Глава 5

      Следующим местом для работы Экспресса была выбрана Пенакония. Перед тем, как отправиться туда, экипаж доделывал дела на Сяньчжоу. Вельт и Химеко утрясали дела разговорами. Дань Хэн виделся с генералом, закрывал свои гештальты. Стелла и Март были ударной силой, расправляясь с оставшимися мерзостями Изобилия, знакомились с новыми людьми. Хоть никакого повторения ночных событий не было, и Дань Хэн себя вёл абсолютно обычно, Стелла была абсолютно рада происходящему, была в абсолютном положительном настроении к своим друзьям и безжалостна к своим врагам. Дань Хэн дал ей столько энергии, что, как ей казалось, хватит на янтарную эру. Занимаясь также делами экономики Сяньчжоу, у Стеллы совсем не оставалось свободного времени. Восстановление переулка занимало все силы, а заодно знакомства и налаживание связей. Конечно, она не думала, что Дань Хэн на следующее утро сделает ей предложение, или хотя бы предложит встречаться официально, но сделать вид, как будто ничего не было, это сильно даже для него. В любом случае ей постоянно писали на телефон, она постоянно общалась, помогала кому-то, дралась, не было места унынию. Да и не могло быть, лишь радостные воспоминания наполняли её, а также надежда, что когда она вернётся, он будет сидеть на диване в общем вагоне. Когда она зайдёт, он поднимет взгляд на полсекунды. Заложит закладку, закроет книгу, подойдёт к ней, возьмёт за руку и уведёт в архив, по пути сжимая руку. За всё это время несколько мужчин предложили ей прогуляться, угостить её местной едой, показать на Сяньчжоу то, что она ещё не видела, как они выражались. Она с мечтательным видом отклоняла все предложения и возвращалась на экспресс истощённая и усталая, но с ожиданиями, которые из раза в раз не оправдывались. Он намеренно сидел в архиве каждый вечер каждого дня, не встречая её. Как он и боялся, всё стало сложно, непонятно. Она больше не пахла никаким другим мужчиной, даже запах Дань Хэна уже выветрился с её тела и одежды. Теперь он чувствовал только её личный запах, только он остался и это окрыляло. Он мог стоять рядом как ни в чём не бывало и просто втягивать это в себя. После очередного похода по экспрессу за её запахом, он уходил в архив и запирал замок. В такие моменты он не открывал дверь никому, кто звал его, даже Стелле. Было определённое очарование выпустить семя и испачкать руку в своих соках именно в момент, когда Стелла зовёт его по имени и дёргает ручку. Стыдливо он протирал пол, диван, снимал с себя одежду и мыл себя. Мыл, чтобы потом снова испачкать себя в своём нездоровом влечении, в своих сложных чувствах. Подобные эмоции копились в нём, не имея возможности выйти. Он запирал себя с ними наедине, хотя хотел этим делиться, но не мог. Знал бы он, какой сокрушительный эффект произведут его чувства, возможно, задумался бы, как их выпустить раньше.       Миссия на Пенаконии началась. Она растянулась надолго, периодически Стелла и Март возвращались в Экспресс, делая полёты в хорошо знакомые места. В такие моменты все рассказывали Дань Хэну как и что, посвящали в суть происходящего, но так, по верхам. Однажды Стелла зашла к нему в комнату с чаем, он принял его как всегда, не взглянув на неё. В этот момент пришло оповещение на телефон Стеллы. Она заулыбалась, невинно и немного придурковато. Вот это уже не ушло от его внимания. Дань Хэн поинтересовался у неё, кто пишет. “Это Бутхилл, смешной и странный малый, может ещё познакомитесь”, — просто и без утайки ответила она. Было очень тяжело видеть, что он такие эмоции ей принести не может. Он не смешной, он не тёплый. Он не сможет написать забавную милую ерунду, чтобы она так заулыбалась, глядя на уведомление. Повинуясь своему порыву, всё ещё сидя за столом, он взял её пальцами за подбородок. Улыбка погружённой глазами в телефон Стеллы сменилась осторожным непониманием в глазах. Она улыбнулась Дань Хэну, как будто догадавшись о его мыслях, хотя такое было невозможно, повернулась на носках к двери и проследовала на выход. Не успев дойти до выхода, она была остановлена за руку молодым человеком из её мечт. – А ты приняла правила игры, да? Стелла молчала, на её лице было написано глубокое непонимание происходящего и… возможно, усталость? – Послушай, я, конечно, люблю тебя, но подобное мне сложно понять. То ты боишься моей любви, то хочешь, чтобы я тебе в ноги кидалась? А вот её грубость ему всегда было тяжело сносить после того, как он осознал какие-то собственные сложные чувства к ней. – Я вижу, ты не боишься проявлять свою волю, даже к тем, кого любишь. Я всегда это ценил в тебе. Как насчёт тех, кого ты боишься? Он совершил полный переход в свою истинную форму, в форму видьядхара, в форму эманатора постоянства. Он светился так