Глава 2. Опытная раскраска

Глубоко вдыхаю весь цвет окружающего мира, заставляя тот посереть. Легкие галлюцинации – это нормально для меня. Особенно когда я под препаратами. Серая раскраска вокруг определенно требует цвета. И что-то мне подсказывает, что краски будут красных тонов. Наверно, охранник без шлема? Заточка скользнула ко мне в руку будто всегда лежала там. Глаза бегают по окружению, запоминая расположение противника, а я, не теряя темпа шага, вонзаю лезвие в глаз тому самому неосторожному охраннику. Красный ручеек стекает по его серому лицу. Дубинка выпадает у него из рук, когда я подхватываю и удерживаю уже мертвое тело. Биотический бросок летит в охранника рядом с Девяносто Вторым. Тот парень буйный, возможности не упустит. Я же нашариваю на поясе тела пистолет. Пострадавший от броска отлетает на два метра и падает оземь. Девяносто Второй загорается оттенками синего из-за использования биотики, как и несколько других подопытных. Лабораторные крыски знают, что я большой и сильный. Сильнее только Джек. И до сих пор не бунтовал, а значит, сейчас есть шанс. Охрана спешно меняет вооружение, вижу, что на меня направляют пистолеты двое. Барьер перекаченный, должен выдержать многое. Когда мы с Бланком проверяли его на масс-драйверах, он держал с десяток выстрелов из легкого оружия.  – Боритесь за свободу! Ноль, это твой шанс! – кричу, подняв пистолет на уровень глаз. Благо до двухфакторной аутентификации на оружии в этой вселенной не дошли. Дротик летит в меня, врезаясь в броню мёртвого охранника. Пистолет в моей руке выплёвывает два снаряда, добавляя в цвет окружения нотки лазури. Пара охранников заваливается на спины, вокруг прочих возникает свечение щита. Осталось шестнадцать. Слышу отчаянный крик и сопровождающий его вопль боли. Пятнадцать. Отбрасываю тело и рвусь к ближайшему укрытию, падая на колени за ним. Чувствую, как барьер принимает на себя выстрелы. Больше половины детей поддержали мой порыв, четверо из них уже на земле. Под некоторыми расплываются лужи крови, охрана перешла на масс-драйверы. Отправляю деформацию в ближайшего врага, сразу за ней бросок и три выстрела из пистолета. Впечатавшаяся в стену фигура сползает по ней, оставляя за собой красные разводы. Одиночный выстрел в Льюиса. Так, в качестве благодарности. Голова серохолатника взрывается, даруя моей раскраске так необходимый цвет. Минута боя, а охраны на ногах осталось едва ли с десяток человек. Наших, правда, всего шестеро. Из потолка вылезло две турели, которые мы с горем пополам смяли деформацией, но свою жатву те собрать успели. Со стороны стены слышится треск. Мгновение – и она взрывается осколками стекла, открывая фигуру лысой девочки, сияющей лазурным светом. А вот и Ноль. Она с яростным криком прыгает на арену, раздавливая охранника. Движение руки – и другой впечатывается в стену. Случайный бросок в неё от Девяносто Второго встречает ответ в виде деформации. Крика становится больше. Я в это время подбираюсь к другому трупу, захватывая себе второй пистолет. Вопрос жизни и смерти: пытаться успокоить Джек? Уговорить её следовать за мной? Или не нарываться на супер-биотика в ярости? Вообще-то мне нужно к местному боссу забежать. К доктору Бланку, то есть. Взять, так сказать, историю болезни для дальнейшего анализа. А потом уже пытаться сваливать без навыка пилотирования челнока. Надеюсь, у них установлен автопилот? Битва в зале подошла к концу. Пятеро на ногах из отряда подопытных, считая меня и Джек. Боеспособной охраны не осталось. Встаю в полный рост и кричу сияющей Джек. – Эй, Ноль! Я к местному боссу, встретимся у челноков! Я принесу информацию о тебе! Девочка не проявила признаков реакции, выломала опустившуюся бронеставню и умчалась по коридорам. Ну, я сделал всё, что мог. – Эй, не забудьте взять раненых, прежде чем спешить к челнокам, – решаю обеспокоиться судьбой своих собратьев. – Ноль успеет расчистить дорогу. Обновляю барьер и покидаю помещение. Надеюсь, детишки прислушаются к голосу разума. Да, можно было бы и самому оказать помощь раненым, благо навыки есть. Но я умею расставлять приоритеты! Где моё выживание и благосостояние, а где доброта и сострадание? Сейчас они не очень-то соотносятся. Бегу на полной скорости к кабинету босса. Есть такая неприятная вероятность, что за прошедшие три минуты Док успел сбежать. Но я надеюсь на лучшее. И, судя по тому, что прямо перед моим лицом опустилась бронедверь, шансы на это лучшее есть. Во мне силушки поменьше, чем в Джек. Несмотря на красный песок. В теории одно маленькое комбо проход организовать должно. Заряжаю перегруженную деформацию, запускаю её в дверь. Металлическая стружка начинает осыпаться, поверхность пошла волнами. И скрип такой мерзкий, громкий. И вдруг в этот момент цвета возвращаются! Забавно. Добавляю сингулярность. Поля соприкасаются и детонируют, оставляя в двери приличное окошко. С трудом протискиваюсь внутрь. До кабинета большого босса остаётся один поворот! И вот она, заветная дверь.

