Часть 9

«Прости, что? Ты переезжаешь к нему?» — воскликнула Карин, развалившись на наконец-то застеленной кровати Наруто. «Нет, я просто собираюсь оставаться там каждую ночь на некоторое время», — сказал Наруто, как будто это было что-то другое. «Потому что он хочет, чтобы к нему переехала омега?» — подтвердила Карин, но в ее голосе слышалось полное недоверие. «Нет, я имею в виду… ну, да. Хаку тоже останется с ним, но это не так. Это сложно, очень сложно», — ответил Наруто. По мере того, как ситуация запутывалась, ему становилось все труднее воздерживаться от предоставления Карин более подробной информации. Наруто хотел уважать личную жизнь Саске, но теперь, когда Наруто был напрямую вовлечён в ситуацию, он просто хотел поговорить об этом со своей сестрой. У него все еще кружилась голова от мысли, что Фугаку виноват в смерти его собственного сына и, похоже, вполне с этим смирился, а ведь прошел уже почти месяц с тех пор, как Саске рассказал ему об этом. «Наруто, это звучит так, будто он просто пытается усидеть на двух стульях», — мягко предупредила Карин. Наруто на мгновение крепко зажмурился. Его раздражало, что сестра постоянно осуждала Саске, но это не было необоснованным. Не зная всех деталей, нельзя сказать, что это выглядело великолепно, но он все равно устал от этого. «Якеру — его ребенок или что?» — прямо спросила Карин. Теперь она сидела и смотрела на него с выражением, показывающим, что она была совершенно серьезна. «Что?» — выдавил из себя Наруто. Он этого не ожидал. «Вы сказали, что Саске решил, что Якеру и его мама переедут к нему, потому что «он чувствует ответственность перед ними», и я заметила, насколько он похож на Сараду», — сказала Карин. Не то чтобы она вела себя снисходительно или что-то в этом роде, она, похоже, искренне считала, что у Саске есть одна или две мамы для своих детей. Честно говоря, это был довольно надежный вывод, сделанный на основе той небольшой информации, которую он ей предоставил. «Нет, Якеру — его племянник. Он похож на брата Саске, который был похож на Саске, отсюда и сходство», — рассмеялся Наруто. Ему было забавно видеть, как кто-то другой сразу выбрал наихудший вариант, учитывая, что не так давно это сделал он сам. Это помогло ему взглянуть на вещи по-другому, осознать, насколько ситуация может выйти из-под контроля без надлежащего общения. Карин сделала выражение лица, показывающее, что она готова поверить в это объяснение. Между Якеру и Саске было несомненное сходство, но этим сходство, безусловно, можно было объяснить. «Я всё ещё не понимаю, почему он переезжает в дом Саске. Если он чувствует себя таким ответственным, почему бы просто не купить ему жильё? Я знаю, что у него должно быть достаточно денег в банке, чтобы купить хоть десять домов наличными, если бы он захотел», — спросила она. Опять же, справедливый вопрос. Как будто словесная плотина Наруто просто рухнула. Карин имела полное право беспокоиться, но Наруто хотел, чтобы она перестала постоянно считать Саске полным придурком. И он выложил ей все на стол. Потребовалось немало времени, чтобы дочитать хотя бы краткий пересказ истории Саске и Хаку, и еще больше времени ушло на объяснение причин его женитьбы на Сакуре, но он это сделал. Он почувствовал, будто с его плеч свалился непосильный груз, когда он наконец глубоко вздохнул после своего затянутого монолога. Ему было немного стыдно за то, что он вывалил грязное белье Саске, но он ведь не просто сплетничал; он просто так, ради бога, выбалтывал свою сестру-близняшку. К тому же, поскольку его отношения с Саске быстро развивались, он не мог не попытаться заставить ее полюбить этого чертового парня. «Ого», — сказала Карин с выражением шока на лице, обрабатывая огромную кучу информации, которую Наруто только что на нее вывалил. «Да, чтобы ты знал?» — спросил Наруто слегка оборонительным тоном. «Ну, чёрт, наверное», — сказала Карин, всё ещё выглядя изумлённой. Наруто просто вернулся к упаковке дополнительной одежды в свою дорожную сумку, пока разум Карин, сохраняя ясность мысли, лихорадочно пытался все проанализировать. К тому времени, как она снова заговорила, он уже почти закончил. «Господи, неудивительно, что этот парень — придурок. Я бы тоже так думала», — грубо сказала она. Наруто просто запрокинул голову и неожиданно рассмеялся. Он достаточно хорошо знал свою сестру, чтобы понимать, что она действительно в какой-то степени понимает Саске и готова дать ему еще один шанс. - Наруто был на удивление доволен. Хаку и Якеру провели в доме Саске всего несколько часов, но у Наруто было хорошее предчувствие. Хаку закончил убирать свои вещи и вещи Якеру около часа назад, настояв на том, чтобы занять только одну из свободных комнат. Он сказал, что Якеру всегда спал с ним в одной постели, и комната была немаленькая. Там легко поместились все их вещи. Теперь они все сидели в гостиной и смотрели фильм, только что съев обед, приготовленный Наруто. Якеру и Сарада лежали на куче одеял, расстеленных на полу, чтобы лучше видеть мультфильм о поющих котах, и оба явно боролись за то, чтобы держать глаза открытыми. Хаку прижимал Рена к груди, пока младенец крепко спал у него на руках. По мягкой улыбке на лице омеги было ясно, что он более чем рад оставаться рядом с ним столько, сколько малыш захочет. Это просто показалось мне правильным. Дом казался уютным, и Наруто это безумно нравилось. Он всегда хотел большую семью, но до сих пор из этого ничего не получалось. Ну, вроде того. После многих лет жизни в одиночестве он был более чем счастлив иметь троих детей, которые бегали и ползали