Часть 4

Дана сидела в гостиной у Аранов, когда к ним в дверь постучали. Анита с улыбкой упорхнула открывать, а из прихожей вышла уже с умоляющим видом, сложив руки перед лицом. Дана нахмурилась, но услышав знакомый голос, все поняла. - Боже, Даночка! И ты здесь! Вот это неожиданность! - Привет, Амелия, - процедила она. - Что делаете, девчонки, а где парни? - с бесконечно милым личиком уселась Амелия на диван рядом с Даной. Девушка мгновенно начала беситься. Она приехала поговорить по душам с подругой, успокоиться, расслабиться, но вместо этого должна опять терпеть эту девку! - Мальчики уехали по делам, - улыбнулась Анита и принесла Амелии чашку макиато. - Спасибочки, - Амелия закинула ножки, обтянутые в бежевые лосины, на диван и уставилась на Дану. - Чего такая хмурая? Девушка расплылась в злющей ехидной улыбке, и Анита поняла, сейчас будет взрыв, но их спас звук открывающейся двери. - Слава Богу! Вы вернулись! - Ани кинулась в прихожую, обняла Сета и быстро прошептала Алексу, что его жена в бешенстве. Но он и сам все мгновенно понял, стоило ему взглянуть на нее. На красивом лице Даны затаилась неприятная злоба. - Александр! - Амелия улыбнулась ему и помахала ручкой с дивана, в то время как Дана полностью проигнорировала приход мужа и, скрестив руки, на груди гордо откинулась на спинку. - Привет, Амелия, - ответил он улыбкой на улыбку. - Сет! Как идут дела? - она явно была своей в этом доме. - Все отлично, - а Сет, как всегда был, немногословен. - Как твоя поездка, все в силе? - поглядел он на нее, подав Алексу бокал бурбона, а сам хлебнул виски. Парни заняли два кресла напротив девушек. Ани присела на подлокотник, рядом с Сетом, и тот, прихватив ее за руку, одарил нежным взглядом. Дана покосилась на мужа, и, поняв, что он тоже смотрит на нее, бесцеремонно фыркнула и отвела глаза. - Да! Уже все готово! Думаю, пару недель отпуска я себе обеспечила! - Куда едешь? - Хард расслабился в кресле и переместил свое внимание на миленькую блондинку, осушив бокал одним глотком. - В Лондон! - Чего? Ты и там будешь нас доставать? - заговорила Дана. - Нет ничего плохого, если я разочек наведаюсь к вам в гости, - пролепетала Амелия. - Ведь так? - ее взгляд, направленный на Александра, заставил Сета иронично улыбнуться, а Харда с тяжелым вздохом ответить: - Конечно. Приходи. Если меня не будет, Дана непременно тебя встретит. - И не подумаю! - Прекрати, - попросил ее Алекс. - Это ты прекрати! Позволяешь ей все, что хочется. Приволочится в Лондон, как-будто мы не знаем зачем! Она же глаз с тебя не спускает! А мне выгуливать твою фанатку?! Ну уж нет! - вскочила миссис Хард на ноги.  - Дана. - Что Дана? - закричала девушка. - Ты почему на ее стороне? - Сядь. -  Сам сиди! Смотри выискался защитник! Может вы вчера потрахались тут, пока я тебя дома, как собака ждала?! - Я СКАЗАЛ СЯДЬ! - и это не было просьбой. Его рык разнесся по всему дому. Он стоял, зло смотря на нее, сжимая в руке пустой бокал. - Ты перешла все возможные границы! Не думаешь, что тебе стоит извиниться? - Извиниться?! За что?! За то, что мой муж ставит какую-то левую девку выше собственной жены?! За то, что чувства других для него важнее?! - завопила Дана, окончательно утонув в своем бешенстве. Она так старалась ради него, а, в конце концов, он только обнаглел!  Девушка глянула на Аниту, ища поддержки, но та лишь растерянно смотрела на нее, а Сет покачал головой, мол сама виновата, и Дана вскипела еще сильнее: - Я сказала правду! А хочешь извиняться, делай это сам! - Пошла вон! - Что ты сказал? – оцепенела Дана. «И он любит ее? Да все его слова вранье! Когда любят, так себя не ведут!» - Я ненавижу тебя, Хард! - взорвалась она истерией. -  Ненавижу! И скорее бы уже закончился этот чертов год! Потому что я никогда, слышишь? Никогда тебя не полюблю! - прошипела она, подойдя к нему и заглянув в серые уставшие глаза. А затем, как театральная актриса, поклонилась и вылетела из дома. Он так и не вернулся. После ее слов Александр улетел тем же вечером, попросив Риссов отправить его чемодан с одним из его людей. Он не позвонил и не написал, и, кажется, вовсе про нее забыл. Дни шли, а от него не было ни одной весточки. Сет отрекся от нее «пока не поумнеет», Анита, хоть и молчала, но у той по глазам было видно, что она думает о подруге.  А Дана жила у родителей, будучи уверенной, что Алекс скоро одумается и прибежит извиняться. Но этого не происходило. Ни через день, ни через неделю, не, даже, через месяц.  Родители, то и дело, косились на нее, но вопросов не задавали.  