Брат за брата

Гарри Поттер наблюдал за проносящимися мимо улицами в окно автомобиля семьи Уизли и чувствовал небольшую грусть от осознания того, что лучшее лето в его жизни подошло к концу. А ведь оно могло быть худшим из-за одной сволочи по имени Добби. Сильно же он подставил Гарри, когда скинул на гостей дяди Вернона тот злосчастный торт. Сам Поттер был совсем не против подобных шуток, но только не тогда когда они портили жизнь уже ему, а не кому-то другому. А эта шутка сильно подпортила ему планы на лето. Ведь все сразу решили, что это сделал он, хотя сам Гарри стоял очень далеко от стола. Но разве этим придурочным Дурслям что-то объяснишь? Стоял и смеялся? Значит виновен. А как тут не смеяться? У их жирной гостьи была очень забавная рожа измазаная кремом. Ещё это письмо из министерства, будто он нарушил какой-то дурацкий закон, благодаря которому Дурсли сообразили, что боятся Поттера нет никаких оснований. Потом пришлось почти две недели сидеть взаперти, пока его школьные друзья, братья Уизли, не вызволили его из заточения и не отвезли к себе домой на летающей машине их отца. Да одно то, что он прокатился на подобной машине, стоило того чтобы посидеть немного под замком. С Уизли он познакомился до того как впервые прибыл в Хогвартс. Ещё в поезде. Там же началась их дружба, когда он увязался за близнецами смотреть на огромного тарантула. Казалось бы, он должен был подружиться с самым младшим из семейки рыжих, который к тому же был его ровесником, но у Гарри было куда больше общего со старшими братьями, шутниками и балагурами, чем с любящим стонать и жаловаться угрюмым Роном. До поступления в Хогвартс Гарри никогда бы не поверил, что учиться может быть очень весело. Но до этого он и не знал о магии и как её можно применять. Фред и Джордж же показали ему много интересных способов применения магии и зелий, хотя Гарри и сам сумел удивить их своими придумками, чем если честно, очень гордился. Сначала учителей очень радовал его энтузиазм на уроках, пока они не стали замечать как он использует полученные знания. И с него тут же полетели балы, стали обычными наказания и отработки. Поттеру на это в общем-то было бы наплевать, если бы не сальноволосый слизеринский козёл по имени Северус Снейп, который с большой выдумкой подходил к наказанию провинившихся. За что уже Гарри, как мог незаметно и ухищрённо, мстил факультету Слизерин отменными шутками, над которыми хохотала вся школа. Особенно доставалось Драко Малфою, который в противовес Уизли сумел стать врагом Поттера с первого знакомства. Гарри с удовольствием наблюдал как тот к концу года становился намного бледнее чем обычно. А уж то как он дёргался от любого громкого звука, всегда вызывало смех. Вобщем весёлый был учебный год. Если конечно не считать сгоревшего от рук Гарри профессора Квиррела. Это конечно было неприятно. Надеялись на весёлое приключение, а встретили самого Волдеморта. Хорошо, что он был просто духом, который просто сбежал. Зато потом его с друзьями наградили кучей баллов и Гриффиндор всех победил. Смотреть на грустные рожи слизеринцев было очень приятно. А лето у Уизли было просто невероятным. Кормили всегда вкусно и до отвала. Можно было летать на мётлах и играть в квиддич. И почти не надо было работать, если конечно не считать выдворение гномов из сада. Тогда Гарри понял, что Уизли не только весёлые, но и странные. Миссис Уизли делала всё чтобы выгнать гномов, а мистер Уизли наоборот их даже подкармливал. «Ну они же такие забавные». Зато удалось добиться ещё большего уважения от Фреда и Джорджа. Всего-то надо было приманить нескольких гномов куском пирога в специально сооружённый загон и объявить, что он достанется сильнейшему. После чего туда сбежались все остальные обитатели сада и стали с энтузиазмом мутузить друг друга. Незабываемое зрелище. Гарри даже успел выиграть пару ставок, пока на шум не прибежала миссис Уизли и не запретила такую шикарную задумку. Но и без этого было чем заняться. В комнате близнецов они много эксперементировали с зельями и теперь в Хогвартсе будет ещё веселее. Правда Рон постоянно дулся, что его не