Часть 6

«Нару?» Наруто покачал головой, чтобы вырваться из круговерти своих мыслей и сосредоточиться на самом растерянном четырехлетнем ребенке на планете. Он одарил ее улыбкой, показывая, что уделяет ей внимание, и приготовился к бесконечным вопросам. «Блины? Можно нам их испечь? Пожалуйста?» — спросила она с очаровательной надеждой, сжимающей сердце. Наруто был шокирован тем, что она ничуть не удивилась, обнаружив его в постели отца. Она вела себя так, словно это было обычным делом. Больше всего ее беспокоили блины. Разум ребенка – дикая вещь. Он с облегчением вздохнул и провел руками по лицу, чтобы окончательно проснуться. «Блины? Пойдём, посмотрим, что можно сделать», — сонно усмехнулся Наруто, выпутывая конечности из одеяла. Как только он встал, Сарада протащила его через всю комнату и практически зашвырнула в гостиную. Ему даже не дали возможности почувствовать легкую боль, которая должна была сопровождать пробуждение без Саске, благодаря тому, что он был не один. У Наруто такого никогда не было; ему никогда не предоставлялась возможность избежать излишнего анализа каждой мельчайшей детали. Всё из-за того, что Сарада захотела блинчиков. Так ли ощущаются дети? Он не мог игнорировать тот факт, что его мысли не устремлялись сразу к негативу, как обычно. В тот момент было слишком много хорошего, чтобы думать о потенциальном зле. «Папочка!» — взвизгнула Сарада, когда они вошли в гостиную. Это привлекло внимание Наруто. Его взгляд мгновенно избавился от тумана, возникшего из-за того, что он только что проснулся, и увидел Саске, сидящего за обеденным столом и кладущего ложкой что-то похожее на овсянку на уже покрытое ею лицо Рена. «Ну, доброе утро», — сказал Саске, и его голос прозвучал чуть хрипловато, чем обычно. Вероятно, потому, что, судя по всему, он тоже не очень долго бодрствовал. «У нас есть блинчики!?» — спросила Сарада с невероятным количеством энергии, ведь это было всего лишь... Шесть тринадцать утра, блядь!? В субботу!? Наруто внезапно переосмыслил все свои предыдущие желания иметь детей, но затем Рен пробормотал что-то бессвязное, и его снова затянуло. «Наверное, позволь мне покормить твоего брата и пойти посмотреть», — сказал Саске сквозь зевок. В этот момент Саске не удостоил Наруто ни единого взгляда, и светловолосый альфа начал воспринимать это как сигнал к уходу со сцены. Он очень надеялся, что Саске не разозлился из-за того, что он отключился и остался здесь на ночь. Но затем Саске выбрал этот момент, чтобы посмотреть на Наруто. Не было ни нежной улыбки, ни сердечек в глазах, лишь блуждающий взгляд и ухмылка. Но почему же это всё равно заставило сердце другого альфы замереть? Может быть, потому, что это было так же приятно, как улыбка, когда речь шла о Саске, или, может быть, потому, что Саске вообще не чувствовал необходимости говорить о Наруто, оставшемся у него на ночь? Может быть, для Учиха это показалось таким же неожиданно нормальным, как и для Наруто? Наруто лишь нервно усмехнулся, пытаясь понять, что именно ему следует делать. Конечно, им с Саске нужно было поговорить, но он также не хотел переступать черту, переступать черту еще дальше, чем он уже сделал. «Но Нару должен их сделать, папочка», — решительно сказала Сарада. Затем она подошла к Наруто и взяла его за руку. «Папа их сжег в прошлый раз, когда мы пекли блины», — сказала она Наруто. Наруто лишь рассмеялся, полностью полагая, что Саске просто не из тех, кто разбирается в бытовых аспектах жизни. «Ну, тогда хорошо, что я здесь! Я, оказывается, мастер переворачивания блинов мирового класса», — сказал Наруто, приседая, чтобы поравняться со старшим из детей Учиха. Она захихикала, когда Наруто игриво тронул ее за бок, а Саске встал, чтобы пойти на поиски смеси для блинов. Возможно, он решил отправиться на охоту именно в этот момент просто потому, что ему было трудно сдержать свою маленькую, но искреннюю улыбку, а может быть, он просто очень любил блины. Так или иначе, едва он вошел в кладовую, как на его лице появилась едва заметная улыбка, а взгляд упал на коробку с чрезмерно сладкими бисквитами с сиропом, которые он терпеть не мог. - «Извини, что уснул. Я не хотел», — Наруто выбежал в ту же секунду, как Сарада уснула. Рен все еще лежал без сознания на его груди, а Сарада уснула, вытянувшись поперек их ног, пока они смотрели фильм о поющих троллях, в который Наруто влюбился, что вызвало у него неловкость. Наруто выполнил свое обещание испечь блины, но затем Сараде удалось втянуть его в несколько игр в прятки и множество других занятий, которые продолжались до сих пор. Саске, казалось, ничуть не возражал против того, что Наруто остался гораздо дольше, чем они оба изначально планировали; на самом деле, он находил это довольно забавным. Каждый раз, когда Сарада предлагала им сыграть в другую игру, Наруто с беспокойством смотрел на Саске, явно опасаясь, что тот, возможно, злоупотребляет его гостеприимством, но