А осознание того, что он больше не придет начало приходить к ней. То, что ей виделось прописной истиной, стало казаться ошибкой. То, как он смотрел на нее, стало тоскливым воспоминанием, приносящим боль. С каждым днем она понимала, что скучает по нему, и это чувство лишь росло. Ей не хватало улыбки Александра, его насмешливых серых глаз, не хватало его голоса, и медленно Дана начинала сходить с ума. Сколько она ни пыталась уговорить себя забыть и перетерпеть, ничего не помогало. - Милая, вы поругались? - ненавязчиво начала разговор мать, присев рядом с дочерью на кровать в ее спальни, а Дана кивнула. - Он снова тебя ударил? - она подала ей чашку с кофе. - Что? – ошалело уставилась на нее Дана. - Ну, зная, какой Александр Хард, это неудивительно. - Если ты считаешь его таким монстром, почему улыбалась ему? Почему не требуешь, чтобы я с ним развелась? - Милая, - мать замялась, - просто ты, вроде, не рвешься уходить. А наши денежные обязательства перед ним... - Правда? - чувство обиды захлестнуло с головой, и все происходящее, вдруг, стало совершенно очевидным. - Вы...вы...- она поднялась на ноги и заревела. - Боже, да он единственный, кто действительно заботится обо мне! - и Дана кинулась собирать свои вещи. И вот, теперь, она снова стояла на пороге особняка Хардов и смотрела на Алекса, что застыл посреди комнаты, увидев, как вошла его жена. И первое, что миссис Хард услышала: - Ты зачем вернулась? У Даны земля ушла из-под ног. А она-то думала он скучает, места себе не находит, а тут. - Родители настояли, - нагло соврала девушка и прошла мимо него, направляясь на второй этаж. - Я подал на развод. У Даны сумка из рук выпала. - Что? - Все как ты и хотела. Никаких обязательств. Твое агентство в разработке, я назначил ответственного, нам встречаться не придется. Твои родители мне тоже ничего не должны. Так что со спокойной душой можешь отправляться обратно, - он смотрел на нее так, как смотрел на всех остальных: холодно и безразлично. - Документы для подписи пришлю по почте. Поэтому здесь тебя больше ничего не держит. Я оставлял сообщение на почте. Нужно было проверять, - и Александр ушел, закрыв за собой входную дверь. А Дана осталась. Осталась одна.  Она медленно рухнула на одну из деревянных ступеней. «Ну вот ты и свободна. Так почему же ты не рада...» - Миссис Хард? - у основания лестницы остановился Джеймс, увидев сидящую там потерянную Дану. - Могу я вам помочь? - Вряд ли, - прошептала она, давясь своими же солеными слезами. Но дворецкий продолжал стоять рядом с ней. - Он хочет развода, Джеймс. - А разве развода хотите не вы? - Я просто хотела чего-то добиться! Я хотела быть самодостаточной! Я хотела стать независимой! А стала, всего лишь, миссис Хард. - Разве стать миссис Хард не значит добиться всего, чего вы так хотели? Но Дана больше ничего не говорила, она плакала, утопив лицо в своих ладонях. Старый дворецкий вздохнул и заговорил снова: - Единственное, о чем прошу, это больше не доставлять проблем мистеру Харду. Он очень тяжело переживал уход матери и вот, вновь, женщина, которую он любит покидает его. Александр заслужил быть счастливым, и, если, вы не хотите делать его таковым, позвольте сделать это другим, - как всегда уважительно чуть склонил голову Джеймс и пошел в сад. - Я все испортила, - прошептала она, захлёбываясь слезами, - я все испортила! Ей не спалось. Было уже три ночи, а Александр так и не пришел. Дана хотела поговорить с ним, обсудить все то, что произошло. Возможно, попросить прощения. Просто вернуться в Сидней к родителям, сделать вид, что ничего не было, она уже не могла. Дана точно и ясно осознала, что Алекс привязал ее к себе крепко-накрепко и разорвать эту связь она не в силах. Ну где он ходит? Он ушел на работу? Но он был в джинсах. К друзьям? К женщине? Амелия в городе? Эвелин? Дана металась по комнате, и когда Алекс вернулся домой на рассвете с довольной и совершенно пьяной улыбкой на устах, она была в ярости. - Где ты был?! Он удивленно уставился на нее: - Какого черта ты все ещё здесь?! У Даны руки задрожали. Она и правда потеряла его? Правда? Девушка шагнула к нему, но он покачал головой и угрюмо хмыкнул: - Все, наигрались. Нужно потрахаться, найди другого идиота. - Александр... - Ты опять не слушаешь. - Но, Алекс! - Я устал от тебя! - рявкнул он. - От твоих выходок, от твоего безразличия! Ты невыносима! Я думал ты другая, думал необыкновенная! Но ты обычная глупая девка, что не видит дальше собственного носа! Единственный кто тебя волнует, это ты сама! Я хочу! Мне надо! - заорал Хард. - Все это время, я только и жил твоими заботами! Только и жил, спасая тебя идиотку от толп журналюг, потому что твой язык неимоверно пакостная вещь! – и резко смолк. - Но теперь, ты сама за себя. Делай, что угодно. Гуляй, развлекайся. Все. Я вернул тебе твою свободу. Теперь и ты мне мою верни, - холодный взгляд этих серых глаз ей все объяснил. Дане часто говорили, что у нее ужасный характер, но она всегда думала об этом с гордостью. Мало кто решится говорить правду в лицо. Но тут появился он, а с ним огромная оговорка. Раньше Дана могла творить все, что вздумается и ей, как одинокой и безбашенной, прощалось все. А вот миссис Хард не имела права выказывать свои эмоции, миссис Хард не должна была кричать на весь мир. Но за это ей было позволено кричать на него. А, теперь, этот мужчина разочаровался в ней. Дана больше не знала, что сказать. Если даже он разуверился, значит она действительно пересекла все грани дозволенного. А Алекс, медленно покачиваясь, пошел вверх по лестнице в их «общую» спальню. Утро для него началось в обед. Хард сел на кровати и схватился за голову. - Черт, - пробормотал он, почувствовав, как кровать поползла из-под ног. Глянул на пустую подушку рядом и тяжело вздохнул. Откинув голову на дужку кровати, прикрыл глаза, приходя в себя.  