вокруг, постоянно шумели и устраивали беспорядок. Примерно в середине фильма даже взрослые начали проявлять признаки усталости. Хаку продолжал зевать, так как небольшой обогреватель, который он сейчас обнимал, успокаивал и эффективно убаюкивал его, а голова Саске покоилась на плече Наруто. Саске редко проявлял инициативу в объятиях, разве что когда уставал. Оказалось, он не так уж и ненавидел их, как изначально настаивал. Наруто просто наслаждался редким проявлением нежности и ощущением невероятно мягких волос Саске на своей шее, когда в дверь постучали. Наруто увидел, как напрягся Хаку, но тут же насторожился, уловив легкий всплеск запаха омеги. Наруто не нравилось, что омега был так напуган тем, что кто-то просто постучал в дверь, но он догадывался, что это имело смысл. «Я понял», — сказал Саске, вставая и тихо обходя Сараду и Якеру. Якеру наконец вышел, а Сарада не сильно отставала от него, поэтому он не хотел их пугать. Наруто хотел последовать за Саске, но остался на месте, чтобы попытаться успокоить нервы Хаку. Дело не в том, что Саске нуждался в защите Наруто, этот человек был альфой ростом шесть футов и три дюйма, но это не означало, что Наруто не хотел его защищать. После того, как Саске рассказал Наруто о маленьком визите Фугаку, блондин устал от его очередного визита. Саске заверил его, что администраторам дали четкие указания никогда больше не пускать Фугаку на территорию, но это не особо успокоило Наруто. Он был уверен, что такой парень, как Фугаку Учиха, не слишком доверяет предупреждениям охранника здания. Даже Саске в последнее время был более нервным. Не то чтобы люди просто так часто стучались в его дверь. Он жил на верхнем этаже очень красивого и элитного здания; неожиданные гости бывали редко. Наруто вытянул шею, чтобы попытаться как следует рассмотреть того, кто постучался, но Саске лишь приоткрыл дверь и полностью загородил обзор таинственному гостю. Наруто услышал лишь хриплое «да» Саске, после чего грубо захлопнул дверь перед носом этого человека. Когда Саске обернулся, Наруто увидел, что его лицо вернулось к прежнему бесстрастному состоянию, если не считать легкого сдвига бровей, свидетельствующего о том, что он расстроен. Он так крепко сжимал толстый конверт из манильской бумаги, что тот начал мнеться. «Хаку, ты не мог бы отвести детей наверх, чтобы они поспали?» — спросил Саске. Это было сформулировано как вопрос, но на самом деле больше походило на предложение. Его тон был по-прежнему бесстрастен, но выражение его глаз подсказало Хаку, что это важно. Хаку лишь кивнул и встал, все еще держа Рен на руках. «Сарада, милая, ты можешь разбудить Ру, чтобы вы, ребята, могли пойти за мной?» — спросил Хаку. Сарада просто тыкала пальцем в своего младшего кузена, пока он не пришел в себя, а затем отвела его наверх, вслед за матерью мальчика. Услышав наверху звук закрывающейся двери, Наруто встал и направился на кухню, чувствуя, что Саске нужно немного пространства. Наруто занялся уборкой посуды после обеда, пока Саске разорвал конверт и начал читать его. Когда Наруто закончил, а Саске все еще читал газеты, он решил присоединиться к Саске за столом. «Что происходит?» — спросил Наруто. «Мне подали», — усмехнулся Саске, словно это была самая нелепая вещь, которую только можно вообразить. «Сакура?» — спросил Наруто. Розововолосая ведьма была единственным логичным выбором, ведь он был в процессе развода с ней. Саске просмотрел примерно половину документов, и его содержание явно не вызвало у него восторга. Саске коротко кивнул и злобно рассмеялся. «Всё это бессмыслица. Она подписала брачный договор, а там написано, что она борется за половину всего», — сказал Саске как будто в шутку. Он даже не выглядел смущённым, когда взял второй пакет. «Так это просто твой отец пытается над тобой подшутить?» — спросил Наруто. Он не особо разбирался в брачных договорах, поскольку сам, очевидно, никогда в них не нуждался, но был уверен, что они незыблемы. «Возможно. Здесь говорится, что она пытается оспорить мн…» Саске остановился, не закончив мысль, и перечитал первую часть бумаги, которую сейчас держал в руке. Его челюсти были крепко сжаты, и он фактически комкал бумагу, которую держал с силой. Он посмотрел на Наруто с недоверием, но тот был явно в ярости. «Она хочет детей», — процедил Саске. Наруто физически почувствовал, как его сердце екнуло. Мысль о том, что Сарада и Рен окажутся на попечении кого-то, кроме него самого, Саске или того, кому они доверяли, пугала его. Он хотел, чтобы они всегда были рядом с ним, или, по крайней мере, с кем-то, кто, как он знал, любил бы их и заботился бы о них. Сакура даже близко не подходила под это описание. Он знал, что не имеет права так себя чувствовать: она их мать, а он — нет, но он чувствовал, что она не заслуживает даже того, чтобы знать их. «Но она сказала, что они ей не нужны», — сказал Наруто, и в его голосе слышалась такая же паника, как и в его собственных чувствах. Это мои щенки, а не ее! За столь короткое время он так привязался к ним. Ему казалось, что он проявил к ним больше материнской любви, чем она когда-либо, и что их никогда нельзя отнимать у него. Особенно по мелким, эгоистичным причинам. Это было так неправильно во многих отношениях. «Она так и сделала, но с точки зрения закона это ничего не значит. Это, — сказал Саске, поднимая первый пакет, — уведомление меня о судебном процессе по разводу и требованиях Сакуры», — пояснил Саске, ничуть не обеспокоенный этим. «Но это постановление суда, обязывающее меня отдавать ей детей каждые вторые выходные до тех пор, пока не