каждый раз Саске просто посылал ему свою фирменную ухмылку. Учиха был более чем счастлив иметь дело с немного большим шумом, чем он привык, если это означало, что он сможет увидеть свою дочь такой счастливой. Плюс, продление визита Наруто не было лишним . «Это не проблема. Уверен, Сарада просто думает, что мы остались ночевать», — ответил Саске. «Да ладно. Она, может, и ребёнок, но умный», — сказал Наруто, решив не позволить Саске игнорировать серьёзность ситуации только потому, что его, казалось, ничто не беспокоило. «Я поговорю с ней и удостоверюсь, что она знает, что ты ей не мать. Я не хочу, чтобы у тебя на работе были ещё проблемы, понятно?» — сказал Саске, и в его голосе слышалось лёгкое раздражение. Не то чтобы он хотел, чтобы Наруто подписывал документы об усыновлении или что-то в этом роде, но его раздражало, насколько непреклонным был Наруто в вопросе сохранения дистанции. Саске был очень логичным человеком, и он знал, почему имело бы смысл четко установить определенные границы, но все же. Когда сегодня утром он увидел Наруто с дочерью, у него словно щелкнуло в голове. Сначала он был немного раздосадован тем, что его собственная дочь решила прижаться к Наруто, а не к нему, но затем он на мгновение остановился и оценил это, безусловно, очаровательное зрелище. Наруто просто вписался. Все было так просто: он вписался в их жизнь, как будто никогда и не был ее частью. Мысль о том, что это на самом деле означает, напугала Саске до чертиков, поэтому он сосредоточился на том, как счастливой Наруто сделал его дочь. Конечно, он также делал Саске счастливым, эмоция, с которой тот никогда не был по-настоящему знаком, но он вел себя в этом отношении как типичный упрямый Учиха и отказывался признаться в этом даже себе. «Я просто не хочу, чтобы ей стало хуже. Учитывая всё, что сейчас происходит, я уверен, ты не хочешь сразу ввязываться в неприятности. Я не обижусь», — сказал Наруто, изо всех сил стараясь держать язык за зубами. Ложь. Всё это было чудовищной ложью. Он будет оскорблён, он будет совершенно раздавлен, но в конце концов ему некого будет винить, кроме себя самого. Он был гением, который переспал с мужчиной, который формально был еще женат, чьи дети посещали его детский сад, и который обладал эмоциональным спектром пациента в коме, и влюбился в него. Молодец, Наруто. Наруто видел, что Саске снова под защитой, его стены снова работают в полную силу. Наруто не хотел его обидеть, но и не хотел, чтобы Саске подумал, что он прилипчивый. Саске, похоже, был из тех, кто избегает уз, если не считать всей этой ситуации с принудительным браком. «И почему ты всегда думаешь обо мне так плохо?» — спросил Саске резким тоном и стиснутыми челюстями. Ииии он обиделся. Отлично. «Дело не в этом…» Наруто начал пытаться исправить свою очевидную ошибку, но, к счастью, Саске остановил его. Обычно он бы обиделся, если бы кто-то совершил нечто столь грубое, как поднял руку, чтобы заставить его замолчать, но, честно говоря, у него не было плана, что именно он собирался сказать, так что, вероятно, так оно и было к лучшему. «Я пойду уложу её в её комнату. Не мог бы ты отнести Рена к нему, чтобы мы могли поговорить, не боясь их разбудить?» — спросил Саске, уже разворачивая Сараду, чтобы встать и схватить её. Он даже не стал дожидаться ответа Наруто, а с привычной легкостью подхватил дочь на руки и пошёл вверх по лестнице. Наруто видел в этом логику и использовал это время, чтобы придумать, что лучше всего сказать, но когда он сел напротив Саске за обеденный стол, уложив Рена в кроватку, у него по-прежнему не было абсолютно ничего. «Дело не в том, что я плохо о тебе думаю!» — выбежал Наруто, когда Саске, казалось, собирался что-то сказать. Саске просто закрыл рот и ждал, пока Наруто продолжит, но когда тот начал ёрзать, как нервный ребёнок, он потерял терпение. «Тогда почему ты сегодня утром выглядел так, будто думал, что я выгоню тебя на каждом шагу?» — сухо спросил Саске. «Ну, а почему бы и нет?» — спросил Наруто, искренне любопытствуя, зачем Саске нужен ответ на этот вопрос. «С чего бы мне это делать?» — тут же спросил Саске, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, глядя на Наруто непроницаемым взглядом. Теперь Наруто по-настоящему понимал, почему Саске добился такого успеха в корпоративном мире в столь юном возрасте: он знал, как заставить людей говорить, не предлагая при этом абсолютно ничего взамен. «Я мужчина, альфа, воспитатель твоих детей в детском саду, а ты ещё даже не развёлся?» — сказал Наруто, перечислив лишь часть причин, по которым, как он думал, его попросят уйти, как будто они были очевидны. «Я просто знаю, что Сарада сейчас в странном положении, и я вижу, как ты её оберегаешь. Неужели я настолько безумен, что думаю, будто ты не захочешь, чтобы я слонялся рядом после того, как она заползла к тебе в постель, где я всё ещё лежал?» — продолжил Наруто, увидев, как Саске лишь