Похмелье и саднящая боль внутри смешались в едином дуэте и, теперь, явно пытались доконать Алекса. Слезы сами потекли из закрытых глаз, а он просто сидел молча. Он ждал, ждал, когда хоть немного его отпустит это чертово отчаяние. Эти дни без нее были похожи на скачки безумия. Он работал до упада, много пил, мало спал, делал все, чтобы забыться и, вроде, его немного припустило, но вот она снова здесь! Алекс закрыл лицо рукой и бесшумно завопил в собственную ладонь, пытаясь выдрать из себя с корнем эту душераздирающую боль. - Переживу! Я все это переживу! Наконец, поднялся. Принял душ, надел белый свитер, джинсы и глянул в окно. Снег повсюду лежит, рождество на носу, а ему хочется повеситься. Такой себе праздник будет в этом году. Александр вдохнул поглубже. Не стоит расстраивать старика Джеймса. Он и так переживает из- за него. С тех пор как мамы не стало эта семейная пара, Мэйси и Джеймс присматривают за ним и Ирис. Пока отец пахал на круглосуточной работе, они стали как вторые мама и папа. Алекс глянул в зеркало, натянул на лицо насмешливую улыбку и спустился в гостиную. - Джеймс, дружище, хочешь чая, - крикнул он, направляясь на кухню и остолбенел. - Привет, - там вместе с дворецким хозяйничала Дана. - Почему ты… - его затрясло, во всю глотку захотелось заорать «Какого хрена?!», но в слух он зло процедил, - до сих пор тут. - Миссис Хард изъявила желание научиться печь ваш любимый рождественский пирог с малиной, - ответил за нее дворецкий. А Александр сейчас сходил с ума. Он мечтал о двух вещах: прибить эту ненормальную девицу прямо на месте и крепко прижать ее к себе, так, чтобы до потери пульса. Но все, что адекватного смог сделать, в этот момент, это сказать: - Ясно, - и ушел в гостиную. - Алекс, - она нерешительно вошла следом, снимая запачканный мукой фартук, и села напротив. - Давай поговорим. - Было уже такое, мы уже говорили. Нам это явно не помогает, - отсек он. - Да и зачем? Я уже сказал, что ни тебе, ни твоим родителям наш развод не навредит. Его била дрожь. И он еле справлялся с собственной истерией. - Я знаю, я прочитала, - достала она из тумбы распечатанный конверт с бумагами. - Когда его прислали? - нахмурился Александр. - Твой адвокат утром принес, - улыбнулась Дана. - Тут есть много интересных нюансов. -Девушка достала документы на развод из конверта и нашла нужную страницу. - Дана Хард, далее именуемая, как Дана Рисс. Облагается доходным налогом в три процента в счет инвестиционной корпорации. Ты отдал мне 97% прибыли агентства, - уставилась она на него и разорвала лист. Алекс терпеливо проглотил это. - Ничего. Копии не проблема. - Роберт и Вайлет Рисс более не являются должниками Хард компани. Ты простил моим родителям двести миллионов? И этот лист она разорвала. Он снова смолчал. - Александр Хард согласен на расторжение брака и не имеет никаких претензий к Дане Рисс, - снова зачитала она. - Так и есть. - Вот только Дана Рисс не согласна, - и эту страницу она тоже порвала. А затем улыбнулась ему, надела фартук и снова отправилась на кухню. «Да что б тебя, чертова дьяволица!» Он подскочил, схватил ее за локоть, резко развернув к себе: - А ну-ка объяснись! Их взгляды встретились. И он замер. Медовые глаза так манили, а ее губы... Этой женщине просто невозможно сопротивляться. Алекс держал себя в руках из последних сил. Как же он хочет стянуть с нее все эти вещи, бросить на пол и войти, чтобы она умоляла его не останавливаться, чтобы стонала в голос, чтобы снова свела его с ума своим желанием, но его била неуправляемая пугающая дрожь. - Я все объяснила, я не дам тебе развод. - Эти пять месяцев ничего не изменят на бумагах! Или ты хочешь процент еще ниже, давай я отдам тебе все... - Ты не понял Александр Хард. Я НИКОГДА не дам тебе развод! «Да за что ты так со мной?!» - Не подпишешь сейчас, придется и дальше меня терпеть, - прорычал он, взглянув в ее глаза. - На том и договоримся, - решительно заявила она. Алекс ушам своим не верил. «Ничего не выйдет. Он пробовал. Не получается». Он только открыл рот сказать, как в гостиную вошел Джеймс. - Мистер Хард, звонил ваш отец, просил напомнить о семейном ужине