***

Бенджамин Бланк был явно не в порядке. С побледневшим от ужаса лицом он наблюдал картинку, поступающую с камер комплекса. На арене – настоящая резня. Трупы охранников, подопытных и иных сотрудников комплекса. Местами расстрелянные, местами разорванные или сплющенные. Больше половины штата охраны перебито. Тревожная кнопка нажата, но доктор Бланк знал, что помощь прибыть не успеет. Разумно было бы бежать из этого проклятого кабинета прямиком к челнокам. А затем – подальше отсюда. Но Бенджамин опасался столкнуться с подопытными у шаттлов. А теперь уже поздно, Тринадцатый идёт прямо к нему. Мужчина сглотнул. Его пальцы крепче сжали рукоять пистолета. Он сидел, спрятав оружие под столом, и направлял его на дверь. В голове мелькнула мысль: мини-бар находится непозволительно далеко, чтобы достать оттуда что-нибудь, что могло бы успокоить нервы. Глухой удар по заблокированной двери. На ней появилась вмятина, а по виску Бланка скатилась капля пота. Ещё пара ударов, и в помещение, окутанный биотическим сиянием, врывается Тринадцатый. Пятнадцатилетний юноша. Лысый, с правильными чертами лица и крепким телосложением. Одет в белый комбинезон, стандартная одежда для подопытных вся заляпана кровью и очевидно подозрительными ошмётками. Лицо искажено в безобразном оскале, а в руке стиснутый до побелевших костяшек пистолет. Когда-то Тринадцатый был большой надеждой Доктора, на него Бенджамин, руководитель исследовательской программы, возлагал особые ожидания. Всё-таки в этого подопытного Бенджамин вложил значительно больше усилий, нежели в Ноль. Тринадцатый почти его наследие, если так можно сказать. Непослушный палец вдавливает спусковой крючок, но Тринадцатый успевает отскочить в сторону. Выстрел Бланка уходит мимо цели, а пуля, выпущенная в ответ, находит свою цель в правом плече учёного. – Черт! –мужчина выронил пистолет и зажал руку. – Стой, Тринадцатый! Давай договоримся. Я уверен, мы сможем прийти к соглашению. Ведь это я создал тебя. Я знаю всё о тебе, могу и готов помочь: улететь отсюда, получить деньги на первое время – всё, что тебе нужно. Парень внезапно резко останавливается и прислушивается. Его лицо озаряется счастливой улыбкой, и он кивает. Затем, шлепая окровавленной обувью по белому ковру, приближается к столу. Опирается на него руками и проникновенно смотрит в глаза Бенджамина. Ствол пистолета беспокойно стучит о поверхность столешницы. Дружелюбное выражение смотрится особенно неуместно с каплями крови на лице.  – Доктор Бланк, как я рад вас видеть! Я думал, что вы уже сбежали. Приятно удивлён. Бланк аккуратно поправляет очки, выдавливая ответную улыбку.  – Прошу тебя, – голос тихий, успокаивающий. – Только не нервничай. Мы все решим. Бенджамин панически боится. Несмотря на то, что в ходе работы подопытный на протяжении всех этих лет проявлял почти абсолютное послушание и готовность к сотрудничеству, его психопрофиль, составленный лучшими специалистами Цербера, свидетельствовал о наличии у него значительных личностных дисфункций и нестабильности. Проявляться они начали ещё с раннего возраста, с пяти лет. Эти отклонения носили устойчивый характер и выражались в виде агрессивных и садистских тенденций, которые Тринадцатый охотно демонстрировал на арене, стабильно удивляя новыми проявлениями жестокости.  – Конечно, решим, – понятливо кивает юноша. – Для начала мне нужен незапароленный омни-тул. И все данные исследований Телтина. Досье моё и Ноль. Включая информацию откуда мы поступили в комплекс, медицинскую историю. Это то, что мы можем решить здесь и сейчас. Мужчина кивает, надеясь на видимое спокойствие Тринадцатого. Ученый в любом случае ничего не сможет противопоставить биотику огромной силы. В том, что этот молодой человек умеет затейливо причинять боль, Бланк более чем уверен. Нажатие скрытой кнопки открывает тайный отсек в столешнице. Бланк вставляет один из нескольких чипов данных в личный омни-тул и трясущимися пальцами начинает загрузку. – Ничего на нём не стирай, пароль убери, – улыбается Тринадцатый, проворачивая в ловких пальцах заточку. – Надеюсь, омни-тул поможет решить вопрос с деньгами и авторизацией. – Разумеется, поможет, – торопливо кивает Бенджамин, после чего кладёт перед подопытным автоматически деактивировавшийся после снятия браслет. – Готово, можешь проверить. Что-то ещё требуется от меня? – Конечно, – Тринадцатый продолжает улыбаться. – Видишь ли, док. С тех пор как я исчерпал свою ценность, я знатно износился. И чтобы не помирать от ломки на орбите, мне нужно запасти веществ. Ну, знаешь, чтобы я мог починиться. – Помещение прямо рядом с Ареной. Там хранилище стимуляторов. Я могу довести тебя прямо до двери. – Пойдём, проводишь, – юноша уже нацепил омни-тул на руку. Бегло просмотрел недавно загруженные данные. – И можешь не переживать за свою жизнь. Мужчина встал с кресла, продолжая зажимать ранение.

