Глава 9. Уроки фейри

Лето в Запретном лесу дышало жаром, но под сенью древних дубов царила прохлада. Иветта сидела на толстой ветке, свесив ноги, а её крылья — тёмные, с медным отливом — слегка шевелились от ветерка. Внизу, на пне, устроился Хагрид. В одной руке он сжимал пергамент, в другой — перо, обкуренное на конце, как всегда, когда он пытался что-то записать.  — Ну так, с чего начнём? — пробасил Хагрид, устроившись поудобнее на пне. — Ты говорила, можешь болтать с животинами?   — Не просто болтать, — рассмеялась Иветта, подзывая белку, которая тут же прыгнула к ней на плечо. — Вот, спроси у неё что-нибудь.   Хагрид округлил глаза, когда белка застрекотала, а Иветта внимательно кивала:   — Она говорит, ты вчера уронил корзину с грибами у старого вяза. И что её детёныши до сих пор их таскают.   — Ну и ну! — Хагрид аж подпрыгнул, чуть не опрокинув чернильницу. — А растения? Вот это вот... — Он ткнул пальцем в молодой побег у его ног.   Иветта легко махнула рукой к земле, и тонкий стебелёк тут же потянулся вверх, выпуская листья и нежные синие цветы.  — Это просто, — пожала она плечами. — Они все немного слушаются, если попросить вежливо. Деревья — особенно.   — А без крыльев летать можешь? — Хагрид сгорал от любопытства, быстро что-то черкая на пергаменте.  — Ну... — Иветта задумалась, затем резко спрыгнула с ветки. Хагрид ахнул, но она плавно опустилась, будто пушинка. — Только недолго. Метра 3 — и начинаю падать как все.   Хагрид засмеялся, записывая:   — А магия без палочки? Вот, например... — Он достал смятый носовой платок.   Иветта щёлкнула пальцами, и платок превратился в живую бабочку, которая тут же уселась Хагриду на нос.   — О-о-о! — Он скосил глаза, пытаясь её рассмотреть. — А сложные заклинания?   — Смотря какие. Обычное "Люмос" могу, а вот "Патронус"... — Она сделала неуверенный жест рукой, и из ладони вырвался лишь слабый голубой свет.   — А чувствовать людей — это как? Альбус рассказывал… я не понял совсем. — волшебник наклонился вперёд, забыв про записи.   Иветта прикрыла глаза и глубоко вздохнула. — Ты... как тёплый хлеб с мёдом. Только что из печи. И ещё — как старый дуб: корни крепкие, а внутри всё равно мягкий. Хагрид растроганно хрюкнул и задумчиво вывел крупные буквы в пергаменте — Ну а Гермиона? — Гермиона? — у девушки приподнялись уголки губ. — Как пергаментная книга — пахнет чернилами и корицей. Но если прислушаться — там, под обложкой, искры. Как будто страницы вот-вот вспыхнут. — А Фред с Джорджем? — Джордж... как взрывной порошок в банке — вроде тихий, но если тряхнёшь — бах! От неожиданности Хагрид поставил кляксу прямо по центру пергамента и недовольно фыркнул, что позабавило девушку.  — Фред... как конфетти, что сами загораются в воздухе. Ярко, горячо — и если попробуешь поймать, обожжёшь пальцы. — А наш Гарри? — Как... — девушка задумалась, щёлкнула пальцами — в воздухе вспыхивает зелёное пламешко — как вот это. Кажется, вот-вот погаснет, но горит так упрямо, что даже ураган не задует. — Рон?  — …как шахматная фигура. Кажется просто деревяшкой, а поставишь на доску — и тут же превращается в самого важного игрока. Хагрид внезапно свел брови к носу и снова спросил.  — А Альбус Дамблдор?  Иветта на секунду замирает. Листья над ними перестают шелестеть.   — Как витраж в Большом зале. Кажется, видишь все цвета — но если подойти ближе, замечаешь: между стёклами всё равно остаются чёрные линии. Хагрид молча кивнул, будто вспоминая что-то давнее. Волшебник задумчиво почесал бороду:   — А самое сильное, что можешь?   Тень пробежала по лицу феи. — Только три раза в жизни... возвращать к жизни недавно погибших. — прошептала она.   В глазах блеснуло золотым, по коже прошлись мурашки.  — И... сколько осталось? — тихо спросил мужчина.   — Один, — улыбнулась она, но в глазах была грусть. — Но лучше его не тратить.   В этот момент с ветки упало яблоко — прямо Хагриду на голову.   — Вот чёрт! — рассмеялся он, потирая макушку.   — Видишь? — Иветта подмигнула. — Даже деревья над тобой подшучивают.   Лес вокруг них засмеялся шелестом листьев, а где-то высоко в ветвях заухала сова, будто подтверждая её слова.