завтра. - Да, спасибо, - Александр отошел от Даны и нервно кивнул. - Завтра рождество. Мне нужно доделать некоторые дела. Мне надо уйти. «Подальше! Уйти подальше от тебя!» Алекса не было дома весь день, а ведь это сочельник. Он вообще когда-нибудь отдыхает? Дана с содроганием сердца ждала его возвращения. Но когда он вернулся ей не хватило смелости заговорить с ним, и она притворилась спящей. А вдруг, если она предложит ему себя, он откажет? Они приехали в семейное гнездо Хардов, что сейчас было похоже на волшебный замок. Весь в сиянии ламп и переливах свечей. Огромная наряженная голубая ель в гостиной, под которой лежала целая сотня разных подарков. Дана оделась в светлое платье цвета шампань и распустила волосы. Алекс был в костюме темно-синего цвета, в белой рубашке, но без галстука и пара пуговиц на воротнике он расстегнул. У Даны слюнки текли, когда она смотрела как хорош он в своей простоте. Почему же раньше она этого не замечала?   Миссис Хард болтала с одной из приглашенных родственниц, когда к ним подошел Вурани. Дана на секунду онемела. - О, белла, сегодня вы еще прекраснее чем в нашу первую встречу. - И вам здравствуйте, мистер Вурани. - Сколько холода в ваших словах, - оголил свои выбеленные зубы итальянец. - Чем я заслужил вашу опалу? Вы были столь милы! - Да, согласна, я вела себя как полная идиотка. Но такого больше не повторится, - отрезала Дана. - Мне кажется, вам лучше обратить свои притязания к другой девушке, - и она, извинившись перед своей собеседницей, отправилась на поиски мужа. Его не пришлось долго искать, взгляд серо-голубых глаз и так был прикован к ней. Дана застыла посреди комнаты, смотря на Александра. «О чем он сейчас думает?» - Дана! - это была Ирис. Милая симпатичная светловолосая девчушка. - А брат говорил, что ты не приедешь. Сказал, у тебя много дел из-за твоего агентства. «Вот значит как». - Я не могла пропустить праздник, - улыбнулась девочке Дана. - А как твои дела? Что нового? В прошлую нашу встречу мы даже не поговорили. Хотя, о чем это она. Тогда Дана думала, что все эти разговоры бесполезны, ведь она не собиралась задерживаться в этой семье и, поэтому, специально держалась от всех на расстоянии. От всех, кроме того кретина Вурани. А сделай она все наоборот и, кто знает, как сейчас ее муж смотрел бы на нее. Дана снова поглядела в сторону Александра и увидела, что к нему подошла Эвелин. - Ирис, детка, простишь меня, я отойду. - Конечно, - улыбнулась девочка и поспешила на кухню, проверить, что там еще вкусного готовит Мэйси. Дана вдохнула поглубже. Нельзя устраивать сцен. Миссис Хард должна быть сдержанной и уверенной под стать своему мужу, или она останется мисс Рисс, одинокой Даной Рисс, которая лишилась лучшего мужчины на свете. Поэтому она сможет. Дана уверенно подошла к ним и, приветливо улыбнувшись, протянула руку Эвелин. - Здравствуйте, кажется, мы с вами уже знакомы, - а при этом ее рука нежно легла на спину мужа. Алекс удивленно вскинул брови, но обнял в ответ. - О, миссис Хард, рада вас видеть, - а на лице «партнера» застыло полное непонимание. - И я рада нашей встречи, - девушка обворожительно улыбнулась, и Гранд поспешила, прийти в себя. - Вам очень повезло с мужем. Александр замечательный человек. - Так и есть, - улыбнулась ей Дана. - Он замечательный. Девушки обменялись улыбающимися взглядами двух хищных кошек, и Эвелин откланялась. - Смотрю, заявляешь свои права, - повернул он ее к себе лицом, не убирая руки с тонкой талии. Она взяла его вторую руку и положила ее на свою спину. - Ты сам сказал, - прошептала ему Дана, уткнувшись лицом в его щеку, - ты только мой. - Говорил, - у Александра голос дрогнул. - Ребята, ну что же вы стоите?! - подошел к ним улыбчивый Виктор. - Пойдемте за стол! Мэйси сегодня от души постаралась! Вечер проходил в доброй дружеской атмосфере, они много смеялись. Алекс веселился и впервые за все это время выглядел беззаботным, словно ребенок. Он хохотал, танцуя с сестрой и Мэйси, но тут заиграл медленный фокстрот. Все стали выходить из-за стола. Александр нахмурился и протянул своей жене руку прямо с того места, где стоял, как вдруг: - Белла, составите мне компанию? Перед ней стоял Амато. Какой же дурой она была, если видела в этой перекаченной льстивой обезьяне мужчину. - Нет, простите, мистер Вурани, меня ждет муж. И пройдя мимо него, Дана вложила свою ладонь в руку Харда. Александр, борясь с собственным бессилием перед этой женщиной, выдохнул и, сдавшись на минуту, притянул ее к себе как можно ближе, а затем закружил в танце. Дана смотрела в его серо-голубые глаза и растворялась в них. Он не отводил своего взгляда, и они перестали замечать других. Лишь спокойные мелодии песни на счет фокстрота и его уверенные шаги вели ее вперёд. Было много танцев, где он держал в своих объятиях Дану. И в каждом она старалась быть ближе. Старый