Переломный момент

Рагата закрыла папку с громким щелчком, но пальцы её дрожали. Она не ожидала, что сегодняшний допрос обернётся таким открытием. Джекс сидел напротив, больше не ухмыляясь — его фиолетовые кроличьи уши были прижаты, а взгляд странно сосредоточен. — Ты... — она запнулась, впервые за день перейдя на «ты», — ты действительно не знал? Он медленно покачал головой, не отрывая от неё глаз. — Если бы знал, сказал бы тебе сразу. Красноволоска недоверчиво вскинула бровь. — Потому что... — он вдруг усмехнулся, но в этот раз без привычной издевки, — потому что тогда ты перестала бы смотреть на меня, как на мусор под ботинком. Рагата сжала губы. Она и правда всё это время видела в нём только подозреваемого — наглого, опасного, скользкого. Но сейчас... — Ты спас моих родителей. — Не делай из меня героя, — он резко откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Я просто не стал участвовать в одном мерзком деле. — Но ты мог просто отказаться и уйти. А вместо этого... — Вместо этого я сделал так, чтобы этот ублюдок больше никого не тронул. Да. — Его голос стал тише. — И я бы повторил. Тишина. Рагата вдруг заметила, как он напряжён — пальцы впились в собственные локти, челюсть подрагивала. Она впервые видела его... уязвимым. — Ты боишься? — неожиданно для себя спросила она. Джекс рассмеялся, но звук получился какой-то сломанный. — О, детектив, наконец-то задала вопрос не по протоколу. Она не стала настаивать. Вместо этого неожиданно протянула ему свою чашку с остывшим кофе. — Выпей. Ты выглядишь... — Ужасно? — он поднял бровь, но взял чашку. — Замёрзшим, — поправила она. Их пальцы ненадолго соприкоснулись — и Джекс вдруг замер, глядя на неё с новым выражением. — Ты первая, кто не отдернул руку, — пробормотал он. Рагата нахмурилась. — Почему я должна? — Потому что все боятся прикоснуться к «убийце». — Ты не... — Ах да, я же «защитил твою семью», — он передразнил её, но без злобы. — Знаешь, это забавно. Ты теперь смотришь на меня иначе. — И как? — Как на человека, — он отпил кофе и скривился. — Фу, сладкий. — Ты ненавидишь сладкое? — Ненавижу. — А я люблю, — она вдруг улыбнулась. Джекс застыл с чашкой в руках, будто увидел что-то невероятное. — Чёрт... — Что? — Ты впервые улыбнулась. Рагата почувствовала, как по щекам разливается тепло. Она резко отвлеклась на бумаги, но было поздно — он уже заметил. — О-о-о, — он протянул, и довольная усмешка вернулась на его лицо. — Детектив Рагата краснеет? — Заткнись. — Не могу, это слишком мило. — Джекс... — Да? — Я могу тебе повысить срок. — Но не сделаешь, — он уверенно поставил чашку на стол. — Потому что теперь ты знаешь правду. Она хотела возразить, но дверь распахнулась — в комнату вбежал её напарник, бледный. — Рагата, срочно! Нашли записи убитого — он всерьёз планировал заказное убийство! И там... — Я знаю, — она прервала его, не отводя взгляда от Джека. — Это была моя семья. Напарник остолбенел. Джекс же поднял руки в театральном жесте. — Ну вот, теперь и официально я герой. Когда орден будут вручать? Рагата не выдержала и фыркнула. — Ты невыносим. — Зато ты наконец перестала меня ненавидеть. Куколка нехотя осознавала — он был прав.