медленно моргнул. Для большинства взрослых секс на одну ночь был более чем обычным явлением, так что в сочетании со всеми остальными факторами это должно было сделать выбор очевидным. «И твое присутствие рядом принесло ей больше пользы, чем все остальное, что я мог подумать», — сказал Саске, проигнорировав все остальные обоснованные доводы Наруто, по-видимому, посчитав их незначительными. «Я не какое-то быстрое решение для твоей дочери, Саске. Как бы сильно я о ней ни заботился», — сказал Наруто, явно обиженный. Ему не нравилась мысль о том, что Саске держал его рядом только потому, что был готов к сексу и потому, что он нравился своему ребенку. Неуверенность блондина не позволяла ему принять во внимание эмоциональную неполноценность Саске и увидеть более глубокий смысл слов другого альфы. Саске вздохнул, опустил руки и слегка наклонился вперед. «Это не единственная причина. Я бы просто отправил её на терапию, если бы не хотел, чтобы ты тоже был здесь. Мне надоело просто терпеть», — многозначительно сказал Саске. Наруто просто ошеломлённо посмотрел на него. Это ли Саске говорит так: «Ты мне на самом деле нравишься?!» «Значит, тебя не волнует, знает ли Сарада, что мы знакомы не только по работе?» — спросил Наруто. «Нет, не знаю. Я думаю, было бы разумно указать, что ты не заменяешь ей мать, но не вижу, почему это могло бы вызвать какие-либо проблемы», — ответил Саске. Наруто облегченно вздохнул и сбросил напряжение со своего тела, но следующие слова Саске вернули его обратно. «Но ты права. Я сейчас выхожу из принудительного брака, и, наверное, не очень разумно сразу бросаться в это дело», — сказал Саске, используя против него слова самого Наруто. «Логично», — сказал Наруто, не позволяя себе показаться настолько подавленным, насколько его заставили эти слова. Это имело смысл, но это не означало, что Наруто хотел услышать именно это. «Но это не значит, что я хочу, чтобы между нами все прекратилось», — сказал Саске, снова откидываясь назад. Наруто не мог выносить резких взлётов и падений, которые вызывало в нём каждое предложение, исходившее из несправедливо идеального рта Саске. Он буквально хотел получить прямой, недвусмысленный ответ на вопрос, где, чёрт возьми, они сейчас находятся. «Так ты хочешь, чтобы я был для тебя объектом секса? Другом? Чего ты от меня хочешь, Саске?» — спросил Наруто, и его голос прозвучал более враждебно, чем ему бы хотелось. Саске даже глазом не моргнул, услышав тон Наруто, он просто сидел и мгновение обдумывал ответ. «Сейчас я не могу точно сказать, но для меня это, по сути, ответ», — сказал Саске, пожав плечами. Так он, блядь, теперь загадками говорит!? «И это значит...?» — подсказал Наруто. «Это значит, что если бы мне было все равно, где мы находимся, это означало бы, что то, что произошло прошлой ночью, никогда не должно повториться, но я так не считаю», — заявил Саске. «Значит, ты просто не хочешь ярлыка?» — спросил Наруто, сдерживая желание закатить глаза. Серьёзно? Кто, чёрт возьми, не слышал эту фразу раньше? «Не думаю, что нам обоим стоит сразу переходить к отношениям. Мне кажется, важно узнать друг друга получше, но сначала я хотел бы посмотреть, что из этого получится. Мне нравится, что ты здесь, как и детям, поэтому я не вижу смысла разделять вас. Но если тебе это неинтересно, то у меня нет другого выбора, кроме как уважать твоё решение», — ответил Саске. Ну вот, вот он, Наруто, все было ясно и понятно, черным по белому, но он все равно не был полностью удовлетворен ответом. Это было слишком формально, слишком аналитично, слишком фальшиво. Он видел проблески того, каким может быть Саске, и разговаривал он не с этим монотонным роботом. Наруто всегда придерживался принципа «все или ничего», поэтому, если он собирался рискнуть и прыгнуть в еще более глубокие воды вместе с Саске, ему нужно было знать, что он не единственный уязвимый. «Ты можешь хотя бы на три секунды перестать строить из себя крутого генерального директора?» — выпалил Наруто. Глаза Саске немного расширились, он не ожидал такой неожиданной реакции. Он ведь только что признался Наруто в своих чувствах к нему, не так ли? И теперь он расстроен? «Ты вытворяешь эту штуку, когда говоришь, как дрон, выдающий данные! Злись, радуйся, грусти, просто возьми что-нибудь! Я видел, как ты это делаешь, так что знаю, что ты можешь, но если ты и правда ждешь, что я рискну больше, чем уже сделал, ради чего бы это ни было, пока ты говоришь, что тебе всё равно, то ты просто куришь чёртов крэк», — сказал Наруто, наконец вскипев. «Я просто так разговариваю!» — сказал Саске, пораженный резкой переменой в поведении Наруто. «Видишь! Ты только что это сделал! Возможно, так ты и разговариваешь на скучных заседаниях совета директоров, но так не стоит разговаривать с тем, кто тебе дорог», — сказал Наруто. «Ты мне небезразличен?» — спросил Саске, и в его голосе прозвучала мучительная неуверенность. Наруто лишь