сильно, что лампочки умного света по всему архиву погасли, как будто бы поняв, что им тут нечего освещать. Хвостом он оплёл её тело, приблизив её к себе. – Думаешь, я не замечал до этого? Ты боишься этой формы. К счастью, не очень сильно. Почему? Он спрашивал вкрадчиво, медленно, казалось, он не был зол, абсолютно спокоен. Только эти горящие глаза выглядели пугающе. Стелла, поняв, что некуда бежать, не в том даже плане, что физически некуда, а в том, что любимый человек требует ответы на вопросы. Вопросы, которые его тревожат. Она не могла позволить себе быть причиной такой тревоги, она хотела, чтобы он чувствовал себя с ней безопасно. – Хорошо, я отвечу. Я боялась, потому что не могла поверить, что есть что-то настолько огромное, что я о тебе не знаю. Я не виню тебя за то, что не сказал, мне просто неприятно то, как всё есть. Никто тут не виноват. Я люблю одного Дань Хэна, а этого не знаю. Дань Хэн сузил глаза, прикоснулся носом к шее Стеллы, облизнул её языком. Более длинным языком, чем в своей обычной форме. Будучи влюблённой, она не могла плохо или никак реагировать на подобное. Ноги подкосились, руки потянулись к его шее. Он позволил себя обнять, прижаться к себе, убрав хвост. Он стоял недвижно, как статуя, пока Стелла вцепилась в него и держалась, стараясь не упасть от переполняющих её чувств. Ей было так приятно, что он что-то чувствовал к ней. И хоть она затруднялась ответить, что конкретно, сам факт его уникальных чувств к своей персоне её уже отправлял на небеса. – Если ты любишь Дань Хэна, ты должна принять такого меня. Я тоже Дань Хэн, я и есть Дань Хэн. Его шёпот у её уха был нежен как у самого внимательного любовника. Его когти были длинными и острыми, но скользили по её коже, не создавая никаких царапин. Его дыхание обжигало. – Дань Хэн… я всё это время желала отдать тебе своё тепло и получить твоё, оно мне так нужно. Пожалуйста, дай мне наполниться твоим теплом до краёв. Дань Хэн сверкнул глазами и рывком подошёл к дивану. Изящным жестом он поманил девушку за собой. Стелла подошла на ватных ногах. Постепенно разум возвращался к ней, и она была готова наброситься даже не такого, ещё плохо ей знакомого Дань Хэна, но дракон остановил её порыв выдвинутой рукой. Он схватил её за плечо и нажал на него, предлагая ей опуститься на колени перед ним. Своими руками он сам раскрыл одеяния и стянул штаны. Первопроходцы встретились взглядами. Стелла, не отнимая своих глаз от глаз Дань Хэна, начала лизать набухший орган своего товарища. Очень осторожно, легко, только кончик. Она делала это впервые, никто из предыдущих партнёров не предлагал ей это сделать, а у неё не было желания. Тут другое, она мечтала об этом. Однако мечтала это делать с человеческой формой Дань Хэна. Возможно, так даже интереснее, во всём надо искать плюсы. Больше не в силах поддерживать зрительный контакт, она полностью сконцентрировалась на члене дракона. Открывая челюсть каждый раз всё сильнее, она украдкой следила за товарищем. Между его бровей залегла складка, его лицо приняло мученическое выражение, но губы были сжаты решительно. Рукой он направлял её, пытаясь добиться максимального проникновения. К сожалению, или к счастью, у Пожирателя Луны был член больше и немного другой формы, он не влез бы к Стелле в рот полностью как не пытайся. Чавкающие звуки, поцелуи и причмокивания заполнили комнату. В конце концов, Стелла стала помогать себе руками, там, где не могла добраться ртом. Почувствовав последнее набухание перед волной удовольствия дракона, она глубже захватила его половой орган ртом, Дань Хэн кончил светящейся жидкостью в глубины её тела. Спермы было так много, что Стелла закашлялась. Откашлявшись, она посмотрела на Дань Хэна. Он сидел в абсолютной тьме, весь такой сияющий, но был мрачен до невозможности. Лёгкая одышка его преследовала, но в остальном он оставался непоколебимой статуей. Стелла не знала, что думать и как быть. Она начала привставать с коленей, как вдруг он рванулся с дивана на футон, снося её вместе с собой. Оказавшись под ним на футоне, она подняла голову, но Дань Хэн закрыл ей глаза, целуя её оголённую шею сзади. Стелла издала громкий вздох, его руки переместились ей на рот. Пальцы проникали ей в рот, описывая круги и удерживая язык. Всё это время он прижимался к ней сзади, также, как в своё время она отчаянно льнула к нему. Дань Хэн бросил делать то, что делал раньше, начал снимать с неё одежду. Она стремительно лишилась своей крутки футболки, юбку он не решился полностью снимать, просто приспустив её, также, как поступил со своими штанами. Пальцами, мокрыми от слюны Стеллы, он забрался ей во влагалище, старательно всё погружая во влагу. Он тёр, несильно щипался, нажимал на все чувствительные