мудрый Дажеймс был прав. Она стала не всего лишь миссис Хард. Она стала женой Александра Харда, мужчины, рядом с которым исполняются все ее мечты. Мужчины, без которого она больше не может. Дана наивно полагала, что его любовь всегда будет держать его рядом с ней, но забыла о том, что Александр мужчина, не готовый склоняться и умолять. И это вернуло ее на землю. Если она не будет ничего давать взамен, он уйдет. Они собирались уезжать. - Как жалко, что вы уже уходите, - загрустила маленькая Ирис. - Не надо таких глазок, - тепло засмеялся Александр, помогая Дане надеть пальто. - Но у нас ведь выходные, - она посмотрела на мужа. - Было бы здорово, если теперь вы приедете к нам в гости. И мы могли бы как-нибудь пройтись с тобой по магазинам пока мужчины будут болтать о своих скучных делах. - Правда? - глаза Ирис загорелись надеждой. - Если ты не станешь мешать заниматься им делами, то конечно, - улыбнулся Виктор. - Я только за, - кивнул Алекс и поцеловал сестру в макушку. - Тогда ждите нас завтра часиков в семь, устроит? Дана молчала, ожидая решения от него, и Александр немного ошарашенно кивнул: - Конечно. Будем ждать. И вдруг она повернулась к нему и тихо прошептала: «А Мэйси пригласить можно?» Алекс нахмурился и снова кивнул: - Если хочешь, то конечно. - Мэйси! И вы обязательно приходите! Джеймс научил меня печь малиновый пирог! - Правда?! Какая прелесть! Теперь и вы в нашем тайном клубе, знающих этот рецепт! - тепло улыбнулась эта милая женщина. - Если хотите, я научу вас еще одному любимому рецепту Александра! - Конечно, буду вам благодарна, - также тепло улыбнулась ей в ответ Дана. А Алекс наблюдал за ней и немел. «Подменили ее что ли?» Водитель открыл им дверь, и они, еще раз помахав всем Хардам на прощание, поехали домой. Дана осторожно положила свою голову на его плечо. Она боялась, что он отстранит ее, но Алекс поцеловал ее в волосы и обнял за плечи. Всю дорогу она дремала в его объятиях. И до дрожи в руках боялась, что дорога скоро закончится. - Спасибо, Томас, - поблагодарил Александр водителя и вышел из автомобиля. Открыл ей дверь и подал руку. Дана торопливо схватилась за нее, и они направились в дом. Камин освещал гостиную, наполняя ее сказочными танцующими огоньками и приятным треском поленьев. - А почему мы не украсили дом? – осторожно поинтересовалась она, осматриваясь. - Я не думал об этом, - помог он ей снять пальто. - Но ведь стоит. Завтра приедет Ирис, а у нас и не пахнет рождеством, - Александр пошел повесил их верхнюю одежду на вешалку, как Дана прижалась к нему со спины и обхватила его талию, сцепив руки в замок. - Я хочу тебя, Алекс, - выдала на одном дыхании, пока не видит его взгляда. Он хотел расцепить ее объятия, но девушка вцепилась в него ещё крепче. - Не прогоняй меня! - Дана, спать пора, - все же разорвал он цепи из ее рук. - Скажи, что мне сделать! Алекс повернулся к ней и, вдруг, ухмыльнулся: - Удиви меня! Дана задумчиво насупилась, но тут одна интересная идея озарила ее мысли, и девушка уверенно подошла к своему мужу и расстегнула ремень на его брюках, расстегнула молнию и прикоснулась к мгновенно напрягшемуся члену. Алекс сглотнул и уставился на нее: - Да ладно? Тебе же такое не нравится. - Да, - пробормотала она, проведя пальцами по его восхитительно большому достоинству, явно жаждущему ее внимания. - Но это ведь то, чего ты так давно хотел, - она, смотря на него, медленно опустилась на колени. «Ну все! Да простят его небеса, он терпел сколько мог!» Алекс резко поднял ее обратно на ноги и прижался губами к ее губам. - Дана... - Не называй меня так! Не называй! Александр горько засмеялся: - Да что же ты делаешь со мной! Он подхватил ее на руки и, сев на диван, крепко прижал к себе, усадив прямо сверху. Торопливо оттянул рукой ее белье и глубоко вошел. Дана блаженно застонала. Его руки впились в ее бедра, смяли ягодицы и заставили девушку двигаться. - Да, - застонала она, скача на нем, - да, Алекс, да! Ее голос нарастал вместе с его движениями. Дана полностью потеряла над собой контроль и теперь все, что было важно, это его сильные руки, которые ласкали ее; его чресла, движения которых доставляли сказочное удовольствие. Он проникал все глубже, заполнял ее собой всю без остатка, и Дана готова была душу продать лишь бы это волшебное действо никогда не кончалось. - Пташка, - прошептал Алекс и обрушил ее под себя, - тебе очень нравится это платье? - Нет, - улыбнулась она, и крючки на спине полетели в стороны. Миг и Дана оказалась в его руках почти голой. Бюстгальтер был снят и отброшен в сторону. Алекс, отстранившись, выскользнул из нее, и она потянула его обратно, на ходу стягивая с него пиджак. - Вернись немедленно! Александр расплылся в счастливой довольной улыбке и вновь ворвался в ее мокрое влагалище, заставив ее голос сорваться на громкий стон. Она спала в его крепких объятиях, когда какое-то странное чувство разбудило ее. Дана сонно открыла глаза и увидела, что Алекс смотрит на нее. - Что такое? – растерянно прошептала девушка. - Ничего. Спи, пташка. Она уткнулась в его грудь. - Мне не хватало, - боязливо пробормотала Дана, - мне не хватало тебя.  - Не думал, что такое возможно, - он тревожно выдохнул. - Ты приучил меня к себе, и, теперь, я не вижу других. Теперь мое имя из твоих уст звучит как оскорбление, - она обратила к нему свои медовые глаза. - Теперь холод и камины Лондона я люблю больше чем жару Сиднея.  Возьми на себя ответственность за это и не оставляй меня больше одну. - Я держать больше не буду. - И не надо, теперь я сама не могу уйти. Ты слишком сильно нужен мне, - она прижалась к нему и вдохнула приятный не похожий ни на что аромат, как вдруг улыбнулась. - Ты говорил я пахну незабудками. - Так и есть. - А ты пахнешь теплом, - весело поглядела она на него, - домашним теплом и уютом. Только когда ты рядом мне безмятежно спокойно и легко. И это чувство ни с чем ни сравнится. Этот дом без тебя пуст, а я без тебя одинока. - Вот как, - недоверчиво хмыкнул он. - Алекс, - Дана потянулась к нему, и их губы встретились. - Почему ты решила вернуться? – уставился мужчина на свою жену. - Меня не покидало чувство, что я засиделась в гостях, хотя я была дома. В том доме, в который так стремилась вернуться. Он провел пальцами по ее волосам: - Я ненавижу пирог с малиной. - Что?! - Просто это единственное блюдо, которое умеет готовить отец. После смерти мамы он старался всеми способами взбодрить нас и готовил его чуть ли не каждый день.  Вот мы с Ирис решили, что так будет лучше. Не хотели его расстраивать, - засмеялся он. - И теперь Джеймс и Мэйси каждый праздник закармливают нас ими. - А что же ты любишь? - Мне нравится крепкий кофе без сахара. Нравится жареная индейка. Я люблю апельсины. Люблю бурбон. А ещё я люблю слоеный торт из магазинчика на углу пятнадцатой и шестой авеню, - улыбнулся он. Дана не сдержала улыбки в ответ. - Я тоже хочу попробовать этот торт, - совершенно невинно произнесла она.  А он уставился на это милое непривычное выражение лица, сгреб ее в охапку и тревожно прошептал: - Почему бы и нет. Алекс, натянув только легкие брюки, босиком спустился по лестнице. Утро началось непривычно. В доме пахло карамелью и кофе, вся гостиная была украшена гирляндами, а между окон стояла высокая зеленая елка. Будто за одну ночь его жизнь изменилась На кухне шел телевизор и пели итальянские песни. Восхитительно приятный запах сладкой выпечки щекотал ноздри, а его жена танцевала под знакомые всем ритмы Челентано. Александр, облокотившись плечом на косяк, наблюдал за ней. Дана весело пела и танцевала вместе с актером. Эта женщина сама не понимает насколько важна для него. Сама не осознает, как глубоко запала в сердце. Она как нож в артерии, убери и умрешь, оставь и будет больно. «Но лучше так, чем вовсе без нее», - думал он когда-то... - Алекс! - Дана увидела его и улыбнулась. - Мы с Джеймсом решили испечь вот такой торт! - указала она немереный размер в воздухе. А малиновый пирог печь не будем. - Почему? – как хороший актер, наиграно удивился он. - Потому что он тебе не нравится. - Зато это радует остальных. Дана насупилась: - Но разве это не лицемерие? - Это невинная ложь во имя общего блага, - он так и стоял у косяка, задумчиво смотря на нее. - Это одно и то же. - Нет, между этими двумя понятиями проходит почти незримая, но все же существующая черта. Сейчас Дана была другая. Он не мог объяснить, но в ней что- то изменилось.  - Тогда и малиновый пирог, - наконец, подытожила она. - Тебе не обязательно возиться на кухне. Джеймс и сам прекрасно справится. - И все же, - улыбнулась Дана и вдруг притихла. Она не смотрела на него. - Ты решил развестись потому что разлюбил меня? А Александр так и стоял у косяка, положив на него голову: - Нет. - Прости. - За что? - За все. Алекс оторвался от двери и неторопливо подошёл к ней. Спрятал руки в карманы брюк и спросил, глядя на опушенную голову: - Ты ненавидишь меня? - Нет! – тут же уставилась она на него. - Ладно. - Ладно? - Дана боялась, что он просто уйдет и мысленно умоляла обнять ее.   Хард словно услышал немую мольбу, и его руки обволокли девушку своей теплотой и силой. - Я хотел сказать. - Да? - замерла она в его объятиях. - У нас нет ёлочных игрушек. - Что?! - ей понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что тема разговора резко изменилась. - Как же так? - Дана развернулась и удивленно уставилась на него, -  а что, рождество ты раньше не праздновал? - Так не здесь. А там, у родителей. Этот дом я купил для нас перед свадьбой. Если хорошо подумать, тут вообще много чего нет, - задумался Алекс. - Так это же прекрасно! Обустройство мой конек!  Обязательно нужно купить мягкие теплые ковры, пару кресел-качалок и наш дом станет еще уютнее!  