усмехнулся, увидев такой невнятный ответ. «Я не это имел в виду. Ты же видишь, что я не поддаюсь эмоциям и всё такое, но мне не всё равно. Это единственная причина, по которой я поцеловал тебя в ту ночь, когда Сакура ворвалась», — пробормотал Саске. Наруто был рад, что наконец-то добился чего-то. От Саске больше не исходила его обычная аура скованности, он говорил неуверенно и запинался, что означало, что он действительно чувствовал. Когда дело дошло до вербального выражения своих чувств, Саске оказался совершенно беспомощен. Не зная, как правильно с ними обращаться, он не мог их анализировать, а без анализа он не мог создать идеальную речь. «Я не спонтанна. Мне нравятся продуманные планы, но когда ты была готова просто уйти и никогда не возвращаться, я запаниковала. Я никогда не паникую, поэтому решила, что стоит попробовать, и рада, что это так. Я вижу тебя с моими детьми и даже не задумываюсь. Я не говорю, что хочу, чтобы ты стала им матерью или что-то в этом роде, но я говорю, что мне бы хотелось, чтобы ты осталась и посмотрела, что из этого получится», — сказал Саске, с трудом удерживая зрительный контакт после такого откровенного признания. Саске почти ожидал, что Наруто снова на него набросится, потому что, хотя Саске это показалось ему слишком эмоциональным, для него простая улыбка была слишком сильна. Его стандарты «страсти» явно не соответствовали стандартам большинства людей. Но затем Наруто улыбнулся, но не той ослепительной улыбкой, которая впервые привлекла внимание Саске, а той мягкой, искренней, которую Саске посчастливилось увидеть лишь прошлой ночью. Ту, которая дарилась ему, когда он чувствовал себя в безопасности и принятым. «Ты пытаешься сказать, что я тебе немного нравлюсь?» — поддразнил Наруто, и его улыбка стала более озорной. Как бы Наруто ни хотел добиться от Саске искренней реакции, он также сожалел, что получил только то, о чем просил. Это было слишком реально для человека с такими большими проблемами с доверием, как у него, поэтому ему нужно было немного разрядить обстановку. К счастью, Саске был рядом с ним. Саске закатил глаза и откинулся назад, выглядя гораздо более расслабленным, чем когда они впервые сели за стол. «Я говорю, что ты мне не не нравишься. Как хочешь, так и оставайся», — сухо поддразнил Саске. «Если это значит, что я снова смогу заняться сексом, как прошлой ночью, то, пожалуй, я этим воспользуюсь», — сказал Наруто, и его озорная ухмылка превратилась в настоящую ухмылку, которая могла бы соперничать даже с ухмылкой Саске. Саске лишь приподнял одну из своих идеальных бровей в притворном вызове на внезапную смену темы разговора, более чем довольный тем, к чему они пришли. «Ты догадываешься?» — спросил Саске, и его голос стал на октаву ниже, чем прежде. О, поверьте мне, я, черт возьми, знаю. «Да, я имею в виду, что всё было хорошо, но у меня такое чувство, что ты всё ещё что-то от меня скрываешь», — поддразнил Наруто, пожав плечами. Именно это привело к тому, что Саске буквально стер ухмылку с лица Наруто столько раз, сколько смог, прежде чем дети проснулись. Если кому-то интересно, то это было три раза. - «Почему ты все еще оказываешь одолжения этой утиной голове?!» Что ж, это было не то сообщение, которое он ожидал от сестры. «Если бы я знал, что такое утиная голова, я бы, наверное, понял, о чем ты говоришь», — был ответ, который он отправил. Не прошло и тридцати секунд, как в его кабинет ворвалась копна рыжих волос с пугающей для такого маленького человека силой. «Мой телефон автоматически исправил «голова члена» на «голова утки», но оба варианта работают, потому что его задняя часть волос похожа на утиную задницу. А теперь прекрати нести чушь и отвечай на вопрос», — сказала она, закрывая за собой дверь и запирая её. «Карин, ты должна вернуться в свой класс», — сказал Наруто, пытаясь уйти от ответа на ее вопрос. Он знал, что ей не понравится его ответ. «О, они все уже спят. Ино и Тен-Тен более чем способны», — сказала Карин, пренебрежительно махнув руками. «Да, потому что именно так работают предписанные государством коэффициенты», — сказал он, продолжая тянуть время. «Чем скорее ты перестанешь валять дурака и дашь мне ответ по существу, тем скорее я смогу вернуться и поддерживать твои драгоценные пропорции», — сказала она, используя насмешливый тон в последних двух словах. «Я слышала, как Ино шепчет Тен-Тен о том, как недавно увидела «красавчика», ввалившегося в твой кабинет, и о том, что дети Учиха уходили с тобой последние две пятницы!» — сказала она, явно больше не тратя время на пустяки. «Я думала, ты покончила с этим придурком после того, как узнала, какой он на самом деле, и теперь он чувствует себя достаточно комфортно, чтобы просто зайти к тебе в кабинет, а ты снова присматриваешь за его детьми после рабочего дня?!» — закончила Карин, сделав глубокий вдох после своей тирады. Наруто чувствовал себя виноватым из-за того, что держал