Глава 11

      Пробуждение шло очень тяжело, голова была в тумане, тяжёлой и грузной. На фоне были какие-то шумы и голоса. Еле-еле продрав глаза, Стелла увидела перед собой сидящего Дань Хэна. — Что такое, Дань Хэн? У меня такая голова тяжёлая, а надо вставать? Но Дань Хэн не отвечал на её вопросы. Пальцами он погладил Стеллу по голове, спустился ладонью по плечу, пересёк грудь, взял пальцами бегунок молнии. Стелла пыталась сосредоточиться, но тяжёлое состояние мешало ясно мыслить. При этом она не чувствовала боли в голове, но способности её разума были явно уменьшены. Стела перешла в положение полусидя, рукой массируя себе виски. — Дань Хэн, что происходит, не томи. Рука Дань Хэна нежно легла ей на щёку, затем подпёрла подбородок двумя пальцами, равняя её взор на юношу. — Не думай ни о чём, кроме меня. Этот миг наш, ты моя, а я твой. Мало того, что Стелле казалось, что её ударили по голове тяжёлым тупым предметом, поэтому она не может окончательно прийти в себя, так ещё и Дань Хэна тоже по ходу дела ударили, иначе объяснить такие внезапные душеизлияния она никак не могла. Несмотря на максимально странные обстоятельства, она подалась к лицу Дань Хэна и соединилась с ним лбами в лёгком толчке. — Я не понимаю о чём ты, но мне нравится. После того, как они потёрлись лбами, они соприкоснулись носами в нежном жесте, за этим незамедлительно последовал поцелуй. Сначала осторожный, нежный, суховатый, он перешёл во влажный и страстный. Внезапно Стелла почувствовала прикосновение чего-то к затылку. Она подумала, что это Дань Хэн, но руки дракона были занятый её курткой. Тем временем прикосновения бродили от затылка к шее вниз, сначала к линии роста волос, потом к краю футболки. Стелла как в замедленной съёмке отшатнулась и посмотрела назад. Она не могла поверить своим глазам. — Госпожа должна и мне уделить внимание. Я так рад, что вы пришли сюда, несмотря на занятость. — Что… что происходит… Стеллу обуревали сложные эмоции. Прямо сейчас её с двух сторон её подпирают два мужчины, которые ей дороги, при этом они не должны быть вместе в таком месте. Она снова посмотрела прямо, лицо Дань Хэна было непроницаемо, он что, был не против? Скользя взглядом по обстановке, она узнала свою кровать, свою комнату. Стелла почувствовала давление в плечах, парни пытались снять с неё куртку и уже задирали футболку. Кроме этого, она осознала, что парни были обнажены. — Дань Хэн, ничего, что тут с нами Воскресенье? Но Дань Хэн не отвечал на её вопрос, казалось, он был сосредоточен на ней и ничего не замечал, даже Воскресенье. Руки парней наконец стащили куртку, теперь кокетливо приподнимали футболку, лаская тело под ней. Стелла смотрела на Дань Хэна, но, когда галовианец усиливал свои движения, та пыталась повернуться к Воскресенью. Дань Хэн в такие моменты снова разворачивал её к себе. Стянув футболку девушки, мужчины приблизились. Руки Воскресенья проскользили по рёбрам Стеллы и обхватили грудь в нежном, но властном жесте. — А-ах…Эоны… Стелла начинала растворяться в происходящем, все вопросы ушли на задний план. Массирующими движениями Воскресенье исследовал грудь Стеллы, а его грудь тёрлась о спину Стеллы. Дань Хэн сидел молча, безэмоциально, можно было сказать, что он смотрел сквозь Стеллу. Наконец по его лицу прошла тень нетерпения, своими руками он убрал руки Воскресенья и быстро прильнул сам к груди Стеллы, взял сосок в рот, а руками трогал талию. Воскресенье, отодвинувшись, издал вздох разочарования, но не собирался отступать. Губами он прошёлся от шеи до лопаток вниз, задержался на этом месте, чувствуя ярко-выраженную реакцию Стеллы, затем языком прошёлся по позвоночнику. Руки Стеллы в это время висели в воздухе, но Воскресенье решил это исправить. Взяв обе руки под запястья, он скрутил руки Стеллы в замок, из-за чего ей пришлось выгнуться под большим углом. Воскресенье нашёл губами её губы, но Стелле было тяжело целоваться в таком положении, поэтому это было похоже