будет достигнуто официальное соглашение между мной и Сакурой или семейным судом», — закончил он с усмешкой, бросая второй пакет на стол. «Но она же не хочет! Она же сказала, что не хочет!» — выдохнул Наруто. Его голос звучал как заезженная пластинка, но он просто не мог этого осознать. Было плохо уже то, что она не хотела иметь собственных детей, но чтобы вытворять такое только ради того, чтобы сделать Саске несчастным? Он просто не мог понять, как кто-то может быть настолько подлым. Он знал, что если детей заберут у Саске, это опустошит его даже больше, чем Наруто. Он понятия не имел, что, черт возьми, делать и с чего вообще начать распаковывать все это. Саске даже не дал Наруто возможности выдать еще несколько недоверчивых замечаний, прежде чем другой альфа встал и быстро направился к входной двери. «Куда ты идёшь?» — спросил Наруто. Он беспокоился, что Саске надеется каким-то образом найти парня, который передал ему бумаги, чтобы попытаться выместить часть своей ярости на бедняге. «Я сейчас вернусь», — сказал Саске и выбежал. Он не лгал: не прошло и пяти минут, как Саске вошел обратно через парадную дверь, но когда он вернулся, то уже с каким-то другим альфой. Волосы у него были собраны в высокий хвост, а бесстрастное выражение лица почти не уступало выражению лица Саске. Он зевал и выглядел так, будто только что встал с кровати. Если бы Наруто не был так озабочен тем, чтобы не сойти с ума, он бы, возможно, нашел этот факт забавным, учитывая, что было уже почти два часа дня. «Наруто, это Шикамару. Шикамару, Наруто», — сказал Саске, суя бумаги в руки Шикамару. Оказывается, Шикамару — друг Саске, что шокировало Наруто. Он не совсем понимал, почему, но он даже не задумывался о том, что у Саске могут быть друзья. Он не был тем, кого большинство людей назвали бы общительным человеком. По словам Саске, они познакомились на втором курсе колледжа и сумели сохранить связь, когда их пути разошлись. Теперь Шикамару был главой юридического отдела в компании Саске и, по обыкновению, жил в том же здании, на несколько этажей ниже Саске. Это был весь синопсис, который получил Наруто, поскольку Саске был не в настроении для представлений. Они оба просто с нетерпением ждали, когда Шикамару закончит читать документы. Казалось, прошло много часов, хотя на самом деле прошло всего пятнадцать минут, и Шикамару наконец-то закончил просматривать важные части. «Тебе придётся поговорить со своим адвокатом по разводам, чтобы убедиться в этом, но я почти уверен, что первый вариант — полная чушь. Она никак не может оспорить свой брачный контракт, раз он был действителен, а зная тебя, он был действителен», — скучающим тоном сказал Шикамару. Саске, похоже, эта информация не особо волновала, поскольку он уже пришел к этому блестящему выводу самостоятельно. «Но с детьми всё сложно. Обычно мать всегда получает право основной, а то и полной опеки, пока не будет достигнуто соглашение. Тебе повезло, что ты в последнее время была их основным опекуном, но я почти уверен, что с этим ничего нельзя сделать, пока судья не вынесет решение», — сказал Шикамару с сочувственным взглядом. «Но там сказано, что ее визит начнется на следующей неделе», — сказал Саске. Он полагал, что ему, скорее всего, придется пройти через ряд судебных разбирательств, чтобы все это уладить, но не думал, что ему придется подчиниться так скоро. «Насколько я могу судить, это надёжный документ, это постановление суда. В вашем имени, адресе или дате нет ни одной опечатки, которую можно было бы использовать, чтобы попытаться добиться отмены иска и выиграть время. Извини, приятель, но тебе нужно позвонить Джирае. Он твой адвокат по разводам и знает о семейном праве гораздо больше, чем я», — со вздохом сказал Шикамару, откладывая бумаги. «Она не сможет забрать детей», — сказал Саске, ни к кому конкретно не обращаясь. Он смотрел в одно из больших окон, и на его лице не отражалось абсолютно никаких эмоций. Он не хотел, чтобы эта женщина была рядом с его детьми. Саске чувствовал непреодолимую потребность защитить их, а узнав, что Сакура не была для них подходящей матерью, он должен был защитить их от нее . «Знаю, чувак, но позови Джираю. У него, наверное, есть туз в рукаве», — сказал Шикамару с унылым вздохом, сжимая плечо Саске в знак почтительного сочувствия. Он опустил часть о том, как Сакура умудрилась нанять самого жестокого адвоката по разводам во всем городе, посчитав, что Саске сейчас не нужен лишний стресс. Шикамару, возможно, и не очень разбирался в семейном праве и законах о разводе, но это имя ему было знакомо. Он был единственным человеком во всём полушарии, у которого был хоть какой-то шанс противостоять Джирае. «Спасибо», — сказал Саске, кивнув головой. Они оба явно были немногословны, что вполне логично: Наруто не мог представить, чтобы Саске дружил с кем-то слишком болтливым. Конечно, Наруто много говорил, но он также позволял Саске себя трахать, так что между ними был баланс. «Приятно было познакомиться, Наруто», — вежливо сказал Шикамару. «Ты тоже», — ответил Наруто, соблюдая формальность. Знакомство с ним, конечно, было не из приятных, учитывая обстоятельства, но альфа явно обладал хорошими манерами. Мать Наруто вернулась бы из могилы и отшлёпала бы его, если бы он не ответил ей взаимностью. С этими словами Шикамару ушел, чтобы Саске мог последовать его совету и позвонить своему адвокату по разводам. Наруто принес им обоим воды, пока Саске скрупулезно разложил бумаги, выделив перед этим самые важные места. Наруто сидел за столом напротив Саске и разговаривал со своим адвокатом. Его