Глава 5. Танец с тенью

Парадный зал Хогвартса преобразился до неузнаваемости. Сводчатые потолки, обычно холодные и строгие, теперь искрились тысячами крошечных ледяных кристаллов, подвешенных на невидимых нитях. Они переливались в свете люстр, словно звёзды, рассыпанные чьей-то щедрой рукой. Стены украшали гирлянды из серебристого омельча, переплетённые с живыми ветвями остролиста, а на длинных столах, отодвинутых к краям зала, в хрустальных вазах плавали белоснежные лилии, источающие тонкий, едва уловимый аромат.   Первыми в зал вошли чемпионы Турнира Трёх Волшебников и их спутники.   Виктор Крам, высокий и угловатый, вёл под руку Гермиону Грейнджер, которая в своём нежно-розовом платье смотрелась так изящно, что даже слизеринцы невольно задержали на ней взгляды. Флёр Делакур, сияющая, как само солнце, в серебристо-золотых шелках, опиралась на руку Роджера Дэвиса, который, кажется, уже забыл, как дышать. Седрик Диггори и Чжоу Чанг — идеальная пара, улыбающиеся, уверенные, будто сошли со страниц светского журнала.   А потом — Гарри Поттер и Парвати Патил.   Иветта прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Не из-за ярко-оранжевых перьев на тюрбане Парвати и не из-за того, как Гарри неуклюже топтался на месте, будто его ноги внезапно перестали слушаться. Просто… вся эта ситуация. Весь этот пафос, вся эта помпезность, а в центре — Поттер, который выглядел так, будто его подменили.   —— Девушка стояла у колонны, слегка отстранённая, будто наблюдала за происходящим из-за тонкой вуали. Её платье — белое,такое, каким бывает первый зимний снег под утренним солнцем: холодное, сверкающее, с лёгким синим отливом при каждом движении. Короткие кружевные перчатки подчёркивали хрупкость запястий, а высокие туфли на тонком каблуке заставляли её держать спину прямо — хотя привычка сутулиться, пряча крылья, давала о себе знать.   Распущенные тёмные волосы, отливающие красноватым огнём в свете люстр, падали на плечи мягкими волнами. Накинутый поверх белоснежный полушубок скрывал спину, но не из-за скромности — просто Иветта знала: если она расслабится, если эмоции захлестнут её, крылья могут вырваться наружу. А этого ей сейчас совсем не хотелось.   Зазвучала музыка — плавная, торжественная, словно само время замедлило свой бег. Пары двинулись в центр зала, и Иветта невольно улыбнулась, заметив Джинни в паре с Невиллом. — Ну надо же, — пробормотала она себе под нос. — Долгопупс-то танцует, как настоящий аристократ.   Невилл, обычно такой неуклюжий, сейчас вёл Джинни с удивительной грацией, а та сияла, словно маленькое солнце. Рон, стоявший неподалёку, скрипел зубами так громко, что, казалось, его можно было услышать даже сквозь музыку.   Но её взгляд скользнул дальше — к Фреду и Анджелине.   Они выглядели… правильно. Гармонично. Фред в тёмно-бордовом смокинге, с игривой искоркой в глазах, путался в шагах, но Анджелина терпеливо поправляла его, то и дело шипя что-то на ухо. Иветта сглотнула.   — Ну и ладно, — прошептала она, отворачиваясь. Она так и не вышла танцевать.   Когда вальс закончился… Тишину разорвали первые аккорды электрической гитары.   Ледяные кристаллы на потолке задрожали от мощного звука, а толпа студентов взорвалась восторженными криками. На сцену вышла группа — не какие-то чопорные оркестранты, а настоящая рок-группа, с громкими барабанами, визгливыми струнами и вокалистом, который орал так, будто его заживо поджаривали.   Иветта засмеялась.   — Вот это да!   Джинни, уже раскрасневшаяся и сияющая, схватила её за руку.   — Хватит стоять! — закричала она, перекрывая музыку. — Пошли!   Иветта не успела опомниться, как её потащили в самую гущу танцующих. Полушубок соскользнул с плеч и исчез где-то в толпе, но ей было уже всё равно.   Она запела. Засмеялась.   И, наконец, позволила себе просто быть — без мыслей о крыльях, без страха, без оглядки на тех, кто мог бы осудить.   Хотя бы на этот один вечер. Внезапно её руки кто-то коснулся. Она почувствовала знакомые духи - цитрус и горький шоколад - Фред. Она обернулась, и ткнулась носом в его спину. Парень тоже обернулся и приветливо улыбнулся подруге.  —— Резкий холодный воздух коридора обжёг лёгкие, когда Иветта рванула прочь из шумного зала. Её каблуки отчётливо стучали по каменному полу, но через мгновение к этому звуку добавились чьи-то быстрые шаги.   — Иветта, ты куда? Голос Фреда. Глупый, весёлый, такой знакомый.   Она сжала кулаки и ускорилась, не оборачиваясь.   — Иветта, стой! За угол. Ещё один поворот. Если добежит до лестницы — он не пойдёт дальше, он же…   — Русская красавица… Она замерла, будто наткнулась на невидимую стену.   Фред обогнал её и встал на пути, слегка запыхавшись. Его смокинг был растрёпан, галстук съехал набок, а в глазах — не привычная насмешка, а что-то другое. Что-то, от чего у неё внутри всё оборвалось.   — Ты почему убежала? Я обидел тебя чем-то? Она резко выдохнула, и слова вырвались сами, будто прорвав плотину:   — Представляешь, Фред, да. Я весь этот месяц ждала от тебя приглашения, а ты прямо на моих глазах… боже, Анджелина, серьёзно? Он застыл, будто её ударила Петрификус Тоталус.   — Ты что несешь? Ты вообще с Малфоем танцевать должна была. С Слизеринцем! Теперь её очередь остолбенеть.   — Я… я ему отказала же… Я ждала твоего приглашения! Я вообще пришла одна на бал, рыжий ты гремлин! Тишина.   Губы Фреда дрогнули. Потом он медленно, слишком медленно провёл рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль.   — …Ты отказала Малфою. Он сказал это не как вопрос. Скорее, как подтверждение чего-то, во что он боялся поверить.   — Ну да, — прошептала Иветта. — А ты пригласил Джонсон. Где-то в глубине замка прозвучал колокол. Глухой, торжественный, будто сама Вселенная решила поставить точку в этом разговоре.   — С Рождеством, — пробормотал Фред. Иветта не ответила. Она просто смотрела на него, на его растрёпанные рыжие волосы, на тень от ресниц, падающую на скулы, на губы, которые сейчас были сжаты так, будто он боялся, что из них вырвется что-то лишнее.   А потом — ещё один удар колокола.   Фред шагнул вперёд.