больше на сосание губ. Дань Хэн дёрнул Стеллу за талию обратно, и она как кукла вернулась в прямое сидячее положение. — Господин Дань Хэн, так не честно. Вы должны и мне дать насладиться Госпожой. Но Дань Хэн, вместо того, чтобы отдавать Стеллу Воскресенью, наоборот потянул её на себя. Сам он лёг на спину, а Стеллу положил на себя, руки Стеллы не могли удержать её, локти гнулись. Её тело было полностью наполнено возбуждением, она дрожала от удовольствия, захватившего каждый сантиметр её кожи. Колени подгибались и дрожали, в животе пылало. Руками дракон пытался стянуть юбку и трусы, но тут уже помог Воскресенье, подхватив одежду на полпути. Лёжа на Дань Хэне Стелла обнимала его за плечи, проникала руками под лопатки. Теперь уже оголённым пахом она тёрлась об него, бёдрами пытаясь поймать орган Дань Хэна. Руки его исследовали её спину: описывали круги пальцами, тёрли, гладили, царапали лопатки и поясницу. Чувствовалось по его неровно вздымающейся груди, на которой лежала Стелла, что он с трудом сохраняет спокойствие, дыхание выдавало его. Наконец круговым и трущимся движениям Стеллы настал конец — в промежность упиралась тупая головка. От постоянных импульсов в чувствительных местах благодаря соприкосновению плоти смазки было достаточно. Стелла нашла в себе силы и упёрлась ладонями по сторонам от парня, создавая идеальный угол вхождения. Плавно она начала поглощать член Дань Хэна, сжимая пальцами простыню. Вместе с этим движением она почувствовала, как её ягодицы сжимают ладони Воскресенья. Раскрыв глаза, она посмотрела вниз на лицо дракона. Дань Хэн был очень… смущён? Он был как нежный школьник, впервые занимающийся этим с любимой. Нос, щёки, даже кончики ушей его были красноватого оттенка, глаза подёрнуты пеленой волнения и возбуждения, брови приподняты, как при удивлении. Это была такая милая картина, что Стелла тотчас опустилась для поцелуя, но почувствовала движение между ягодиц. Они с Дань Хэном одновременно повернулись в сторону Воскресенья, тот, не тая своего возбуждения и нисколько не стесняясь, мастурбировал своим членом через трение о ягодицы Стеллы. — Воскресенье, не надо... я… не совсем понимаю. Но Воскресенье пребывал на своём уровне блаженства. Сделав ещё несколько толчков, он только тогда заметил, что парень с девушкой смотрят на него и остановился. Убирая свой орган, он с нажатием последний раз прошёлся по коже Стеллы и улыбнулся, смотря сверху вниз на них. Его золотые глаза горели, несмотря на то, что лоб и нос его были в тени. Его лицо было и угрожающим, и развратным до невозможности. — Что же мне делать… Только наблюдать? Тут неожиданно Дань Хэн подал голос. — Это всё, что тебе остаётся. Скажи спасибо, что мы разрешаем смотреть, я бы тебя давно уже выкинул отсюда, если бы не Стелла. Стелла подумала, что совершенно не помнила, благодаря каким обстоятельствам они оказались тут втроём и когда она разрешила Воскресенью быть здесь во время близости с Дань Хэном. Понурый, Воскресенье отсел на место, с которого было бы хорошо видно грудь и лицо Стеллы. Стелла снова сконцентрировалась на драконе, бёдрами она плотно обхватила парня. Максимально чувственно поднимаясь и опускаясь, задевая венки на члене Дань Хэна, Стелла поглощала его с хлюпающим звуком. Иногда она перемещала свои ладони на грудь Дань Хэна, меняла положение коленей и сгиб для более плотного прилегания. Едва продирая глаза от возбуждения, охватившего тела, она глянула туда, где сидел Воскресенье. Он сидел перед ней полностью раскрывшись, видимо, желая себя показать во всей красе, своей рукой он гладил себя, по груди, по ногам, слегка задевая орган. Наконец он остановился на члене, слегка сжал и оттянул кожицу, раскрывая идеальный силуэт, на головке проявились капли смазки. Сам его член был белый, как остальная кожа тела Воскресенья, а головка была чуть розоватой. Рукой он старался двигать в такт движениям Стеллы, явно представляя себя на месте Дань Хэна. Стелла немного