телефон лежал рядом с бумагами на столе, поскольку Саске решил воспользоваться громкой связью. Он сделал это из практических соображений, чтобы иметь возможность легко просмотреть документы, и чтобы Наруто мог подслушать разговор. Саске чувствовал, что это беспокоит блондинку так же, как и его самого, но скрытый смысл этого чувства был на время отодвинут на второй план. Саске чувствовал, что в его мозгу произойдет короткое замыкание, если он будет нагружать свой разум еще большим количеством эмоций или проблем. «Ты уверен, что в адресе нет никаких ошибок или чего-то в этом роде?» — спросил глубокий голос из телефона Саске. «Ни одного», — ответил Саске. Последние тридцать минут он провел, перечитывая документы Джирайе слово в слово, и ему не понравилось, что это был его первый вопрос. Это не вселило особой надежды. «Ну что ж, парень, ты нанял для своей компании довольно компетентного юриста; он прав. Я всё равно хочу, чтобы ты прислал мне их по факсу в понедельник утром для полной уверенности, но, похоже, сейчас мы ничего не можем сделать», — сказал Джирайя. Саске закрыл глаза и от разочарования потер переносицу. «Абсолютно ничего? Мне приходят сообщения от неё, в которых она пишет, как ненавидит заботиться о детях, и я должен просто передать их ей?» — процедил Саске спокойным голосом, в котором не было никакой наигранности. «К сожалению. Если у вас есть доказательства того, что малыши могут быть в опасности, находясь под её опекой, я могу организовать экстренную встречу с судьёй, но в остальном нам остаётся только ждать. Полагаю, для этого дела ещё даже не назначен судья. Они спешат получить преимущество», — ответил Джирайя. Наруто посмотрел на Саске с беспокойством, но попытался взять себя в руки, когда увидел, что Саске выглядит таким же встревоженным. «Я уверен, что смогу ускорить слушание по представлению доказательств. Мы ни за что не достигнем соглашения, кроме как о полной опеке и лишении её родительских прав, так что всё остальное бессмысленно. Если мы с самого начала будем действовать агрессивно, то сможем быстро продвинуться», — раздался голос из телефона. Они услышали, как Джирайя вздохнул, прежде чем продолжить. «Но я не буду тебе лгать. Орочимару — настоящий адвокат по разводам. Он будет пытаться помешать нам на каждом шагу и затягивать процесс, чтобы она сохранила право видеться с ним. Это всего лишь уловка, чтобы заставить тебя согласиться на её условия или помириться с ней. Гарантирую, он сказал ей, что в конце концов ты просто уступишь ей, чтобы держать её подальше от детей. Таков уж этот ублюдок», — закончил Джирайя. Саске выглядел так, словно он уже догадался об этом. Наруто был потрясен. Иногда в жизни ему приходилось несладко, но он все еще верил, что в мире еще есть добро. Но этот разговор заставил его переосмыслить это. Как можно так использовать детей?! Своих собственных, мать их, детей? «Если она действительно так плоха, как ты говоришь, я уверен, что она не сможет продержаться так долго, как надеется Орочимару», — сказал Джирайя, пытаясь дать им проблеск надежды. Саске лишь вздохнул. Да, Сакура была настолько плоха, как он сказал, возможно, даже хуже, но если и было что-то, что она любила больше, чем ненавидела ответственность за своих детей, так это деньги и Саске. Он знал, что психопат просто так не сдастся. «Значит, мне непременно придется отвезти к ней детей в субботу утром?» — невозмутимо ответил Саске. Честно говоря, в тот момент он чувствовал, что просто действует по шаблону; он знал ответ, но также понимал, что будет разумно сначала уточнить все у своего адвоката. «К сожалению, мне нужно, чтобы ты общался с Сакурой только в случае крайней необходимости и всё записывал. Вы с Наруто также должны поговорить с Сарадой, когда она вернётся, и записывать все мелочи, которые, по её словам, не были позитивными, хорошо?» — сказал Джирайя. «Хорошо», — вот и все, что мог сказать Саске. «Я попрошу своего секретаря записать вас к вечеру понедельника, после того как я сам все прочитаю», — ответил Джирая. «Я постараюсь быть доступным», — сказал Саске. Попрощавшись на профессиональном уровне, Саске повесил трубку и провел рукой по волосам. «Значит, мы действительно ничего не можем сделать?» — спросил Наруто, отчаянно желая получить ответ, отличный от того, что они только что получили от Шикамару и Джираи. «Нет», — сказал Саске, недоверчиво покачав головой. «Нет, пока я не смогу предстать перед судьей, чтобы объяснить ситуацию и показать ему текстовые сообщения Сакуры», — закончил он. Наруто не знал, что ему делать. Он хотел обнять Саске, он хотел, чтобы Саске обнял его, он просто хотел, чтобы все это оказалось каким-то ужасным сном. Он чувствовал себя в тупике. За весь изнурительный часовой разговор никто из них не заметил звука крадущихся маленьких ножек, медленно спускающихся по лестнице. Сарада притворилась спящей, но как только Якэру, Рен и Хаку уснули, она выскользнула из комнаты. Она делала это достаточно раз, чтобы помнить о необходимости оставаться по крайней мере на полпути к лестнице, чтобы ее не было видно из столовой, но когда она почувствовала, что вот-вот расплачется, она побежала обратно в комнату Хаку и Якеру, чтобы не издавать ни звука. - «Якеру!?» Наруто и Саске проснулись, услышав внезапные крики. Саске вздрогнул и явно испугался того, что его так резко вырвали из сна, сел и потер глаза, пытаясь заставить их открыться. Затем они услышали это снова. "Якеру? Где ты!?" Это был Хаку, и в его голосе слышалась паника. В этот момент Саске заметил необычно просторную кровать. Сарады не было