробирал до костей. Хотелось сжаться и исчезнуть. Только вот некуда исчезать. И бежать тоже. К родителям если только. Но если он мертв… Стоп. -Мои родители… Они ведь… Не знают, что я мертв? -Вполне вероятно, что нет. Тело не нашли, - Папоротник сложил руки на груди. Было видно, что чародей нервничает и ведет себя дергано. Варде подумал, что с ним можно будет поработать. Да, он внушал страх, но в отличие от остальных, вроде как мешкал. -Ты зубы не заговаривай нам, - Илар выступил вперед, Варде инстинктивно вжал шею в плечи. - Говори, что там у тебя за ценная информация. -Не надо так с ним, - тихо проговорила Мавна, впервые подав голос. Она быстро глянула на него, тут же опустив глаза в пол. Ее руки заметно тряслись. Варде почувствовал укол жалости. Злость из груди вытеснило желание обнять и успокоить. К девушке так никто и не подошел, хотя черноволосый постоянно порывался встать к ней ближе. -Ладно, хорошо. Будет вам информация. - Варде чуть поддался вперед, сложив пальцы в замок и постарался вспомнить тот день, в котором очнулся и увидел нечто странное. - Я помню, что вынырнул из болота. Было безумно холодно, словно на дворе не лето, а середина осени. Я стоял по пояс в болоте, чувствовал, как леденеет тело и ничего не понимал. Подумал, что оступился и упал. Провалился, но выплыл. Смог. Успело стемнеть, я ничего толком не видел. Попытался выйти, но ноги постоянно увязали в чем-то склизком. Трясина так и хотела живьем сожрать меня. Утянуть на дно. Было страшно, но я хотел жить, поэтому собрал все силы и выбрался на берег. Не с первой попытки конечно. Выбравшись, лег на траву и прерывисто дышал, но надышаться не мог. Изо рта лилась тухлая вода, освобождая горло. Я смотрел на небо и видел там звезды. Много звезд. Здесь никогда такого еще не бывало. Не помню сколько так лежал, может час, может два. Потом услышал тихий разговор. Кто-то ругался и проклинал кого-то. Вообще я боюсь таких людей. От них не знаешь, что ожидать. Я подполз ближе, ноги отчего-то отказали и перестали слушаться. Смотрю, там парень молодой весь в крови и тоже ползает. Свечи везде горят, полынью пахнет там, что глаза слезятся и горло першит. Я посмотрел чуть дальше, лежат два выпотрошенных трупа. Один постарше, другой помладше. Чародеи переглянулись беспокойно. Мавна громко сглотнула, побледнев еще больше, и вцепилась в льняную однотонную скатерть на столе. Варде привстал, попав под власть желания огородить ее от подробностей. Илар с силой заставил его сесть обратно. Горячая ладонь обожгла холодную кожу, заставив охнуть. -Ты это, без резких движений, ладно? -Пусть она уйдет. Не для девушек такие рассказы. -Она лопатой того самого парня убила. Ты ее плохо знаешь, - хмыкнул Смородник. Мавна кашлянула. На бледном лице заалел румянец. -Он обряд делал, - продолжил Варде, начиная понимать, что происходит. - На приворот, только вот у него не в том количестве полынь была. Помню, пучков много было. На приворот надо половину одного, а он аж три поджег. И жертвы… Должны быть женского пола. Мужской вспять все обращает. Коверкает обряд и его суть. Смородник заинтересованно склонил голову, сощурившись. -Ты… -У меня мама немного травница, - поспешно ответил Варде, решив отвести от себя подозрения. - Знает все эти штуки. А я немного так… Всякое варил, когда делать нечего было. -Значит мы правы оказались, - Папоротник дернул себя за локон и потянул вниз. -Правы, - подтвердил Варде. -Колдовство должно было исчезнуть со смертью Свята, - проговорила Мавна дрогнувшем голосом, - почему не исчезло? Вопрос остался без ответа и навис над всеми подобно грозовой туче. Парень окунулся в тревожные думы, стал перебирать все знания, которые хранил в памяти. Вот только память то и дело подводила. Мысли ускользали, и моментами казалось, что мысли эти и вовсе не его. Голова наливалась свинцом, становилась тяжелой, а язык