свою сестру в неведении, ворвавшись к ней в дом той ночью, чтобы утопить в своих печали, и не оставил ей выбора, кроме как выслушивать его жалобы и стоны на того самого мужчину, с которым он теперь был каким-то образом связан, но именно это и было причиной. Он знал, что его сестра слишком опекает его, чтобы когда-либо дать кому-то презумпцию невиновности и дать ему второй шанс. Знаете поговорку: «Обманешь меня один раз — позор тебе. Обманешь меня дважды — позор мне»? Что ж, для Карин поговорка звучит так: «Обманешь меня один раз — и тебе конец, приятель». Он знал, что она желает ему добра, но он был большим мальчиком и мог сам принимать решения. Вероятно. «Он мне всё объяснил. Он не собирается возвращаться к бывшей, и всё остальное тоже имело смысл. Я могу сам сделать выбор, Карин», — сказал Наруто. «Я уверена, он сказал, что это не так», — сказала она с усмешкой. «Ты не знаешь, о чем говоришь, Карин», — ответил Наруто. Он знал, что, вероятно, самым простым решением будет просто рассказать ей о разговоре с Саске, но он также понимал, что это не его дело. Саске, очевидно, был очень скрытным человеком, и было также очевидно, что он не особо любил свою сестру, поэтому Наруто очень сомневался, что Саске будет в порядке, если он разгласит ей эту информацию. «Наруто, ты и правда думаешь, что можешь верить хоть одному слову этого парня? Никто не приходит к бывшему просто так, думая, что там будет примирение», — сказала она, и голос её звучал скорее обеспокоенно, чем расстроенно, усаживаясь на диван. «Ну, она так и сделала. Ты и половины не знаешь, но её можно считать абсолютной. У него не было другого выбора, кроме как жениться на ней», — сказал Наруто, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы успокоить его властную сестру. «О да, я уверена, что это было ужасно — быть замужем за богатым и красивым омегой», — сказала она, перебарщивая с сарказмом. Она заметила сомнение в выражении лица брата, когда та намекнула, что большинство альф охотятся за симпатичными омегами. Как бы ей ни хотелось образумить этого болвана, она не хотела причинять ему боль. Весь смысл был в том, чтобы не дать этому болвану пострадать. «Извини, ты же знаешь, что я имела в виду. Я просто не хочу, чтобы тебе пришлось пережить ещё один инцидент с Кибой», — сказала она с жалостью в голосе. «Не надо», — отрывисто сказал Наруто. Глаза Карин расширились, когда она поняла свою оплошность и попыталась извиниться, зная, насколько деликатной была эта тема для ее брата, но Наруто оборвал ее прежде, чем она успела начать. «Я понимаю, почему вы волнуетесь, но я ему верю. Я не могу рассказать вам подробности, потому что он доверил мне сохранить всё в тайне, когда он мне рассказал, но, говорю вам, всё это имеет смысл», — сказал он. Карин лишь тяжело вздохнула. «Ладно, ладно. Если то, что он сказал, тебя устроило, то я мало что могу с этим поделать. Я понимаю, почему ты это сделал, но если я пообещаю сдержать свою ненависть к этому придурку, ты пообещаешь мне рассказать, что происходит?» — искренне спросила она. «Никаких лекций? Никаких тирад? И никаких угроз физической расправы?» — скептически спросил Наруто. Карин посмотрела на него так, словно подумала, что он шутит, но когда поняла, что он говорит серьезно, она лишь вздохнула. «Хорошо, я буду идеальной старостой. Но в следующий раз, когда мне придётся услышать от коллеги-сплетницы о том, что происходит в жизни моего младшего брата, никакой угрозы не будет. Только телесные повреждения», — ответила она. Наруто лишь покачал головой и усмехнулся. Это было, пожалуй, максимум, на что он мог рассчитывать в отношении Карин. К тому же он скучал по ней. За последние несколько недель он много раз хотел написать ей или позвонить по поводу того, что происходит между ним и Саске, но не сделал этого из-за их явного презрения друг к другу. Ему даже пришлось начать лгать ей по субботам, когда она просила провести время вместе, так как теперь он по субботам смотрел детские фильмы и играл с Сарадой, а Рен — с Саске. «И что происходит?» — снова спросила она. «Мы просто смотрим, к чему все приведет», — сказал Наруто, пытаясь сдержать улыбку, прикусив нижнюю губу. Карин хотелось громко вырвать, увидев сентиментальную улыбку на лице брата, но она каким-то образом сдержалась. «То есть вы не «официальный»? И чья это была идея?» — спросила она, уже представляя себе ответ. «Наши оба», — защищался Наруто. Это была не совсем ложь. Формально он был первым, кто предложил такое решение, но именно Саске прямо заявил, что именно этого он хочет. «Учитывая все, что он делает, и то, как это влияет на Сараду, мы просто наслаждаемся тем, что узнаем друг друга», — сказал Наруто, осознавая, насколько банально это прозвучало. «Хорошо, то есть ты вроде как встречаешься с этим парнем, но в присутствии его детей?» — спросила Карин, и в ее голосе слышалось полное недоверие. «Да? Я имею в виду, что Сарада забралась