в постели. По утрам она всегда сворачивалась калачиком в постели Саске. Наруто заметил, что Сарады нет рядом, примерно в то же время и тут же попытался встать с кровати. Он неуклюже боролся с большим одеялом и проигрывал, но в конце концов выбрался живым и, не теряя времени, побежал в гостиную. Саске шёл прямо за ним, и они оба лихорадочно оглядывались в поисках Сарады. Хаку сбежал вниз по лестнице, он выглядел встревоженным и больным. Он быстро вертел головой в надежде увидеть сына. «Хаку, что происходит?» — спросил Саске, его тон был наигранно спокойным. «Когда я проснулся, Якеру не было в постели» Хаку выбежал. Оба альфы знали, что Якеру никогда не встает по утрам, не разбудив сначала свою мать. Это была омега-мать, чей щенок пропал, а Саске был альфа-отцом, находящимся в той же ситуации; дела быстро ухудшались, если они не могли найти детей. Наруто слышал, как Рен плачет наверху, поэтому он решил, что сможет поискать его, держа младенца на бедре. Наруто собирался сказать Саске, чтобы тот проверил, включена ли еще система безопасности или есть запись об открытии двери, но другой альфа уже занялся этим. «Я пойду проверю наверху и заберу Рена, а вы посмотрите здесь», — сказал Наруто, уже преодолев половину лестницы. Схватив Рена, он быстро осмотрел все комнаты наверху, но, не найдя никаких признаков детей, он подавил панику и не торопясь, более тщательно обыскал комнаты. Вернувшись в комнату Сарады, он проверил ее за кроватью и под столом, но ничего не нашел. Только когда он открыл дверцу ее шкафа, он вздохнул с облегчением. Он поспешил к двери и высунул голову в коридор, услышав лихорадочные поиски Саске и Хаку. «Они здесь, в комнате Сарады!» — крикнул Наруто. Не прошло и двух секунд, как по лестнице послышался топот ног. Родители с облегчением посмотрели на них с ошеломленным видом, их волосы были всклокочены, а Саске все еще был без рубашки, так как его сразу после пробуждения бросили в эту неразбериху поисковой группы. «Шкаф», — сказал Наруто, чтобы успокоить их. Все трое взрослых стояли у входа в шкаф, чтобы на минутку полюбоваться очаровательным видом Сарады и Якеру, крепко спящих, завернувшись в одеяла. Только когда они заметили все эти коробки с соком и закуски, спрятанные вокруг них, они догадались их разбудить. Саске протянул руку и вытащил озорную маленькую попку Сарады прямо из шкафа. Наруто чуть не лишился чувств, увидев, как он нежно сжимает ее тело после того, как она так волновалась. Саске нечасто становился таким любвеобильным, даже с детьми. Хаку поднял сына, и, когда дети начали прижиматься к груди родителя, все направились в гостиную. К тому времени, как детей уложили на диван, они оба уже проснулись и выглядели довольно недовольными. «Почему ты был в шкафу? Из-за тебя мы все чуть не получили инфаркт?» — спросил Наруто. Двое кузенов виновато посмотрели друг на друга. «Если вы, ребята, хотите устроить ночевку у нас, это не проблема, но вы не можете сделать это, не дав нам знать, и вы определенно не можете сделать это где-то, где вы спрятались бы вот так», - добавил Наруто в надежде, что это заставит их разговориться. Он зарабатывал на жизнь, общаясь с детьми, и по выражению их лиц мог сказать, что они замышляют что-то такое, из-за чего, как им казалось, у них могут возникнуть неприятности. Судя по внушительной куче сока и закусок, которые они припрятали, Наруто решил, что они пытаются пронести немного сладостей после сна — довольно безобидное преступление. «Сарада не хотела прятаться в одиночестве», — кротко сказал Якеру, избегая взгляда на своего кузена. Пронзительный взгляд его матери был явно сильнее его способности хранить их тайну. «Так ты прятался?» — спросил Саске мягким, авторитетным тоном. Оба ребенка просто кивнули, глядя себе под ноги. Это объясняет наличие закусок, они планировали пробыть там какое-то время. За последнюю неделю двое кузенов очень сблизились, и это было мило, но временами и утомительно. Кто бы мог подумать, что такие застенчивые дети могут оказаться такими озорными, если поселиться вместе? «Сарада, а почему ты вообще хотела спрятаться?» — спросил Наруто. Он считал Саске прекрасным отцом, но тот явно всё ещё был немного взволнован после недавнего приступа паники. Он решил, что сейчас ему лучше взять инициативу в свои руки. Наруто задал свой вопрос мягким тоном, но выражение его лица показывало, что он ожидал ответа. «Я не хочу идти», — слабо прошептала Сарада через несколько мгновений. Наруто буквально почувствовал, как его сердце разбилось. Среди всего этого хаоса он совершенно забыл, что они с Саске должны были всего через час отвезти Сараду и Рена к Сакуре. Она пряталась, чтобы ей не пришлось уходить. Она была непреклонна в своем нежелании идти, когда Саске впервые сказал ей об этом, но ничего нельзя было сделать, чтобы этого избежать. Джирая пытался сдвинуть дело с мертвой точки, но пока ситуация зашла в тупик. «Эй, ничего страшного, иди сюда», — сказал Наруто, заметив, что Сарада начала шмыгать носом. Он присел, чтобы она могла свернуться калачиком у него на боку для одного из его знаменитых «объятий Нару». Казалось, это немного помогло, но она все равно была явно расстроена. «Мы тоже не хотим, чтобы ты проводил выходные с мамой, но она скучает по тебе», — солгал Наруто. Он ни за что не собирался рассказывать четырехлетнему ребенку истинную причину этих дурацких визитов. «Но ты же моя мамочка, и мне всё равно, если ты скажешь, что это не так! Ты настоящая мамочка!» — рыдала Сарада, уткнувшись лицом в футболку Наруто. Наруто чувствовал себя таким эгоистичным из-за того, что