сбавила темп, будучи заворожённой таким зрелищем. Тут рука Дань Хэна взяла её за щёки и повернула к себе. — Не отвлекайся. Смотри только на меня. Рука Дань Хэна перешла на затылок, прижав голову Стеллы к себе, губы соприкоснулись в тесном поцелуе, где бились зубы. Пальцы Дань Хэна вонзились в грудь, но нежно, просто усиленно массируя. В какой-то момент руки он передвинул на ягодицы Стеллы, помогая ей вести движения на нём. Сначала просто поглаживая, потом похлопывая. На каждый хлопок Стелла выдыхала и стонала в рот Дань Хэна, всё ещё будучи с ним в поцелуе. Затем пальцами он сжал ягодицу, ещё больше передавая себе таким образом власть по темпу их телодвижений. Комната заполнилась звуками соприкосновения пахов, мастурбации и вздохов молодых людей. Наконец Стелла прекратила движения, с тяжёлым дыханием сообща, что устала. Воскресенье тут же прекратил делать то, что делал, ринувшись к Стелле, но Дань Хэн опередил его. Обернув руки вокруг неё, он поднялся с ней и переложил её на спину, теперь уже возвышаясь над ней, член вышел из неё, заставив снова желать наполнения. Стелла тянулась бёдрами к нему, приглашая войти снова, Дань Хэн встал на колени, предплечьями он взял её ноги за подколенные ямки. Наконец он ввёл себя заново в неё, подаваясь её безудержному желанию. Место схода горело, пенетрация была глубокой, они полностью соединились. Оба не смогли сдержать стонов. Дань Хэн начал двигаться со средней скоростью, плавно впечатывая себя в Стеллу, всегда доходя до конца, из-за чего Стелла всё чувствовала ярко. Воскресенье, явно выказывая недовольство, пересел поближе к голове Стеллы. Руки девушки были свободны, поэтому он взял одну её руку и положил на свой член. Своей рукой он обернул её руку. Таким образом, хоть двигал рукой он сам, но именно рука Стеллы была в контакте с его плотью. Стелла глянула на Воскресенье, на его лице была испарина, глаза закатывались в наслажденье. Она подумала, насколько он хочет её, что даже такой неполноценный контакт вызывает в нём такую бурю эмоций. Он вынужден смотреть на всё, что Дань Хэн делает с ней, смотреть на то, как Стелла наслаждается процессом, и уже это только может заставить его кончить. Хоть возбуждение было и так велико, мысли о Воскресенье в таком контексте ещё сильнее её распалили. Она начала двигать рукой сама, пользуясь тем, что Дань Хэн сам направляет её тело. Воскресенье, обрадовавшись инициативе Стеллы, придвинулся ещё ближе. Через какое-то время этого ему стало мало, он убрал её руку с себя и начал изворачиваться, подкрадываясь к Стелле. Он хотел ввести себя в её рот, а она не была против. По его движениям она поняла, что он хочет, потому что открыла губы, когда головка уже соприкасалась с губами. Это невозможно было сделать качественно, потому что голова Стеллы постоянно вихлялась от движений Дань Хэна. Сосание было обрывочным, но уже это заставило Воскресенье улыбнуться. То ли Дань Хэна это зрелище возбудило, то ли разозлило, Стелла не могла понять, потому что не смотрела на него в этот момент, но движения стали более яростными, несдержанными. Дань Хэн вбивался с небывалой силой, Стелла открыла рот и уже не могла его закрыть, она задыхалась от ощущений, пронзающих всё тело. Из-за угла и движений трение о клитор было так велико, что в глазах замерцало — она была близка. Наконец оргазм поглотил её, откликаясь сотней фейерверков в её голове. Дань Хэн остановился, а она, соскользнув с его мокрого члена, упала на постель. Переживая оргазм, она дрожала коленями. Кто-то из них двоих вытирал её промежность, кто-то гладил волосы. Наконец они просто целовали ей живот, руки, посасывали соски и пальцы, дожидаясь момента, когда она сможет снова им отдаться. Спустя неопределённое количество времени, она открыла глаза, снова почувствовав возможность к активности. Двое быстро оживились, они лежали по бокам от неё, ловя её дыхание. Стелла приподнялась на локтях, осматривая территорию, но это ей давали сделать не