3. Лето — это небо

Лето — это небо. Всегда такое разное, однако удивительно пресказуемое. Словно та самая стабильная частичка жизни, которой сильно не хватает очень многим в этом вечно спешащем и изменчивом мире. Небу абсолютно не важно, что случилось под его сводом на этот раз. Солнце, несмотря ни на что, продолжит свой путь от востока к западу. Никуда не торопясь, уверенно отмеряя часы, отведённые на «сегодня». Лето — это небо. Рассвет. Встреченный, когда ещё не легла спать, когда проснулась от кошмара. Или, гораздо чаще, благополучно проспанный. Когда темнота отступает, медленно, словно волны лазурного прилива накатывают на россыпь звёздного пляжа. Иногда вместе с тем небо расцвечивают нежные оттенки корраловых рифов или особенно заметные гребни оставляют в напоминание о себе белую пену облаков. Люди редко обращают на это внимание. Зачастую это объясняют две простые причины. Либо они слишком заняты собой и делами, заставившими их не спать в такое время. Либо укрыты в своём сознании от забот окружающего мира. Уже позже все всё же встают и безуспешно стараются догнать убегающее солнце. Лето — это небо. День. Не только небесным светилам безралично население третьей от Солнца планеты, но и её собственной атмосфере. Кто-то, метеорологи, например, старались предсказать погоду, но никоим образом не могли на неё повлиять. Но даже с основной своей адачей не всегда справлялись успешно. Поэтому кто-то из проснувшихся после рассвета ходит по городу дождей с ненужной курткой, подставляя лицо тёплым поцелуям лучей, а кто-то почти безуспешно прячется от похожего на потоп ливня на детской площадке. Ведь главное в стабильности голубого купола — его непредсказуемость. Днём голову к небу почти совсем не поднимают, чересчур занятые и увлечённые. Только если поглядеть на пролетающий самолёт и по-детски искренне улыбнуться. Лето — это небо. Закат. На него часто обращают внимание. Ведь он подводит черту, знаменует наступление последних часов, в которые можно успеть что-то сделать. Закончить и выдохнуть или в спешке начать и надеяться успеть. К тому же видно прощание солнца. Оно, желая уйти эффектно, как искусный художник расписывает небо самыми яркими красками, всполохи которых создают уникальный каждый день витражный рисунок. Просащивающийся сквозь него свет ненадолго изменяет окрас всего на что попадает. В эти удивительные моменты пограничного буйства цвета часто рождаются самые волшебные воспоминания. Например, когда, будто чтобы сделать оставшийся вечер весны ещё более ярким, творец чертит одну за другой две радуги и оставляет это незабываемое сочетание в напоминание о своём присутствии. Однако иногда вдохновение не желает приходить и светило скромно скрывается за горизонтом, словно камешек янтаря, забранный обратно в свои глубины шестым, небесным океаном. Лето — это небо. Ночь. Удивительно, сколько интереса и самых давних времён вызывал чёрный, поблёскивающий созвездиями песок космоса. Ему приписывали чудесные свойства, искали в нём закономерности и спрашивали совета. Тот же продожал молчаливо светить забытой на нём жемчужиной луны. Несколько часов тьмы — лишь отсутствие света главной для всех людей звёзды. Ночь даёт время на отдых от всего привычного и понятного. Не заставляет, а предлагает повстречаться с собой, подумать о чём угодно, никуда не спеша. Она недвижима и неизменна, она изначальное спокойствие. Время, где нет ничего ненужного и где важное выходит вперёд, позволяя себя разглядеть. И наконец чернота смиренно скрывается под натиском прибоя.