был так счастлив в тот момент, но так оно и было. Очевидно, его не радовали слезы Сарады, но слышать, как она называет его мамой, и при этом он действительно заботится о ней, было для него таким удовлетворением, какого ничто иное не доставляло ему раньше. - После безумного количества убеждений, подкупов и просто прямого принуждения Саске наконец удалось затащить Сараду в свою чертову машину. Для всех это была напряженная поездка, даже если она длилась всего около десяти минут. Наруто ничего не хотел так, как чтобы Саске просто сказал «к чёрту» решению суда и развернул машину, но, к сожалению, в конце концов они подъехали к многоквартирному дому, который был ещё лучше, чем дом Саске. Этот находился прямо в центре города и выглядел как сцена из фильма. Она, черт возьми, будет здесь жить. Наруто даже не попытался скрыть, что закатил глаза. Похоже, чтобы просто пройти мимо этого места, нужно было заплатить огромную сумму. Наруто вытащил Сараду из машины, пока Саске пытался отстегнуть Рена. Саске и он заранее договорились, что будет лучше, если Наруто не выйдет из дома вместе с ними. Как бы ни было больно блондину расставаться со своими щенками, он понимал необходимость этого. Если Саске откажется сотрудничать, это будет выглядеть некрасиво в суде, а появление Наруто еще больше разозлит Сакуру. «Мы вернёмся за тобой ровно в пять часов в воскресенье, хорошо? И мы не забудем позвонить и пожелать спокойной ночи, обещаю», — сказал Наруто, пытаясь заставить Сараду перестать дуться. Она просто обняла его за шею и держалась изо всех сил. Она немного оживилась, когда увидела полицейский участок чуть дальше по улице, через плечо Наруто. «Ладно», — пробурчала она, все еще злясь из-за того, что ей приходится здесь находиться. Наруто еще раз сжал ее, прежде чем отпустить. Когда они расстались, Саске стоял над ними, держа Рен в одной руке и перекинув рюкзаки детей через другую. Он протянул руку Сараде, чтобы она ее пожала, но казалось, что он вот-вот ее потеряет. Его челюсти были сжаты, и каждый мог сказать, что его движения были вынужденными; его внутренний альфа убеждал его не оставлять детей с Сакурой. «Я люблю тебя, Нару», — грустно сказала Сарада. Наруто просто поцеловал ее в макушку и сказал: «Я тоже тебя люблю». Это первый раз, когда он сказал ей то же самое. Он всегда просто обнимал её или целовал в голову, когда она говорила, что любит его, не считая себя вправе ответить ей взаимностью. Он всегда боялся, что Саске подумает, будто он перегибает палку. Но теперь он это сделал, потому что, даже если это и было слишком, он любил эту маленькую девочку всем сердцем. Она была его щенком, что бы ни говорили по этому поводу Сакура или кто-либо другой, кроме Сарады и Саске. - «Ну, привет, потерялся малыш?» — с дружелюбной улыбкой спросил полицейский. Он как раз возвращался на станцию после обеда, и прямо перед тем, как подняться по ступенькам, почувствовал, как кто-то тянет его за штанину. «Нет. Я знаю, где я. Я ищу Шиши», — буднично сказала Сарада. Полицейский усмехнулся, не ожидая столь красноречивого и уверенного ответа от маленького ребенка, который оказался совсем один посреди шумного города. Большинство детей, оставшихся без сопровождения взрослых, плакали и кричали, зовя маму. «Шиши? Это твоя собака?» — спросил он. Это не первый случай, когда ребенок думает, что пропажа домашнего животного — дело полиции. «Нет, он полицейский, как и ты», — сказала она, надувшись. Может, она и была всего лишь ребенком, но она знала, когда кто-то не воспринимал ее всерьез. «Шиши Учиха», — сказала она, скрестив руки. Она не могла вспомнить настоящее имя Шиши. Сколько себя помнила, она всегда называла его просто Шиши. Полицейский выпрямился, и его глаза слегка расширились. «Вождь Учиха? Вы ищете Шисуи?» — спросил он. «Да, пожалуйста», — уточнила Сарада, вспомнив, что отец учил ее всегда говорить «пожалуйста», когда просишь о чем-то. Он был сбит с толку, но не собирался прогонять ребенка. «О, ну ладно. Давайте, пойдёмте со мной, посмотрим, дома ли он», — сказал он, положив руку на плечо Сарады и поведя её вверх по лестнице в участок. «Анко, ты не знаешь, шеф Учиха сейчас на месте?» — спросил он женщину-офицера, сидевшую за огромным столом, которая встретила их сразу при входе. «Да, он у себя в кабинете, но он что-то сказал о том, что скоро пойдет на встречу или что-то в этом роде», — скучающим тоном сказала она, продолжая заполнять свои бумаги, даже не взглянув на пару. Полицейский просто кивнул ей и посмотрел на Сараду. «Просто следуй за мной. Пойдём, попробуем поймать его», — сказал он. Он не решался прерывать начальника полиции, так как тот всегда был чертовски занят, но не так уж много молодых ребят знали начальника полиции по имени и дали ему прозвище. Это, в сочетании с тем фактом, что парень был совсем один в центре города и мог назвать ему только имя начальника, подсказало ему, что, вероятно, стоит прервать свой день. Насколько он знал, это был сын начальника Учихи; тот почти никогда с ним не разговаривал, разве что для выговора, так что он действительно не хотел облажаться, отвернув от себя своего ребенка. Особенно после прошлой недели. Он был всего лишь патрульным полицейским, но на прошлой неделе его наконец-то допустили к операции. Он годами пытался стать детективом, и вот, наконец, ему это удалось, но одно привело к другому, его напарник получил ранение, и, по сути, все это было напрасно. Они не получили никакой полезной информации, но заодно и навели подозреваемых. Само собой, он упустил свой единственный шанс, и шеф за это ему влепил