допускают к придумкам. Вот только всё равно от него было бы мало толка. Надо было лучше в школе учиться. Гарри покосился на сидящего рядом с ним в машине однокурсника и ухмыльнулся. Его насупленное лицо украшали ярко-зелёные веснушки, которые время от времени мигали – то тускнея, то снова сияя будто лампочки. И чего так обижаться? Это же просто шутка. Вон близнецы сидят точно с такими же зелёными лицами, но только хихикают. Ну хотя они то знают, что эффект пройдёт примерно через полчаса и потом также весело подшутят уже над ним самим. И это нормально! Решив больше не думать о слишком обидчивых особах Гарри заметил, что они уже подъехали к вокзалу Кингс-Кросс. Загрузив свои вещи в тележку Гарри, решив не дожидаться Уизли, у которых вдруг застряли в багажнике а потом рассыпались почти все чемоданы, в одиночку отправился к переходу на волшебную платформу. Уже подходя к стене, сквозь которую ему предстояло пройти, он вдруг услышал громкий щелчок пальцев и на ходу обернувшись, успел заметить очень знакомые выпученые глаза, прежде чем исчезнуть в портале. Переход показался ему очень долгим. Вроде бы в прошлый раз, только забежав в стену, он сразу же очутился на платформе девять и три четверти, а теперь он не понимал где оказался. Всё вокруг было абсолютно белым, а точнее всё покрывал белый, яркий свет и за ним ничего не было видно. Гарри потихоньку начал паниковать, потому что сколько бы он не бежал и куда бы не сворачивал, он никак не мог покинуть это светлое место, где ничего не было. Вместе с паникой неожиданно появилась и злость. О, Гарри узнал эти зелёные глаза и щелчок пальцами было ни с чем не спутать. Сволочь Добби снова его подставил. Если он ему попадётся, то его длинный нос точно будет сломан. Вдруг Поттеру удалось услышать далёкий, но отчётливо слышимый шум толпы людей и он не раздумывая потолкал тележку в сторону раздающихся звуков. Шум постепенно приближался, вскоре стали различимы силуэты каких-то людей и вдруг, совершенно неожиданно, с негромким хлопком, Гарри очутился прямо посреди волшебной платформы. Вокруг была обычная для этого времени суета: с радостными возгласами встречались однокурсники, родители делали последние наставления желающим поскорее оказаться в вагонах младшекурсникам. Вон стоят с постными рожами Малфои. Младший слишком уж насмешливо взглянул на Поттера, от чего вся паника остававшаяся у него улетучилась, вымещеная и так зашкаливающим гневом. – «Совсем осмелел за лето! Ну ничего, ещё поплачешь.» Решив пока просто не думать о том, что произошло, главное не забыть потом обсудить это с близнецами, Гарри отправился к ближайшему вагону. И тут очередная неожиданность не заставила себя ждать – кто-то очень больно врезался ему в плечо. – С дороги Поттер! По сторонам смотри придурок! Сказать что Гарри обалдел, значит ничего не сказать, ведь это был никто иной, как Рональд Уизли, даже не оглянувшийся после того, что сделал и сказал. Он вальяжно шёл рядом с кем-то похожим на очень располневшего за лето Лонгботтома и приглядевшись, Поттер убедился, что это действительно был Невилл. – «Вот же его бабуля раскормила.» Ну а Рон похоже напросился. Значит можно будет испытать эксперементальные зелья, которые Поттер «одолжил» у Дреда и Форджа. Не важно, что без спросу, потом спасибо скажут, когда он их испытает. А то, что на Роне, ну так сам виноват. Затащив чемодан в вагон, Гарри направился к первому же купе, надеясь что оно не занято. Вот сейчас положит вещи и можно будет подумать, как повеселее наказать шестого. Может и Малфой попадётся под руку. Открыв дверь он увидел сидящего у окна черноволосого мальчика, смотрящего на перон, судя по фигуре, может и однокурсника. – Эй, ты не против если я здесь приземлюсь? – искать место где-то ещё совсем не хотелось. Мальчик вздрогнул и повернулся. – К-конечно, садись, я здесь... Что ещё он хотел сказать, осталось неизвестным, потому что рот мальчика так и остался в открытом состоянии, таком же широком как и его глаза. Вид Поттера был примерно таким же, ведь на него выпучилась его собственная копия. То же место, немногим ранее: Гарри Поттер сидел в купе