Алекс не отрывал от нее своих задумчивых серых глаз: - Наш? Столько недоверия в его взгляде Дана прежде не видела. - Алекс. - Мм? - Пойдем за игрушками? Как думаешь, магазин уже работает? - Не знаю. Но мой отдел продаж работает, - улыбнулся он, а Дана внимательно уставилась на него и засмеялась. - Ты покупаешь все, что тебе нравится? - Если бы так было можно, я бы давно стал самым счастливым на свете, - сквозь насмешливую улыбку грустно вздохнул этот уставший мужчина. - Я нужна тебе Алекс? - этот вопрос застал его врасплох. - Как воздух, - он качнул головой, тяжело вздохнув. - И, кажется, ты мой смертный приговор. Сердце сжалось. Ей хотелось закричать от адской боли, умолять о прощении, но ее слова...он больше не верит им. Она коснулась своей ладонью его щеки, и Александр закрыл глаза, полностью растворяясь в нежном прикосновении. Они стояли в теплом доме, а за окном рассыпался снегопад. - Такая погода тебе нравится? - улыбнулась она, взглянув во двор. - Очень нравится, - ответил он и вдруг почувствовал ее пальцы на своей ладони. Алекс всем нутром вздрогнул, но сжал ее руку в своей. На весь дом пели рождественские песни, пахло выпечкой и мандаринами. Стол ломился от угощений. Дана покорно исполняла все указания Джеймса по поводу организации истинного английского вечера, а Александр, сидел в гостиной за рабочим ноутбуком, хотя все его внимание было приковано к ней.  - Алекс, нужно поставить ангела! - позвала она, указав на вершину ели. - Это нужно сделать мне? - Конечно! - Так заведено, мистер Хард, - Джеймс принес лестницу. - Сначала это муж, а потом, - дворецкий впервые тепло улыбнулся, - а потом это будет ваш сын или дочь. Посадите себе на шею, и малыш своими ручками нацепит ангелка, - Джеймс явно ностальгировал, а вот Алекс был в полной фрустрации. - Дети, - он разбито покосился на Дану и нахмурился. -  Ну я - так я, - и, взяв лестницу у Джеймса, полез надевать ангела на вершину ели. Когда все было готово, Дана буквально бегом бросилась хоть немного принарядиться, в то время как Алекс остался в чем был: легком синем свитере и бежевых брюках. Она же вернулась в платье по колено благородного оттенка марсалы, заколов волосы длинной шпилькой на затылке. И как раз вовремя. В дверь позвонили. - О боже! Вы тоже с пирогами! - удивленно всплеснула Дана руками, увидев выпечку у Виктора и Мэйси. - А то! - Хард старший улыбнулся своей вежливой доброй ухмылкой и протянул ей пирог. - Спасибо большое, - немного растерянно пролепетала Дана, осознавая, что у них теперь их три. - Привет! - влетела в дом Ирис. В руках она держала несколько пакетов. - Это тоже пироги? - Дана уже ничему бы не удивилась. - Нет! - засмеялась девочка. - Это подарки! - Ага! А у нас тоже есть! - обняла она потянувшуюся к ней девчушку. Пока все рассаживались Александр подошел к Джеймсу, который открывал напитки на кухне. - Джеймс? - Да, сэр? - А у нас есть подарки? - Да, сэр. Мы с миссис Хард прошлись по магазинам, пока вы спали. - Любопытно. И что же мы будем дарить? - Вы не пробовали обсудить это со своей женой? - Джеймс! Где плечо поддержки?! - Ваше плечо ходит по гостиной в бордовом платье. - Кажется это марсала, Джеймс. - Считаете? Мужчины уставились друг на друга. - Что мы только обсуждаем! – покачал головой Алекс и они разошлись.  Разговоры за столом не замолкали. Хард старший рассказывал о детстве сына, о том сколько тот чудил и каким смекалистым рос. Они болтали о детстве Ирис, много смеялись и веселились. Был настоящий семейный праздник. Джеймс и Мэйси, сидящие с ними за столом, тоже весело хохотали и Дане было так странно видеть этого старого сдержанного джентльмена смеющимся. Ирис оказалась очень задорной и живой и не отходила от брата ни на шаг. Джеймс разрезал пироги и у каждого на тарелке оказалось по кусочку. Да еще и разлили всем черного листового чая с травами. Дана застыла над чашкой. - Попробуйте мое творение, миссис Хард, - произнес Джеймс голосом полным гордости. - Здесь смешаны восхитительные редкие травы, выращенные лично мной в теплице. - Ооо! - она ненавидела чай. - Я...- хотела было уже сказать все как есть, но тут улыбнулась, вспомнив слова мужа. - Конечно, Джеймс, это честь для меня, - и щедро отхлебнула напитка. - Ну как? - за столом все застыли в ожидании. - Восхитительно! Они дружно захлопали, а Дана почувствовала на себе взгляд мужа. Он внимательно глядел на нее, а на его губах гуляла та самая, до боли родная усмешка. «Так это все же радость?» - Спасибо, - благодарно шепнул он ей и поцеловал в волосы, чуть притянув к себе. Дана чуть не зарыдала от счастья. Как мало, оказывается, нужно, чтобы он снова улыбался ей. Все ели пироги, и все хвалили пироги, и съедено было все. А затем, они переместились на диваны и стали болтать о всяких новостях в сфере продаж и прочих делах. Алекс