новую задницу. Его перевели на дежурство, и ему повезло, что у него сохранился значок. Может быть, помощь этому парню, кем бы он ни был для вождя Учихи, вернет ему его расположение. Бог знает, как ему это нужно. Он провел Сараду по лабиринту участка, пока они не добрались до его стола. «Сиди спокойно, малышка. Я пойду посмотрю, занят ли шеф Учиха», — сказал он, отодвигая для неё стул и кладя бумагу и маркеры, чтобы она могла чем-то себя занять. Сарада просто кивнула, снимая колпачок с одного из маркеров. Полицейский направился к стеклянной двери кабинета начальника. Он не ожидал, что буквально столкнется с тем самым человеком, которого искал, как только завернет за угол. «Инузука?» — прохрипел Шисуи, когда его плечо коснулось груди Кибы. В его голосе было явное недовольство. Он буквально только что закончил кучу бумажной работы, которая накопилась из-за грандиозного провала Кибы, так что Киба был последним человеком, которого Шисуи хотел сейчас видеть. «Э-э, привет, шеф. У меня за столом недавно бродила девочка, которая звала тебя по имени», — Киба выбежал, заметив нетерпение Шисуи. Шисуи лишь поднял бровь в недоумении. Он не мог представить себе ни одного ребенка, который знал бы его и, возможно, гулял бы где-то один. «Она назвала тебя Шиши», — добавил Киба. Это привлекло внимание Шисуи. Он мог вспомнить только одну маленькую девочку, которая называла его так. «Она за твоим столом?» — спросил Шисуи, даже не дожидаясь ответа, и направился в том направлении. «Да, сэр», — сказал Киба, поспешив догнать Шисуи. Когда они завернули за последний угол, в поле зрения показался стол Кибы, и Шисуи тут же забеспокоился. «Сарада?» — спросил он, и прозвучало это не так, будто он спрашивал, а просто пытался привлечь ее внимание. Было ясно, что он узнал эту маленькую девочку, поскольку она тут же прыгнула к нему на руки, как только увидела его. «Шиши!» — воскликнула она, когда он поднял ее. «Эй, малыш. Что ты здесь делаешь и где твой отец?» — спросил Шисуи с тревогой в голосе. Он знал, что Саске ни за что не выпустит Сараду из виду. Он беспокоился, что с его младшим кузеном что-то случилось. «Я ищу Джаджа, а папа всегда говорит, что ты всех знаешь. Можешь отвести меня к ним, Шиши?» — спросила она, когда он усадил её обратно в кресло. «Судья? Сарада, что происходит?» — спросил Шисуи, опускаясь на колени, чтобы оказаться на уровне её глаз. «Папа сказал Нару, что мне нужно навестить маму, пока он не поговорит с судьёй, но я хочу сказать ему, что не хочу идти с мамой. Я хочу остаться с Нару и папой», — гордо сказала она. Она действительно считала, что это идеальный и самый продуманный план. Шисуи вдруг понял. Не так давно он разговаривал с Саске, и тот вкратце упомянул, что ему придется пойти в суд вместе с Сакурой. « Судья , Сарада?» — усмехнулся Шисуи. Она в замешательстве наклонила голову и вспомнила разговор, который она подслушала. Она улыбнулась и кивнула, решив, что это звучит достаточно правдоподобно. «Извините, я не могу отвести вас к судье. Но вы так и не ответили мне: что вы здесь делаете совсем одна?» — спросил он. «Я была у мамы», — сказала она, сложив руки на груди и надувшись. «Она не брала трубку, пока Рен спал. Я видела полицейский участок, когда папа меня высадил, поэтому я ушла и пришла сюда, чтобы найти тебя и Джаджа», — виновато сказала она. Она явно знала, что сделала что-то, чего не должна была делать. Шисуи лишь вздохнул и покачал головой. «Мне нужно на важную встречу, малыш, так что оставь меня с Кибой, ладно? Я позвоню твоему отцу и скажу, что ты здесь, чтобы он мог забрать тебя», — сказал Шисуи, неохотно взглянув на часы. Он был взбешён тем, что Сакура позволила его четырёхлетней племяннице просто так выйти и бродить по улицам. «Хорошо, Шиши. Ты скоро придёшь на ужин?» — спросила она с новым волнением, услышав, что вернётся домой с отцом. «Конечно, малыш. Я поговорю об этом с твоим отцом, когда позвоню ему, обещаю», — сказал он, вставая. «Люблю тебя, Шиши!» — крикнула она, когда Шисуи направился обратно к Кибе, который все еще отдыхал, прислонившись к стене. «Ты тоже», — сказал он со смехом, прежде чем повернуться к Кибе; любые следы улыбки полностью исчезли с его лица. «Она моя племянница, так что лучше присматривай за ней. Ты будешь присматривать за ребёнком, пока я не вернусь или пока не придёт её отец. Отведи её ко мне в кабинет и не передавай никому, кроме Саске Учихи», — строго сказал Шисуи и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл в другую сторону. Даже не взглянув на Кибу, он вытащил телефон из кармана и открыл контакты Саске. Он знал, что после этого Саске будет жаждать крови. - «Сарада?» — отчаянно спросил Саске, врываясь в кабинет Шисуи. Последнее, что он ожидал сегодня, — это звонок от Шисуи, который сообщит ему, что его четырехлетняя дочь сама забрела в полицейский участок, потому что Сакура не удосужилась обратить на нее внимание. Это был уже второй раз за один день, когда его дочь едва не довела его до полной остановки сердца. Он несколько расслабился, увидев, как его дочь дрыгает ногами, пока ее кружит в кресле Шисуи брюнетка-полицейский. Это должен был быть Киба. Шисуи сказал Саске, что если его там не будет, то это будет один из его подчинённых по имени Киба. В тот момент, когда Саске собирался схватить Сараду, вбежал Наруто, заставив Саске почувствовать себя немного виноватым из-за того, что он просто убежал, оставив его одного, прыгающего на водительское сиденье и разбирающегося с правилами парковки автомобиля. Его голубые глаза расширились, а его запах мгновенно приобрел пугающий