поезда, уткнувшись в окно и грустно смотрел на перон. Там было много разговоров и радостного смеха, как и бывает обычно между друзьями и родными. Гарри представил как Дурсли провожают его прямо с волшебной платформы: дядя мягко потреплет по голове, Дадли пожмёт руку и скажет, что будет часто писать, а тётя поцелует в щёку и попросит быть осторожней. Да, о таком даже мечтать глупо, подумал Гарри, вспоминая как пришлось всё лето проработать на тётиных клумбах и в дядином гараже, а вместо спасибо только оскорбления и обвинения в тунеядстве. С любящими родственниками ему не очень повезло. К сожалению с друзьями было примерно также. А какие были надежды год назад, когда Гарри впервые отправлялся в Хогвартс. После целой жизни в одиночестве, когда дядя с тётей лишь презрительно кривятся, кузен подкарауливает чтобы поиздеваться, а в школе никто не хочет дружить с ненормальным, казалось что поездка в мир магии это поездка в новую жизнь, где все такие же как он и у него будет море друзей. И снова это были лишь глупые мечты. Одинокий и слабый сирота оказался никому не интересен, а волшебные хулиганы оказались ничуть не лучше магловских. Особенно этот Малфой, постоянно находит повод чтобы оскорбить или запустить обидное заклинание исподтишка. Одно слово слизеринец, мог бы подумать Гарри ещё в начале прошлого года, но теперь он понимал, что и на других факультетах хватает своих грубиянов. Да даже среди гриффиндорцев их полно, хотя чего уж скрывать, на родном факультете их больше всего. В самом начале он пытался подружиться хотя бы со своими соседями по комнате, но даже поговорить им было не очем. Гарри не очень нравились футбол и квиддич, а Симус и Дин только смеялись над ним, из-за того, что он всё свободное время предпочитает отдавать книгам, говорили это не по пацански. А уж о том чтобы подружиться с Невиллом Лонгботтомом, самим Мальчиком-Который-Выжил, или его лучшим другом Роном Уизли, даже думать было страшно. Тем более они его почти не замечали, если конечно не считать толчков и презрительных комментариев от Уизли, но на это Гарри и так уже внимания не обращал. Так он и был бы постоянно в одиночестве, в окружении книг, если бы не Гермиона Грейнджер. Эта приставучая девчонка постоянно лезла к другим, рассказывая как хорошо она учится и что нужно делать, чтобы от неё не отставать. Вот только другие этого не ценили и очень грубо требовали отвалить. И вот тут то Поттер и попался ей на глаза. В отличии от других, Гарри не грубил и спокойно выслушивал её поучения. Хотя если честно, у него просто не хватало духу сказать, что он и сам не плохо учится. Как после не хватало духа объяснить, что за его домашние задания ему и так ставят «Превосходно» и исправлять их необязательно, но Гермиона всегда находила, что можно добавить или наоборот вычеркнуть. В конце концов он, как и обычно, просто привык и смирился с тем, что она могла выхватить у него книгу по чарам, говоря что сейчас важнее сосредоточиться на зельеварении, или ворваться к ним в комнату, не обращая внимания на возмущённые крики мальчишек и утащить его в библиотеку – писать очередное эссе. Всё таки она стала его первым и единственным другом, а лишаться единственного друга только из-за небольшой назойливости, Гарри совсем не хотелось. Поэтому не смотря на то, что в школе его опять ждали насмешки и глупые шутки, Гарри всё равно был рад возвращению. Ведь всё это было и у Дурслей, а в Хогвартсе была магия, ради которой он готов был вытерпеть многое: и презрение и издёвки студентов и равнодушие проффесоров, главное опять погрузиться в учёбу. Забывшись в мыслях Гарри вдруг напрягся, услышав как открывается дверь купе и мысленно взмолился надеясь, что это Гермиона а не какой нибудь Малфой и от неожиданности вздрогнул, когда услышал громкий голос, – Эй, ты не против если я здесь приземлюсь? Медленно повернувшись он удивлённый и даже немного обрадованый от того, что кто-то захотел с ним ехать, чуть заикаясь ответил, – К-конечно, садись, я здесь... А вот дальше все мысли покинули голову Поттера, потому что на него, широко раскрыв глаза, смотрел его собственный близнец.