точки. Стелла извивалась, не в силах вымолвить ни слова. – Знаешь, я давно к тебе чувствую…чувства. Я так хотел быть ближе к тебе, надеялся, что ты поймёшь меня. Слова любви выводили её удовольствие на новый уровень. Придавленная к футону, она крутила головой, в надежде найти лицо Дань Хэна и поцеловать его, но он не давался ей. – Я не думал о том, чтобы спать с тобой, честное слово. Я лишь хотел понимания, диалога наших душ, без слов. Но ты в тот раз пробудила во мне то, что спало очень долго. Больше я не могу смотреть на то, как ты уходишь к другим мужчинам. Я помечу тебя своим запахом на много километров, не один мужчина не решится подойти к тебе, чтобы предложить нечто непристойное. Он ворвался в неё сзади, своими движениями он впечатывал Стеллу глубже в футон. Он был неистов, но не причинял боли, Стелла чувствовала лишь наслаждение, которое до этого момента ей было неведомо. – Как тебе моё тепло, которое ты так хотела? Нравится? Хочешь, я устрою в тебе настоящий поток лавы, этого тепла тебе хватит на всю жизнь. Я наполню тебя до краёв, из твоей щели оно будет выливаться, настолько его будет много. Стелле казалось, что ей нечем дышать, оттого было жарко и душно. Он действительно был очень тёплым сейчас. Её попа поднималась и опускалась от движений Дань Хэна, сейчас Стелла никак не могла быть активной. Она могла бы попробовать перехватить инициативу, он бы подчинился ей, но она не хотела прерывать его речи. Между тем Дань Хэн поднялся и руками поднял Стеллу, ставя на колени и руки. Он заново вставил уже в другой позе. Стелла содрогнулась от этих ощущений. Она сама двигала бёдрами активнее его, они оба вдалбливались навстречу друг другу, они отдались этому безумию полностью. – Пожалуйста, скажи мне ещё. Скажи что-нибудь ещё. Скажи, что любишь меня. Дань Хэн замедлил движения, опустился на один уровень с ней, ласково обнял одной рукой за плечи и ключицу и прошептал на ухо: “Прости…” Казалось, она вызвала в нём совершенно противоположные чувства тому, что должны были быть. Она узнала в голосе отрешённость и уныние. – Прости меня, Стелла. Я не должен был так поступать. Я всегда хотел быть нежным с тобой. Он водил подушечками пальцев по спине Стеллы, лоб его упёрся ей в макушку, член ещё был в ней. – Нашёл проблему. Мне только приятно, ты не сделал ничего больного мне. А если бы сделал, я бы сильно удивилась, потому что ты такой заботливый, ты же Дань Хэн, ты самый нежный человек, которого я знаю. Стелла стала бодать головой его руку, Дань Хэн вроде как оживился от этих слов и снова стал сжимать её кожу. – К тому же это интересно. Что-то новое, такого ещё не было. Интерпретировав эти слова как то, что она говорит о всех своих связях, Дань Хэн снова стал неистовствовать. Он сделал ещё достаточно движений сзади, временами останавливаясь и выходя, чтобы Стелла искала его влагалищем сама, придвигая вверх свою попу. Тогда он награждал её очередной порцией вдалбливания. Иногда он замирал глубоко в ней, тогда Стелла терпеливо ждала, поджимая губы от толчков сокращений внутри. – Запомни это ощущение. И я запомню. Запомню, сколько тепла ты мне сегодня подарила. Запомни его форму, как он крутится у тебя внутри, скользя по стенкам. – Дань Хэн… Юноша, в свою очередь, выдернул член из неё, поднял за талию с пола. Он лёг на спину, а её посадил сверху на себе. Оказавшись в неожиданной позе, Стелла застыла, она снова встретилась глазами с этим хищным взглядом. – Двигайся. Стелла неумело двигалась вначале, но вскоре нашла ритм и благодаря спортивным ногам уже скакала с чувством на члене Дан Хэна. Он не двигался, просто лежал и смотрел на неё, но Стелла взяла его руки и положила на свою грудь. Теперь он ласкал, трогал, легонько сжимал её соски, ореолы, всю грудь. В какой-то момент Дань Хэн заметил, что Стелла стала использовать скользящие движения и понял, к чему идёт дело. Проскользив финальные разы на его члене, Стелла выгнулась и, обессиленная, упала на его грудь, соскочив с члена. Дань Хэн лежал молча, гладил Стеллу по волосам. Через какое-то время Стелла подняла голову, она уткнулась ему в плечо до этого, а сейчас увидела, что он обрёл человеческую форму. Он больше не сиял, но в такой близи она могла различить черты его лица. Лампочки медленно включились, осветив его потерянное и страдальческое выражение лица. Стелла наклонилась его целовать, но каждый поцелуй отдавался болью в его глазах, искривлял его рот. Он приказал свету погаснуть окончательно, обнял Стеллу, продолжая её гладить по волосам. Как она не хотела, она не могла ничего противопоставить усталости, тепло Дань Хэна обволакивало её, она провалилась в сон. Когда она проснулась, его уже не было в архиве, но была чашка кофе для неё и пара фруктов.