к нему в постель в первую же ночь и увидела меня, так что мы не видели смысла пытаться это скрыть», — сказал Наруто, пожав плечами. «И как давно это было?» — спросила Карин. Наруто понадобилось несколько секунд, чтобы ответить, зная, что его сестра расстроится, узнав, как долго он держал ее в неведении. «Наруто», — сказала она предупреждающим тоном. «Это будет уже четвертая неделя», — быстро пробормотал он. «Три недели?! Ты скрывал это от меня последние три недели!?» — недоверчиво спросила она. «Ну?! Разве ты можешь меня в этом винить!? Ты же не стоишь в очереди на вступление в фан-клуб Саске, правда?» — саркастически сказал Наруто. «Не в этом дело, Наруто. Я твоя сестра, твоя чёртова сестра-близняшка! Ты должен говорить мне такие вещи без вопросов!» — сказала она. «Я понимаю, почему ты это сделал, но с этого момента, пожалуйста, просто говори мне», — сказала она обиженно. «Хорошо. Честно говоря, я сначала даже не знал, есть ли что тебе рассказать. Ты же знаешь, я не большой поклонник случайных связей», — серьёзно ответил Наруто. «Я знаю это, поэтому меня и беспокоит эта ситуация. Я также знаю, что ты согласишься продолжать отношения только в том случае, если этот парень тебе действительно нравится», — сказала она с плохо скрываемым беспокойством и раздражением. Наруто не нашелся, что ответить, и это сказало Карин все, что ей нужно было знать. «Слушай, как бы мне ни не нравился этот парень, я не думаю, что он позволил бы тебе общаться со своими детьми после уроков, если бы он не был настроен серьезно повести вас двоих куда-нибудь», — вздохнула она. Ей не хотелось признавать, что у этого парня были некоторые положительные качества, но он определенно заботился о своих детях. Она чувствовала, что Наруто обеспокоен всей этой ситуацией, потому что он сразу же бросился в бой, и она хотела показать ему, что была серьезна, когда сказала, что поддержит его решение, каким бы глупым оно ей ни казалось. Наруто тут же оживился. Он покраснел и улыбался от уха до уха. «Спасибо, Карин», — сказал он. Когда он понял, что его сестра действительно имела в виду, что будет на его стороне, шлюзы просто прорвались. Он почти час рассказывал ей, как все замечательно идет. Он рассказал ей о том, что Саске ни разу не заставил его почувствовать себя каким-то чудаком из-за того, какой он есть, он рассказал ей о том, как ему нравилось, когда по пятницам вечером, когда они с детьми приходили домой, Саске уже готовил для них ужин. Он буквально не переставал твердить о том, что наконец-то может жить той жизнью, о которой всегда мечтал, стратегически умалчивая о том, что у его положения в этой жизни не было официального названия. Карин была действительно рада за своего брата. После его последнего серьёзного парня она не думала, что Наруто когда-нибудь снова будет так же без ума. Было приятно видеть, как такой добрый человек, как Наруто, снова радуется за свою жизнь, он более чем заслужил это. Он планировал не упоминать тот факт, что Саске был великолепен в постели, но затем Карин вернулась к своему обычному, грубому виду. «Ино, Тен-Тен и Темари обменивались теориями, поэтому я не могу не спросить. Он грубый, неожиданно нежный или увлекается чем-то действительно извращённым, вроде БДСМ?» — спросила она с улыбкой Чеширского кота. Наруто только рассмеялся, найдя забавным, что те самые женщины, которых он раньше считал своими серьезными конкурентами, делали ставки на то, ответ на что он знал и с чем имел непосредственный опыт. «За кого ты меня принимаешь?» — спросил Наруто, возвращаясь к пустому экрану компьютера, чтобы сделать вид, что работаешь. «Грязная шлюха, ну же. Я сказала ему что-то приятное, что-то, что, кстати, причинило мне физическую боль, так что я заслуживаю знать», — сказала она. «Мне нужно поработать», — сказал он, беспорядочно нажимая на клавиши. «Ты забыл, что у тебя за спиной на стене зеркало висит, придурок? Я вижу, твой компьютер всё ещё заблокирован», — сказала она. «Да», — сказал Наруто со смехом. «Никакого секс-подземелья, и нежным я бы его тоже не назвал», — был неопределенный ответ Наруто. «Я передам Темари, что она была права», — самодовольно заявила она, ничуть не удивившись. «Карин…» — начал Наруто предупреждающим тоном, прежде чем Карин вмешалась, уже зная, что он собирается сказать. «Расслабься, я не побегу и не расскажу им. Я же не хочу, чтобы кто-то узнал, что мой брат спит с этим придурком», — с усмешкой сказала она. «Спасибо», — сказал он, с любовью закатив глаза. «Но должна предупредить тебя, слухи уже ходят. Возможно, тебе стоит сказать своему непарню, чтобы он был более сдержанным», — сказала она, смеясь над выражением искреннего стыда на лице брата. Ему не нужно было, чтобы его сотрудники знали о затруднительном положении, в которое он себя поставил, по крайней мере, до тех пор, пока у него не будет для них чего-то веского. «Просто повесьте носок на дверь, если он когда-нибудь «зайдет» на обед», — рассмеялась она, любуясь багровым оттенком его лица. «Вернись и восстанови мое драгоценное соотношение, осел», — сказал он, бросая ручку в ее удаляющуюся фигуру. Боже, он был в полной заднице. - «Похоже, один из моих сотрудников думает, что ты увлекаешься какой-то странной ерундой», — сказал Наруто, отдышавшись. Саске лишь гортанно усмехнулся, плюхнувшись на кровать рядом с голым Наруто, помня о том, что они все еще связаны. «Извините, что разочаровал», — сказал Саске, переводя дыхание. «Значит, никакого подземелья?» — поддразнил Наруто. «Однажды я покажу тебе третий этаж», — самодовольно сказал Саске. Наруто лишь повернулся и посмотрел на него, подняв брови. Хотя он и не осуждал людей за их увлечения (если это было по обоюдному согласию), он не мог сказать, что это полностью соответствует его вкусам. «Расслабься, никакого подземелья», — сказал Саске и снова усмехнулся. Наруто просто расслабился и откинулся назад так, чтобы его спина сильнее прижалась к груди Саске. «Обними меня, утиная голова», — игриво потребовал Наруто. «Как ты меня только что назвал?» — спросил Саске, голос его звучал расслабленно и весело. «Не беспокойся об этом, просто обними меня, черт возьми», — сказал Наруто, пытаясь сдержать смех. В ту секунду, как он увидел Саске той ночью, ему пришлось признать, что Карин была права насчет его волос, и он время от времени ловил себя на том, что смеется над этим. «Ладно, но завтрак ты готовишь утром», — проворчал Саске, положив руку на подтянутый живот Наруто. Он никогда бы в этом не признался, но со временем перестал так уж презирать физическую ласку. Просто невероятно, насколько всё меняется, когда ты можешь быть с тем, кого не ненавидишь. «Я готовлю завтрак каждое утро по выходным», — возразил Наруто. «Не моя вина, что я совсем не умею готовить», — сказал Саске, и в его голосе слышалась усталость после долгой рабочей недели. «Как скажешь», — сказал Наруто, пытаясь бороться с веками, которые пытались закрыться. Им нужно было бодрствовать достаточно долго, чтобы узел Саске ослаб, и тогда они смогут надеть штаны перед сном. Как бы Наруто ни нравилось просыпаться с прижимающейся к нему Сарадой, в этом были и свои недостатки. «Я что, похож на парня, у которого есть подземелье или что-то в этом роде?» — спросил Саске, в его голосе слышалось веселье. Наруто было приятно видеть Саске таким. После секса он всегда становился гораздо более расслабленным и общительным. «Я не скажу «да», но и сказать «нет» тоже не могу», — сказал Наруто, зевая и потягиваясь. «Что это должно значить?» — спросил Саске, подняв бровь. «Я не ожидал, что ты будешь весь в татуировках, и в какой-то момент мне показалось, что ты натурал, так что, очевидно, мой радар Саске не так уж хорош», — ответил Наруто. Саске лишь усмехнулся, поднял руку, полностью прикрытую рукавом, которая лежала на Наруто, и перевернул ее, разглядывая рисунки. Взгляд Наруто следил за каждым движением изящного, но твердого предплечья. «Забудь, что они там большую часть времени», — сказал Саске, и прозвучало это так, словно он говорил это сам себе. «Серьёзно? Ты просто забыл, что весь в них?» — недоверчиво спросил Наруто. «Я был в шоке, когда впервые их увидел. Ты не показался мне подходящим типом», — сказал Наруто, обводя контуры чего-то похожего на маску. «Э-э, у меня есть та, что на плече, которая немного заходит мне на шею, чтобы позлить отца, когда мне исполнилось восемнадцать. Думал, он увидит, что костюм её не скроет, и откажется от того, чтобы я взял на себя управление его компанией, но он не сдался. Вот тогда я сказал «к чёрту» и решил, что пойду в авиацию», — самодовольно сказал Саске. «Мне нравилось это чувство, поэтому я просто получал все больше и больше», — закончил Саске, пожав плечами, игнорируя теплое покалывание, которое он чувствовал там, где Наруто проводил пальцем по его коже. Поначалу он просто ночевал у него в пятницу вечером, но прежде чем Саске успел опомниться, Наруто уже проводил у него дома все выходные. Самое странное, что Саске даже не заметил этого, пока Сарада не подняла этот вопрос. Однажды она спросила, «Проведет ли Нару снова выходные с ними», и вот как Саске пришел к этой мысли. Он просто ни разу не задумался о том, что Наруто находится у него дома. Это нервировало. Наруто ясно дал понять, что не хочет ничего серьёзного прямо сейчас, учитывая весь багаж Саске. Хотя это было понятно, Саске всё равно хотел, чтобы светловолосая альфа была его и только его. Но он не мог позволить Наруто узнать об этом, он был слишком горд, поэтому он солгал и нагло сказал ему, что на данный момент ищет что-то более простое. Это сводило его с ума. В последнее время ему все чаще приходилось бороться с желанием вести себя как альфа по отношению к блондинке, и осознание того, что Наруто в данный момент не ищет ничего подобного, раздражало его внутреннего альфу до предела. Боже, он был в полной заднице. - Наруто