опухал, переставая двигаться во рту. Он напрягся, цепляясь за ускользающие обрывки фраз, брошенных матерью, за абзацы книг, которые удалось прочитать по правоведению… -Мне нужно на то место. Чародеи синхронно вскинули брови. -Ну уж нет, - замотал головой Илар. - Ишь что удумал! Никак сбежать собрался! Варде сощурился, пальцы сами собой сжались в кулаки. Его до потери разума бесил этот выскочка. Ярость застлала глаза красным всполохом. Будто издалека он услышал нечеловеческое рычание, а потом что-то острое укололо губу. Неприятно, но боли не последовало. -Илар, угомонись, - сквозь плотную пелену тумана, что заглушала голоса, послышался строгий голос Папоротника. - Нам еще не хватало, чтобы он переродится во что-нибудь. А ты, - обратился уже к нему, - зубы свои подбери, ради всего святого, пожалуйста. Красоваться перед нами ту не надо. Не до того сейчас. Варде понятия не имел, как втянуть клыки обратно, да и сам напугался, тут же принявшись ощупывать острый зуб пальцем. -Ладно, - Смородник со свистом втянул воздух. - Если ты знаешь что-то и сможешь хоть как-то пролить свет на происходящее, то я отведу тебя. Папоротник открыл рот, чтобы предложить еще и себя в качестве вторых глаз, но чародей помотал головой, повторив: -Я отведу его туда один. Вообще Варде хотел, чтобы его лучше отвел Папоротник, но спорить с мрачным типом с глазами цвета холодного ночного неба, не стал. Да и не хотелось уже. Зубы все еще больно давили на нижнюю губу, убрать их не получилось. Пришлось опускать голову вниз, чтобы никто из деревенских не увидели клыки. Смородник, на странность, связывать его не стал, зато шел позади почти вплотную и горячо дышал в шею. Кожа покрывалась мурашками. Неприятными мурашками, хотелось дернуть плечом или идти быстрей, увеличивая расстояние, но ноги не желали идти быстрей. Пару раз он чуть не споткнулся. Пришлось идти и терпеть назойливое вторжение в личное пространство. -Я не сбегу. -Не верю упырям. -Я не… я не упырь. Позади хмыкнули. -Я не чувствую себя упырем. Чем больше я общаюсь с вами, тем больше вспоминаю себя. -Но это не отнимает тот факт, что ты упырь. Варде остановился и обернулся. Они едва не столкнулись носами. Смородник отклонился в сторону, решив не доводить до греха. -Вообще-то я по доброте душевной вам помогаю. Мог бы и не помогать. Порвал бы глотки и убрался восвояси. -Куда бы ты убрался? У тебя дома нет, мать бы вряд ли была рада твоему возвращению. Отчасти дерзкий чародей был прав. И Варде головой это понимал, но вот тон, сквозящий превосходством, бесил до белых пятен в глазах. -Если ты хочешь, чтобы я помог, то нам придется подружиться. Смородник указал перед и ощутимо толкнул в плечо. Удар отдался болью в спине. -Иди давай, пока я не передумал. Хотелось сказать что-нибудь обидное, но, как назло, ничего на ум так и не пришло. От болота тянуло холодом. Варде постарался держаться от него подальше и игнорировать желание окунуться в него с головой. То самое место, так и осталось в первозданном виде. Даже пучки проклятой полыни хаотично валялись в траве. Парень оглядел место проведения обряда, цокнул языком, заметив капли засохшей крови на ветке ельника. -А трупы куда дели? Ты видел? -Не видел. Я ушел сразу же, как смог совладать телом. Но, думаю, не трудно догадаться, где они, - многозначительно поднял бровь Варде. Смородник остался непроницаем, только ноздря чуть дрогнула. -Мавну хотел приворожить? Мужчина кивнул. -Красивая она. Я бы тоже приворожил. -За языком следи. -Ревнуешь? - он усмехнулся, присел возле потухшей, измазанной грязью самодельной свечи, и скривился, - как грубо сделано. Грубо и неправильно. Все неправильно. Изначально он начался обряд с конца. Будто нарочно. Небрежно… Чародей, наблюдавший за обрывистым диалогом, нервно сглотнул. -То есть он не мог стать началом восстания нежити, я правильно понимаю? -Не мог в таком масштабе, но