тоже уселся, и Ирис прыгнула к брату под бок. Он приобнял ее и поглядел на отца. Тот через стол улыбнулся ему, поднял бокал и неторопливо вышел на веранду. Дана накинула плед на плечи и вышла следом за ним. - Не помешаю? - Ну что ты, конечно нет, - похлопал он скамью рядом с собой. - Тоже решила им не мешать? - улыбнулся Виктор, отпив немного бурбона. - Ирис явно соскучилась по брату, - улыбнулась Дана. - Они редко видятся, хоть и живут в одном городе. - У Александра очень много работы. - Да, я знаю, - добродушно ухмыльнулся Виктор. - Мне ли не знать, ведь это я его ей завалил. Я отошел от дел после смерти Марты. Сердце, - указал он на грудь рукой, - не стерпело ее ухода. Я и года не продержался. - Это был несчастный случай? - Нет. Она целенаправленно на это пошла. Дана обескураженно молчала: - Сама? - Она безумно хотела второго ребенка. И мы пытались долгие годы, а потом и мечтать забыли, как вдруг «вы беременны». Ей сказали, что с ее сердцем не стоит рожать в таком возрасте, ей ведь было уже за сорок, слабые предсердия, но она наотрез отказалась кого-либо слушать. Тогда я чуть не потерял ее, так много мы ругались. Я хотел, чтобы она жила. Но не понимал, что для нее жизнью и было подарить жизнь кому-то еще. И, в конце концов, я смирился с ее решением, - Виктор отхлебнул до дна и грустно поглядел на Дану. - Она просто не проснулась после операции.  - Я соболезную, - пробормотала девушка, сжавшись под пледом, что вдруг перестал ее греть. - Ничего, мы пережили это. Именно тогда-то и началась эта история с пирогами, - усмехнулся Виктор. - В каком смысле? - Я знаю, что Алекс и Ирис терпеть их не могут, - тихо засмеялся Хард старший. - И то, что Алекс не терпит чай, я тоже знаю. - Тогда почему не остановите их? - удивленно уставилась на него Дана. - Разве это не расстраивает вас? - Нет, - с улыбкой покачал он головой, - это радует меня и успокаивает мое сердечко. Ведь каждый раз, когда они едят этот малиновый пирог я понимаю, что дети меня все ещё любят, и жизнь снова наполняется смыслом. А они поступают так именно ради этого. - Это как-то неправильно. - Любовь не бывает правильной! Любовь штука сложная. Независимо от того, кого мы любим, мы идем на огромные компромиссы. Мы жертвуем своими амбициями, своей гордостью, мы жертвуем собой. - Я не понимаю, что может обрести человек, который предаст себя и свои мечты. - Другого человека. Он получит его полностью и без остатка. Это и есть любовь - когда ты отдаешь все свое, чтобы получить все его. Это самый честный обмен. Обмен жизнями и ценностями. Ты становишься чем-то большим, чем просто ты. Ты становишься любимым, родным, незаменимым. Ты становишься целым миром для кого-то. А без этого кого-то... ты обычный непримечательный человечек, что сидит и пьет бурбон, - улыбнулся он и поглядел на опустевший бокал. - Без тех, кто любит нас, мы никто. Они сидели в тишине, смотря как снег падает на землю под светом желтых фонарей. - Наверное, ты замерзла, - вздохнул Хард старший. - Пойдем в дом? - Да, конечно, - Дана поднялась. - И, если, не сложно, не говори Ирис о смерти ее матери. Для нее мама умерла позже от сердечного приступа. - Я поняла. Они присоединились к общей беседе, а Дана никак не могла собраться с мыслями. Отдать всю себя? Всю? Пожертвовать амбициями и гордостью, чтобы получить его? Она поглядела на Александра, который смеялся, болтая о чем-то с Ирис. Ему нужна семья. Он хочет детей. Готова ли она на все это? Способна ли сделать его счастливым? Мысли путались, а ответа все не было. Гости разъехались, и они остались на кухне вдвоем. Джеймса тоже отпустили и, поэтому, сейчас, Дана и Алекс прибирали со стола и мыли посуду сами. - Ты сегодня какая-то задумчивая, - вытирая бокалы, произнес Хард. - Просто я разглядела, - она уставилась на свое отражение в белой фарфоровой тарелке. - Что? – напрягся Алекс, чувствуя, что Дана готова отрезать от него очередной кусок. - Ту самую почти незримую черту. Думаю, я смогу, - перевела она взгляд на Александра. - Сможешь что? – все сильнее тревожился Хард. - Отдать себя, чтобы получить тебя. Он ошалело посмотрел на нее: - Ты понимаешь, что мучаешь меня, Дана?! - Не называй меня так! - Боже! Да чего ты хочешь?! - сорвался он. - Что мне думать?! Ты заявляешь, что ненавидишь меня, а потом возвращаешься и рвешь документы на развод! Ты кричишь, что не любишь меня, но просишь не оставлять! Я запутался, Дана! - бокал выскользнул из его рук и, рухнув на пол, вдребезги разбился. Его осколки рассыпались вокруг. Алекс тяжело выдохнул и прикрыл глаза. - Объясни мне, что происходит. Объясни, чтобы я понял, иначе, ничего не выйдет. Дана взглянула на него и напугано прошептала: - Прости, что причиняю столько боли, прости, что мне с таким трудом даются отношения, но я люблю тебя, Алекс... правда люблю. И больше ничего не могу с этим поделать.