долго. Как будто сговорившись, двое действовали как один, едино и слаженно. На этот раз Воскресенье сел на кровать с согнутыми коленями, Стеллу посадив на себя. Оказавшись так близко к Воскресенью, Стелла засмущалась. — В чём дело, Госпожа? Мы же уже делали это, и помнится, Вам понравился мой член. Подождите немного, он уже сейчас войдёт в Вас. Обхватив руками шею Воскресенья, Стелла приготовилась и села на парня, вобрав его член в себя, но не до конца, Воскресенье как будто сам мешал ей это сделать. Вскоре она почувствовала снова то же чувство, что и вначале — тёплая мужская грудь прикоснулась к её спине, а руки легли на ягодицы, поддерживая и тоже не давая сесть полностью на Воскресенье. Наконец она почувствовала, для чего всё это было — кончик члена Дань Хэна ёрзал по влагалищу Стеллы, в котором уже был член Воскресенья наполовину. По плечам Стеллы и вниз по всему телу прокатились мурашки. — Госпожа, Вы же разрешите Дань Хэну тоже войти в Ваше влагалище? Мы будем осторожны, Вам будет очень приятно. Тот факт, что Дань Хэн молчал, а за него просил Воскресенье, показался Стелле крайне странным, но тут было странным всё, так что она уже потеряла счёт странностям. — Хорошо, только медленно… Член Воскресенья до конца вошёл в Стеллу, вызывая громкий вздох. Как только он отошёл на прежнее место, вошёл член Дань Хэна. Попеременно они начали сменяться, двигаясь по принципу гармонического колебания. При таком виде соития было легко различить их члены; у Воскресенья он был длиннее, но уже, гладкий и нежный, у Дань Хэна член был короче, но толще, с проступающими венами во время возбуждения, от чего ощущения были ребристыми, когда он двигался внутри. Член Пожирателя Луны был ещё более отличен, но сейчас с ней был Дань Хэн в человеческой форме. Ощущения такой плотной наполненности поглотили Стеллу, она запрокинула голову, у неё закатились глаза, изо рта потекла слюна. Медленный темп перетёк в средний. Её влагалище, сначала испытывая давление и натяжение, постепенно привыкло. В какой-то момент каждый из них начинал сбиваться, испытывая неконтролируемое возбуждение и тратя силы на сосредоточение в подобных нагрузках, органы иногда заходили и выходили вместе. Стоны Стеллы превратились в крики наслаждения, но молодые люди были не против, сквозь зубы они шумно дышали, похрипывая и порыкивая. В какой-тот момент произошло невероятное: она почувствовала, как оба члена начали пульсировать, готовые излиться вовнутрь. Сделав ещё несколько неровных движений, они вогнали себя в Стеллу до конца, начав извержение семени. Стелла, не зная, кого целовать от избытка чувств, бросилась к Воскресенью, так как он был ближе. Целуясь с ним, он чувствовала, как внутри изливается семя от сразу двух мужчин, которые ей дороги. Дань Хэн плотно обнял Стеллу сзади, не желая выходить из неё, не желая выпускать из своих объятий. Чувство было таким глубоким и сильным, но даже оно начало развеиваться. Сцена растворялась, как будто театральная постановка. Наконец происходящее начало отдаляться куда-то далеко, а на первый план стали выходить чужеродные звуки: плеск воды, пение птиц, голоса издалека. Стелла продрала глаза и увидела купальню их комнаты в Амфореусе. Дань Хэн сидел на лежаке рядом и вопросительно смотрел на неё. — У тебя всё в порядке? Кошмар приснился? Руками он убирал волосы с её мокрого лба. У Стеллы вмиг округлились глаза, она всё поняла и вскочила в положение сидя. — Что? А, нет, нет. А что, я говорила во сне? — Нет, не говорила, мычала, скорее. Я подумал, может тебе плохо, собирался разбудить, но ты сама проснулась. — Ох ты ж… как хорошо. Не, просто какой-то сон, я уже забыла, про что он был. Хоть она и испытала внезапный адреналин от бытия пойманной в подобной ситуации, но чувство жара в паху ещё никуда не ушло. Стелла подумала, что нужно срочно сходить куда-нибудь, где никого нет, чтобы разрядиться. Вставая и пошатываясь, она подумала про себя:” До чего доводит воздержание…”