оттенок. «Убирайся от нее к черту!» — крикнул Наруто, бросаясь к Сараде и подхватывая ее на руки. «Наруто?» — спросил Киба, выглядя совершенно шокированным. «Никогда больше не подходи к ней», — процедил Наруто, теперь уже кипя от злости. Саске был обеспокоен тем, как быстро его парень перешел от состояния тревоги к состоянию гнева, и тем, как он срывался на нем. «Она подошла ко мне, я не хотел оставлять ее одну, — сказал Киба, немного обороняясь от того, что в его адрес использовался альфа-тон. «Она твоя?» — спросил Киба, потратив немного времени на то, чтобы успокоить свое раздражение от альфа-тона. Ему был дан прямой приказ не отдавать Сараду никому, кроме Саске Учиха. Саске показалось странным выражение растерянности на лице офицера. Он выглядел почти удивлённым. «Да», — защитно прорычал Наруто, прижимая Сараду к своей груди и пристально глядя на Кибу. Даже посреди всего этого дерьмового шоу Саске почувствовал, как его сердце согрелось от слов Наруто и от того, как яростно он ее защищает. Он никогда не видел, чтобы Сакура защищала своих детей так, как это делал Наруто. Саске было любопытно, что, черт возьми, произошло с Наруто, но сейчас ему нужно было позаботиться о том, чтобы добраться до дома Сакуры и забрать Рена. «Я Саске Учиха, отец Сарады. Мне нужно забрать сына из дома бывшей жены, и Шисуи сказал, что уведомил двух офицеров, что они будут сопровождать меня», — сказал он, и его тон ясно показывал, насколько он спешил. Киба устало посмотрел на Наруто, видя, как светловолосый альфа бросил на него взгляд, который затмил бы даже Саске, и в то же время продолжал испускать волны своего запаха, чтобы отпугнуть Кибу. «Да, Джуго и Суйгецу. Я пойду и сообщу им, что вы здесь», — сказал Киба, бросив на Наруто взгляд, который Саске в данный момент не мог расшифровать. Пока он не вернул себе сына, его мысли были заняты тем, чтобы обеспечить его безопасность. Киба осторожно вышел из кабинета Шисуи, наблюдая за Наруто, словно ожидая, что обычно мягкий альфа по какой-то причине нападет на него. Саске понял почему, когда взглянул на Наруто и увидел, что тот все еще держит Сараду на руках, словно она каким-то образом в опасности, несмотря на то, что Киба ушел. «Ты в порядке, что происходит?» — спросил Саске, и в каждом слоге его голоса сквозило беспокойство. Наруто вздрогнул и вышел из состояния альфы, услышав успокаивающий голос Саске. «А? Да, да, я в порядке», — сказал Наруто, продолжая прижимать Сараду к груди, к большой радости четырёхлетнего ребёнка. Саске скептически приподнял бровь, не до конца веря словам Наруто. Резкие и быстрые изменения в поведении Наруто, которые он только что увидел, обеспокоили его. Ему было приятно думать, что это произошло из-за беспокойства за благополучие его детей, учитывая, что она была с альфой, о котором никто из них не знал, но у него было подозрение, что за этим стояло нечто более глубокое. Теперь, когда он об этом подумал, Киба обратился к Наруто по имени. Прежде чем он успел развить эту тему дальше, в дверь кабинета Шисуи постучали двое полицейских. Когда Саске вышел в коридор, его встретил нелепо большой альфа, затмевающий даже его самого, и гораздо более разумного размера бета с белыми волосами. Саске огляделся вокруг, но Кибы нигде не было видно, поэтому он мог поблагодарить его за то, что тот привел его дочь в Шисуи и присмотрел за ней. Он отмахнулся от странности предыдущего общения и последовал за двумя полицейскими из здания. Они прошли небольшое расстояние до дома Сакуры, но Наруто все еще отказывался отпускать Сараду. Саске немного успокоился, слушая, как его дочь без умолку болтает с Наруто обо всем, чем они могут заняться теперь, когда она вернется домой к ним, но затем он услышал отстраненные ответы Наруто. С Сарадой он никогда так не вел себя. Он всегда ловил каждое ее слово и уделял ей все свое внимание, поэтому Саске знал: что-то не так. Шумная блондинка казалась такой отстраненной. Саске просто нужно было поторопиться и забрать Рен, чтобы он мог сосредоточиться на том, чтобы убедиться, что с Наруто все в порядке. Он чувствовал, как его внутренний альфа скребется о поверхность, чтобы успокоить его, и это начинало его волновать, ну, даже больше, чем он уже был. Он заставил себя пока проигнорировать это чувство, и вскоре они оказались у той самой двери, к которой Саске был вынужден высадить своих детей менее пяти часов назад. Саске немилосердно и властно колотил в дверь, не останавливаясь до тех пор, пока дверь не распахнулась перед измотанной Сакурой. Впервые за все годы, что Саске знал ее, она была не в лучшей форме. Казалось, она бегала по дому, скорее всего, в поисках Сарады. Саске ни на секунду не сомневался, что она сделала это из любви к дочери или страха за ее безопасность; он знал, что она просто переживала о последствиях, которые могут возникнуть, если потерять ребенка, пытаясь получить опеку. Глаза Сакуры широко раскрылись, когда она увидела Саске, стоящего рядом с Наруто, который все еще держал Сараду, и двух полицейских, стоящих позади них. Она открыла рот, чтобы придумать достаточно веское оправдание, чтобы уйти от этого, но Саске оборвал ее прежде, чем она успела начать. «Что-то упустил?» — прорычал он. Он был вне себя от ярости по отношению к своей бывшей жене. Если бы Сарада не была достаточно умна и не нашла полицейского, могло бы произойти что-то ужасное, о чем Саске даже думать не хотел. Омега снова открыла рот, чтобы заговорить, но Саске был не в настроении. «Приведи моего сына», — процедил он сквозь зубы, его тон бросал ей вызов и подбивал не подчиниться.