Глава 2. Зелье старения

Дождь барабанил по витражам Большого зала, превращая огни тысяч свечей в расплывчатые золотые пятна на каменном полу. Иветта сидела, подперев подбородок ладонью, и наблюдала, как старшекурсники один за другим бросали свои имена в пылающий Кубок.   — Скучно, — пробормотала она, ковыряя деревянной ложкой в пудинге.   — Ага, — Гермиона фыркнула, откладывая книгу. — Особенно когда знаешь, что половина из них даже не прошла бы первое испытание.   Вдруг двери с грохотом распахнулись. — Дорогу чемпионам! Фред и Джордж ворвались в зал, размахивая склянками с густой фиолетовой жидкостью. Их мантии были наизнанку, а глаза горели безумным азартом. — Получилось! — завопил Джордж, подпрыгивая.   — Наше зелье старения — шедевр! — добавил Фред, устраивая поклон перед столом Гриффиндора.   Гермиона закатила глаза так сильно, что, казалось, они вот-вот застрянут у неё в черепе. — Ничего у вас не выйдет! — крикнула она, скрестив руки. — Возрастная линия Дамблдора не обманывается на зелья!   Близнецы переглянулись, их ухмылки стали ещё шире. — О, мисс Умнейшая, — Фред присел перед ней, драматично закатив глаза. — Ты так говоришь, будто мы не пробовали десять разных вариантов!   — Двенадцать, — поправил Джордж.   — А этот — идеален! Они вскочили, тряся склянками перед носом Иветты.   — Ну что, Русская Загадка, веришь в нас? — Фред подмигнул.   — Только если пообещаете не превратиться в стариков, — фыркнула она, но уголки губ дрогнули.   — Готов, Фред?  — Готов Джордж!  — Пей до дна!  Они опрокинули склянки, зажмурились от противного вкуса и…   Перепрыгнули черту.  Тишина.   — РАБОТАЕТ! — взревели они в унисон, танцуя внутри магического круга.   Иветта привстала, широко раскрыв глаза. Даже Гермиона замерла.   Но только они бросили пергаменты в огонь… Пламя взбушевалось.  Бумаги выплюнуло обратно, а близнецов отшвырнуло через весь зал, как тряпичных кукол. Они приземлились в углу, оглушённые, но живые. А потом…   — Что это?! — завопила Анжелина.   Бороды. Длинные, седые, пышные бороды росли у них на глазах, сползая до пояса. Морщины расползались по лицам, а волосы седели прямо на виду.  — Ты… ты… — Фред тыкал пальцем в Джорджа. — Ты похож на нашего деда! — Я?! — завопил Джордж, хватая себя за бороду. — Это ТВОЁ зелье было криво сварено! Они сцепились, катясь по полу и вырывая друг у друга клочья седых волос. Иветта залилась смехом, упав на плечо Гермионе.   — Я же говорила! — торжествующе крикнула Гермиона, но и её губы дрожали от смеха.   Фред вырвался, отшвырнул брата и вскочил, размахивая седой бородой, как знаменем.   — Ну что, Иви, теперь я хоть выгляжу достаточно зрело, чтобы пригласить тебя на бал? — прокричал он, подмигивая. Иветта фыркнула, отмахнувшись. — Только если побреешься, старичок. В этот момент двери снова открылись. Виктор Крам вошёл тяжёлой походкой, его тёмные глаза скользнули по залу и… остановились на Гермионе. — О-о-о, — протянула Иветта, тыкая подругу в бок. — Кто-то заинтересовался нашей умнейшей волшебницей. Гермиона покраснела, отвернувшись.  — Он просто… заносчивый. — Да?— Иветта ухмыльнулась.— А почему тогда твоя книга перевёрнута вверх ногами? Гермиона аж подпрыгнула, закрывая страницы ладонью.   Крам бросил имя в Кубок, пламя взмыло выше, чем у всех до него, и снова переглянулся с Гермионой.   ——  Больничное крыло пахло зельями и сушёными травами, а лунный свет струился через высокие окна, окрашивая белые простыни в серебристый оттенок. Иветта тихо приоткрыла дверь, заглянув внутрь.   Фред и Джордж лежали на соседних кроватях, уже без признаков столетних старцев — лишь слегка потрёпанные и уставшие. На краю кровати Фреда сидела Анжелина, что-то оживлённо рассказывая, а он смеялся, запрокинув голову.   — Ну, хоть не превратились в тыквы, — сказала Иветта, подходя к Джорджу.   Тот подвинулся, давая ей место присесть.   — Благодарю за веру в нас, — ответил он, ухмыляясь. — Хотя, признаю, борода была стильная.   — Особенно когда ты запутался в ней, упав со стула, — добавил Фред, не отрываясь от разговора с Анжелиной.   Иветта рассмеялась, но тут Анжелина бросила в её сторону взгляд.   — Ну что, Иветта, — её голос звучал игриво, но с лёгкой колкостью, — теперь ты можешь спокойно вздохнуть — твои рыцари в седых бородах больше не позорят Гриффиндор.   