***

Неплохо прошла наша беседа. Я получил уникальный ресурс, а заодно и стартовый капитал. Правда, всю дорогу до выхода пришлось спорить с Батчером относительно дальнейшей судьбы дока.  Он настаивал на мучительной смерти, я надеялся сдать Бланка Альянсу в качестве ценного свидетеля, который подтвердит мою историю. Мне нужна легализация. Батчер, если что, – голос в моей голове. Появляется время от времени. Иногда вместе с галлюцинациями. Наследие прошлой жизни, обострившееся от экстремального начала этой. Ничего критичного, я все ещё способен воспринимать реальность. Достаточно трезво. На местном складе затарился препаратами и, что особенно важно, панацелином. Кроме того, переоделся в броню охраны. Бенджамин оказался на диво послушным и тихим, когда осознал своё положение. В итоге я решил придерживаться своего собственного первоначального плана с передачей ученого. На стоянке нас дожидался один челнок с парой трупов возле него. Дверь челнока распахнута, из неё торчат ноги Джек. Сама она сидела на полу челнока. Недолго. В нас с Доком полетели две деформации, а девушка вскочила на ноги, окутываясь биотическим сиянием. – Блять, Ноль! – отпрыгиваю от сжатого кома полей в сторону. – Это я, Тринадцатый! Девушка настороженно смотрит на меня. А я снимаю шлем. Она придирчиво осматривает моё лицо, затем кивает. – Зачем ты привёл Бланка? – перевожу взгляд на вышеназванного. Блять. Месиво вместо головы подсказывает мне, что Альянсу передавать нечего. Мёртвое тело не поможет мне никаким образом. – Как свидетеля, Ноль, – устало вздыхаю, потирая переносицу. – Военным сдать. Чтобы он всякого хорошего про Цербер рассказал, чтобы их за яйца взяли. Предвосхищая твой вопрос, броня на мне для защиты. О твоей реакции не подумал, ошибся. – Ты обещал мне кое-что, – девушка щурится. – Оно у тебя? – Да-да, у меня, – пинаю пару раз тело ученого и подхожу к девушке. – Давай попытаемся взлететь, там уже всё покажу. Она кивает. Залезаю в шаттл, прохожу авторизацию в кабине пилота. Голограмма моргает зеленым, дверь открывается. Падаю в кресло и стучу рукой по соседнему. Джек настороженно проходит внутрь и садится. Взгляд бегающий, саму её чуть-чуть потряхивает. А я смотрю на приборную панель как баран на новые ворота. Во-первых, потому что она голографическая. Гребаный двадцать второй век. С некоторой надеждой в душе осматриваю салон, надеясь найти что-то вроде мануала. Нихера. Джек залипла в стекло и не реагирует на раздражители. Может, есть голосовое управление? – Приказ: выход на орбиту. И тишина в ответ. Ладно, попробуем потыкать кнопки. Что-то да сработает.