совсем не паниковал. Никогда. Он пытался сосредоточиться на том, чтобы не разбить свою чертову машину за то короткое время, что ехал, но не мог усидеть на месте, и его разум продолжал прокручивать в голове все возможные последствия его блестящей идеи. Саске позвонил ему и спросил, не будет ли он не против забрать детей около шести тридцати, так как у него неожиданно возникла важная встреча. Наруто, очевидно, сказал «да», поскольку по пятницам он обычно держал детей при себе, пока не заканчивал дела, а затем отвозил их к Саске, поскольку они все равно оказывались там. Для них это было легкой рутиной, но Рен весь день был невероятно капризным и, по словам Карин, срыгивал больше обычного. Так вот, когда Наруто перепеленал его во второй раз за тридцать минут, он заметил, что ребенок был теплым на ощупь. Он измерил температуру, и хотя она не была чем-то сверхъестественным, она все равно была высокой. Наруто хотел, чтобы он искупался и поспал, чтобы посмотреть, получится ли. Он был почти уверен, что это было вызвано двумя зубами Рена, которые пробивались на поверхность, но он хотел убедиться в этом. Если бы Наруто успокоился после того, как он как следует отдохнул, он бы не чувствовал себя виноватым, нарушая правила ради ребенка своего парня. В центре действует политика, согласно которой, если у ребенка поднялась температура, он должен оставаться дома и не может вернуться, пока симптомы не исчезнут в течение двадцати четырех часов без применения жаропонижающих средств. Наруто знал, насколько занят Саске, поэтому ему не хотелось навязывать Рену эту политику, но он также не хотел подвергать риску заболевания кого-либо из детей в детской комнате. Именно эти мысли привели его к решению посадить Сараду и Рена в свою машину и отправиться в пентхаус Саске. Поскольку по пятницам Наруто забирал детей домой, а по выходным брал с собой по другим делам, Саске предложил Наруто то, что он назвал дополнительными автокреслами, чтобы им не приходилось каждый раз беспокоиться о том, чтобы пересаживать детей из машины. У Наруто возникла высшая иллюзия материнства: он оглянулся на задний ряд своего внедорожника и увидел два детских сиденья, и это еще больше возбуждало его по отношению к Саске. Не может быть, чтобы автокресла были просто дополнительными. Саске как-то сказал ему, что раньше он был настолько равнодушен к детям, что у него даже не было для них автокресел в машине. Это, в сочетании с тем фактом, что Саске забыл снять одну из бирок с одного из них. Он купил их специально для Наруто. Так или иначе, он въезжал на парковку дома Саске, что обычно его уже не пугало, но сегодня пугало. Это было незапланированное и необъявленное событие, произошедшее в будний день. Это ощущалось как новый уровень в их отношениях, и это заставило Наруто задуматься обо всем этом. Наруто попытался позвонить Саске в последний раз, но звонок снова переключился на голосовую почту, что было логично, учитывая, что он был на совещании. Наруто уже дважды пытался дозвониться до него и писал ему сообщения, чтобы объяснить, что происходит, так что он хотя бы попытался. Он просто надеялся, что этого будет достаточно, чтобы Саске не разозлился на него за то, что он просто ворвался. Саске был замкнутым человеком, любившим рутину, и Наруто сейчас все это нарушал. Наруто зашел на стойку регистрации, чтобы взять запасной ключ для Саске, и Саске разрешил им отдать Наруто ключ, когда бы он ни понадобился, на случай, если возникнет еще одна ситуация, когда Саске нужно будет встретиться с ними там. Наруто как раз открывал дверь, одновременно пытаясь удержать Рена спящим на своем плече, когда дверь открылась изнутри. Глаза Наруто расширились, когда он увидел, как Саске выводит Хаку. Он замер. Что, черт возьми, он должен был подумать?! Как, черт возьми, он мог сразу не обидеться и не разозлиться!? Затем он вспомнил, как около месяца назад услышал, как Саске просил номер телефона Хаку. «Спасибо, что пришёл, Хаку. Я свяжусь с тобой», — сказал Саске, убирая руку с поясницы Хаку. Он выглядел раздражающе комфортно рядом с омегой, и Саске разговаривал с Хаку с какой-то мягкой мягкостью в голосе. Мягкость, которая, как раньше думал Наруто, предназначена только ему. Глупый! Глупый! Глупый! Хаку лишь вежливо улыбнулся Наруто, его щеки залились румянцем, от которого кровь Наруто вскипела, когда он прошел мимо явно расстроенного блондина. Поведение Саске не изменилось даже когда он повернулся к Наруто. «Что вы тут делаете, ребята? Я же сказал, что заберу детей?» — спросил он, как будто его только что не поймали с поличным. «Неважно. У него жар, и он не сможет вернуться, пока температура не спадет в течение суток», — пренебрежительно сказал Наруто, передавая Рена Саске. Наруто хотел отвернуться, но Саске схватил его за запястье свободной рукой. «Нет. Залезай», — сказал Саске требовательным тоном, но выражение лица умоляющее. Наруто не хотел этого слышать.