стал. Варде прислушался, замерев. Разум опять подводил. Ответ вертелся на языке. Он знал, что знает ответ и решение, но вспомнить не мог. Чародей подошел к нему, встал рядом, стараясь не смотреть по сторонам. Осквернено это место. Просочилась хворь далеко под землю. Пахло полынью до сих пор. Будто обряд провели совсем недавно. -Не к себе он привязал то, что сделал, - внезапно произнес парень, хмурясь. - К земле привязал и ко всему, что стоит на земле этой. Смерть Святослава проблему не решит. Смородник неестественно выпрямился, Варде почудилось, что хрустнули громко чужие позвонки в оглушающей тишине. -Ты же говорил… -Я вспомнил обряд этот. Мать моя про него рассказывала. Когда приходили девки, чтобы приворожить кого, пугала она им непутевых девок. Сжигать все надо. Мужчина медленно повернул к нему голову. На лице промелькнула паника, которую тот не успел скрыть. Варде встал и пожал плечами. Казаться невозмутимым было сложно. Ведь, если вся земля проклята, то и он сам проклят. А это значит… Значит, что Смородника ничего не удерживает. -Погоди, - Варде вскинул руку, мигом холодея, - погоди, не убивай меня сразу! Смородник пару раз моргнул быстро, потом обмяк и опустился на иссохший ствол поваленного дерева. Ноги больше не держали. Вот и подвернулся удобный случай сбежать. Но парень продолжил стоять с вытянутыми руками, в глубине души понимая, что от побега никакого смысла уже нет. Он так и так умрет: в третий, четвертый раз. Не важно. Смерть давно прибрала его тело к рукам. Противиться судьбе это как плевать против ветра. После подобной мысли внутри внезапно стало легко и пусто. Стало все равно, Варде вдруг захотел смерти и понял, как устал. Устал находиться в междумирье. Не мертв, не жив. Без понимания кем является. Смородник отнял руки от лица, посмотрел на него с внезапной жалостью. -Нельзя все сжечь. Это безумно. Должен быть иной путь. -Если бы таковой имелся, я бы сказал. Отведешь меня к матери? Я хочу ее увидеть. Хотя бы издалека. Заодно с ней пообщаешься, если мне не веришь. -Далеко до деревни твоей? -Пару часов ходьбы. Я покажу. Чародей колебался недолго. *** Смородник чувствовал себя так, будто его огрели пыльным мешком. И не один раз, а сразу несколько. Да так сильно, что напрочь вышибли все мозги. Он послушно шел за упырем и не мог ни о чем думать. Разум покинули все умные мысли. Тело слушалось плохо, ноги приходилось подниматься выше, чтобы не шаркать. То, что сказал Варде сделать никак нельзя. Община точно не позволит, потому что лес являлся символом силы и дарил пропитание многим. Да и где людям потом жить? Деревня большая, людей много… Варде немного его обогнал. В отличие от него, упырь двигался резче и быстрей. Видимо, спешил очень домой к себе. Его можно понять. Соседние уделы издалека показались намного больше, чем Сонные Топи. Да и забор там стоял кованный. Смородник смог предположить, что из железа. Прутья, промеж толстых дубовых досок, создавал прочный каркас. Такие не так легко сломать. Да и перепрыгнуть не перепрыгнешь, верх забора украшали точеные острые пики. Смородник замешкался, не представляя толком, что говорить станет. Сбоку сдавленно выдохнул Варде. Когда чародей скосил глаза в сторону упыря, то заметил в его глазах слезы, которые так и не пролились на бледные впалые щеки. -Скажи, чтобы Миралюба вышла. Так мою мать зовут, - голос у мальчишки неестественно дрожал и охрип. - Она выйдет. -А если не выйдет? -Она ко всем выходит. Добрая она. Варде отвернулся, видимо не захотел показывать слезы слабость перед чародеем. Пришлось идти. Смородник постучал тяжелым железным кольцом о ворота и отошел на всякий случай, чтобы дверью не зашибли. Открыли ему сразу же, будто ждали. -Чародей, - скривился высокий статный мужчина с аккуратно стриженной седой бородой. - Каким судьбами к нам? Не вызвали вас. Сами справляемся с напастью эдакой. -А я не к