В воздухе повисла лёгкая пауза. Иветта лишь подняла бровь, не удостоив ответом.   Фред фыркнул, но не стал ничего добавлять.   — Ладно, герои, — раздался голос мадам Помфри, выходящей из своего кабинета, — если у вас хватило сил на шутки, значит, вы достаточно здоровы, чтобы вернуться в башню. Только без новых экспериментов, ясно?   Близнецы синхронно подняли руки в знак невинности.   — Клянёмся!   — Враньё, — пробормотала Иветта, но улыбка выдавала её.   Анжелина встала, потянулась и бросила напоследок:   — Ну, я пойду. Фред, не забудь про тренировку завтра.   Она вышла, оставив за собой лёгкий шлейф парфюма.   Фред перевёл взгляд на Иветту, но ничего не сказал.   — Что, не понравилось, как она со мной поговорила? — спросила Иветта, нарочито спокойно.   Он пожал плечами.   — Просто шутка.   — Конечно, — она встала, поправляя складки мантии. — Ладно, отдыхайте. А то завтра вам ещё превращаться во что-нибудь придётся.   Джордж засмеялся, а Фред лишь покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то невысказанное.   Иветта вышла в коридор, где её уже ждала прохлада ночи.   —— Утро в Хогвартсе началось с напряжённого гула. Все столпились вокруг Кубка Огня, его синее пламя отражалось в глазах учеников, будто завораживая их. Иветта села за гриффиндорский стол, разливая по чашке травяной чай. Рядом шумно опустился на скамью кто-то в тёмно-зелёной мантии.   — Утро, — пробормотал Драко, сунув ей в руку свёрнутый пергамент.   Он отодвинулся так быстро, будто боялся, что его заподозрят в дружелюбии. Иветта развернула записку под столом. Прежде чем она успела поднять глаза, Дамблдор уже стоял у Кубка, его голос разнёсся по залу:   — Пришло время выбрать чемпионов.   Пламя взметнулось вверх, выплюнув первый пергамент.   — Виктор Крам из Дурмстранга! Аплодисменты, гордый кивок Каркарова. Второй вызов:   — Флёр Делакур из Шармбатона! Девушка встала, грациозная, как лебедь, и прошла к остальным. Третий листок:   — Седрик Диггори из Хогвартса! Пуффендуйцы взорвались овациями.   Иветта уже собиралась отвернуться, когда Кубок вдруг задымился. Из огня вырвался четвёртый пергамент. Дамблдор поймал его, и на секунду его брови дрогнули.   — Гарри Поттер. Тишина.   Потом — взрыв шёпота.   — Это невозможно… — Он же несовершеннолетний! — Честный волшебник не стал бы жульничать…* Гарри, бледный, будто увидел призрака, позволил Гермионе подтолкнуть себя вперёд.   —— После ухода преподавателей в зале повисла тягостная тишина. Лишь треск догорающих свечей нарушал гнетущую тишину, пока первый шепот не разорвал ее.   — Он подстроил это! — Как Поттер мог обойти возрастную черту? — Наглый жулик... Рон вскочил, лицо его пылало.   — Он мог хотя бы предупредить! — бросил он вслед Гарри, сжимая кулаки. — Мы же друзья!   Гермиона резко встала перед парнем.   — Прекрати! Он не стал бы так рисковать!   Иветта молча наблюдала за ссорой, пальцы машинально сжимая записку.   — О, а это что? — Фред внезапно наклонился, выхватывая пергамент у нее из рук. — Любовное послание от Малфоя? Она резко вскочила, вырвав записку обратно.   — Он ведет себя куда милее, чем некоторые, — бросила она, бросая на Фреда ледяной взгляд.   Тот замер, ухмылка сошла с его лица. Без слова он отодвинулся, впервые за вечер замолчав.   ——   Поздней ночью Иветта лежала на кровати, перебирая события дня. Слова Фреда кололи сильнее, чем она ожидала. Но куда страшнее была дрожь в пальцах каждый раз, когда она перечитывала записку:   "Athair dúirt sé go bhfuil a fhios aige uile." (Отец сказал, что он всё знает)   Язык фей резал слух, звуча неестественно в этих стенах.   Она вскочила, накинула плащ и бесшумно выскользнула в коридор.   ——   Лунный свет лился серебром на опушку Запретного леса. Иветта спрятала крылья, ощущая, как ночной ветер играет перьями.   — Я знал, что ты придешь, — раздался голос из темноты.   Драко вышел из тени дуба, его бледные волосы казались почти белыми в лунном свете.   — Объясни, — потребовала Иветта, не опуская крылья. — Что знает твой отец?   Он сделал шаг ближе, глаза блестели странным блеском.   — Что Турнир — лишь прикрытие. Что кое-кто хочет, чтобы Поттер участвовал.   — Кто?   — Тот, чье имя ты точно не захочешь услышать, — прошептал он.   Ветви над ними внезапно зашелестели, хотя ветра не было.