Вести

Настроение с самого утра было паршивым. Поганым было, чтоб его гули сожрали. Подходил к концу ещё один год поисков Его Высочества, а никаких сведений о нём так и не было. Инь Юй методично прочёсывал местность, собирая информацию, но вся она не имела отношения к принцу. Хуа Чэн с радостью поменялся бы с Инь Юем задачами, но накопившиеся в Призрачном городе дела требовали личного внимания. Время шло, дел меньше не становилось, информации не было. К обеду настроение Хуа Чэна совсем испортилось. Он вспомнил, что ночью была гроза, и подумал о том, есть ли у Его Высочества крыша над головой. Мысль о том, что ему приходится ночевать в чистом поле, скрутила всё тело болью. Демон метался по резиденции, как зверь, пугая слуг. В тот момент, когда желание пинать мебель пересилило самоуважение, в сети духовного общения появился собеседник. Этот никогда не здоровался, но Хуа Чэн узнавал его по тишине. Это была совершенно особенная тишина, и никто больше не умел так нагнетающе молчать. Однако сегодня в молчании появились новые нотки, как будто собеседник был чему-то рад. — Ты решительно невовремя. — Переживёшь. Как насчёт уменьшения долга, скажем, на треть? - Хэ Сюань не впервые видел неудовольствие Хуа Чэна, успел привыкнуть. — Ты весь целиком столько не стоишь, даже вместе со своим болотом! - Хуа Чэн успел подумать, что даже у Черновода на поганом болоте есть крыша над головой, и всё-таки пнул резную подставку для ног. Драгоценная антикварная мебель рассыпалась кучкой пепла. Хэ Сюань тяжело молчал, и это бесило ещё больше. Отпинать его не выйдет, как бы ни хотелось, поэтому Хуа Чэн собрал волю в кулак. — Чего тебе нужно? — день был слишком паршивым даже для напускной вежливости. — Небесные чертоги стоят на ушах. Дворец Наньяна разрушен, а Сюаньчженя придавило упавшим колоколом. — Черновод откровенно веселился. — Танцуй, Кровавая Сопля, нашлась твоя пропажа. Его Высочество наследный принц снова вознёсся. Затем послышался булькающий звук, изображавший смех, и собеседник исчез, не прощаясь. Хуа Чэн застыл в той же позе, в которой был - с занесённой для пинка ногой. В голове стало светло и пусто. Вылетевшие помимо воли бабочки взрывались под потолком, как фейерверки, осыпая его блестящей пылью. Узнать эту новость прямо сейчас, а не на полдня позже, совершенно точно стоило трети долга.