вам. Мне к Миролюбе надо. Поговорить. Дозорный сощурился недобро, кулаки в широкие штаны спрятал. Смородник не дрогнул, привыкший к подобному отношению. -Своих девок пяльте, а наших не трогайте! Чародей стиснул зубы до боли. Заныла челюсть, кровь, подстегнутая злостью, разнесла по венам огонь. Досчитав до трех, Смородник недобро улыбнулся уголками губ. -Знаю, сын у нее был. Варде звали. Пропал он ведь, верно? Дозорный в миг растерял напыщенную злобу, назад отступил, побледнев. -Пропал. -Варде его звали? -Да. -У меня есть вести о нем. -Ох, да что же это! - засуетился тот и на какое-то время исчез из поля зрения. Смородник не успел проследить, куда так резво умчался мужчина, зато сразу же заприметил женщину, которая бежала к нему, раскинув руки в разные стороны. Платок сполз с головы на плечи, светлые волосы растрепались, рассыпавшись по плечам. Она еще была молода, но внутренне сожжена горем. Теперь стало понятно на кого Варде похож. На мать. Одно лицо. -Ты знаешь где он? - она чуть не схватила его за рубаху, но промахнулась, зацепившись о собственные ноги и угодила прямо ему а объятия. - Скажи пожалуйста что с ним! Умоляю! Все сделаю, только скажи где он! Мы весь лес прошли, под каждую корягу заглянули, но его не нашли! Смородник поставил ее на ноги, отстраняя от себя. -Пойдем отойдем. Та закивала. -Да, конечно. Я… Я понимаю. Чародей на всякий случай огляделся, проверив, успел ли спрятаться Варде. Дорога оказалась пустой. Успел. Миролюба проследила за его взглядом, привстала на цыпочки, но никого больше не увидела. -Ты же понимаешь, что происходит? -Понимаю. Только причем тут мой сын? Хочешь сказать, чародей, что он виновен? -Он не виновен, - Смородник пытался подыскать нужные слова, но так и не смог, решив, что скажет все без прикрас и лжи. - твой сын мертв. Миролюба ахнула громко и, зажав рот рукой, протяжно завыла. Чародей не мог винить ее в слабости. Потерять родного человека очень трудно и больно. И то, что женщина все еще стояла на ногах и не принялась стенать еще громче, говорило о ее стальном характере и здравом уме. Все жизненные краски сползли с лица, оставив кожу белой, почти прозрачной. -Мне жаль. Он утонул в болоте. -Я так и знала! - в сердцах выкрикнула она, закрывая лицо ладонями. Слезы катились по щекам, она так и не вытерла их. - Я ведь всегда ему говорила, чтобы не ходил он туда! Опасно, но нет! Последняя фраза оборвалась на удушливом всхлипе. Женщина захрипела, потеряв возможность дышать. Рядом с ней стало совсем неуютно, ведь Смородник не умел утешать. Все слова эти сладостные и успокаивающие ему были не подвластны. Стоять и ничего не делать тоже становилось совестно. Миролюба спустя некоторое время задышала ровней. Видимо, припадок сошел на нет. -Как ты узнал, что он умер на болоте? Тело всплыло? Смородник замялся, краем глаза заметив, как среди деревьев мелькнула беловолосая голова Варде. Если мальчишке суждено умереть, то прощание с матерью сможет хоть немного облегчить тот ужас, который ему предстоит перенести. -Он воскрес с остальными. -Он...Теперь один из… - она не смогла продолжить, закашлялась. -Мам… Варде, больше в силах прятаться, выбежал на тропу и составился. Он тоже плакал, размазывал их рукавом по лицу. -Варде… Всесильное Небо! - Миролюба, забыв о сказанных чародеем словах, бросилась к сыну и прижала к себе, покрывая его щеки и макушку поцелуями. - Что же ты так? Зачем? Зачем пошел? -Не знаю, мам. Прости меня, я хотел… Смородник забыл как дышать. Поперек горла встал ком, который мешал глотать. Чародей не сразу понял, что тоже прослезился. Настолько эта сцена поразила его скорбью и безнадежностью. Сердце вспыхнуло болью, грудь сдавило. Каждая нервная клеточка заныла, доставляя неудобство. -Нас увидеть могут, - первой опомнилась женщина, прикрывая сына собой. - Пойдемте, я знаю место одно. В лесу есть полянка, там и переговорим.