Тэхён

      Он любил одержимо. А она — его подсознательно.       Даже когда её дрожащие пальцы упрямо удерживали дверь.       Отгородиться.       Перестать быть беспомощным пленником собственных чувств. Но прямо сейчас её веки послушно сомкнулись, ощущая запах его духов, пропитавший ткань одежды. Ладонь машинально скользнула по грудной клетке.       Самая грешная его манипуляция — парализовать её решимость запахом, в котором прятались воспоминания.       Минэ предостерегающе сжала губы, замирая в ожидании его действий.       Тишина затягивалась, и каждый выдох обрекал на боль. Чем дольше Тэхён молчал, тем труднее ей было вдохнуть.       Он затих, принимая отчаяние, исказившее его маску. Она бесшумно упала на пол, ведь в сегодняшнее «уходи» от Минэ он верил.       А значит, и она тоже.       Рука неспешно коснулась дверной ручки.       Его — несколько движений вверх-вниз. Её — несколько несостоявшихся попыток ухватить частичку воздуха.       Тяжёлый выдох Минэ превратился в мольбу, словно грехи выходили наружу, освобождая место её главной провинности — полюбить Ким Тэхёна.       Длинные пальцы Тэхёна неустанно поглаживали дверь, призывая поторопиться с решением, потому что он тоже сегодня верил в себя больше положенного.       — Больно… — приглушённый голос Минэ незаметно подталкивал его к обрыву.       — Видеть меня? — тёмные глаза устремились в одну точку.       Если бы дверь исчезла, вся выдержка Минэ перед ним тоже.       — Быть твоей. Твоя любовь убивает, Тэхён.       — Мы обещали…       — Ты истратил все попытки, и твоё слово больше не имеет никакой силы, — девушка устало опустила голову и прислонилась к дверям.       Слеза осторожно коснулась кожи, напоминая Минэ о страхе остаться без него.       Без его «люблю» в лучшие дни и без его «ненавижу» — в худшие.       Наверное, он ощущал нечто подобное. Когда она принимала его и вновь отталкивала. И так по кругу.       Словно два магнита, разведённые в разные стороны, но всё равно обречённые тянуться друг к другу.       Сердце замерло от странного звука по ту сторону, заставляя Минэ интуитивно обернуться. Тэхён втянул носом воздух и предпринял попытку заговорить, но вместо этого громко закашлялся, чем вызвал у Минэ ещё больше паники.       Острое лезвие вонзилось в кожу — резко, чтобы рука не остановилась.       И она тоже… Чтобы не успела.       Тело Тэхёна сковывала холодная дрожь, поэтому он поторопился произнести:       — Впусти, Минэ, — даже сейчас его голос звучал пугающе, оставляя после себя тяжесть.       — Тэхён…       — Обещаю. В последний раз.       Она почему-то ему поверила больше, чем своему брошенному «уходи».       Дрожащие пальцы прокрутили ключ в замке, а у Тэхёна в этот момент — продырявленная любовь в сердце.       — Тэхён?.. — испуганный взгляд остановился на ноже в его руке.       Капля свежей крови беспомощно сорвалась вниз. Слишком громко для их тишины.       — Интересно, что больнее? — тёмные глаза отразили крик, который рвался наружу. — Любить меня, когда я здесь, или на небе?       Он её — до последнего вздоха. А она — его окончательно.