Дети полуночи

Холод, сырость, темнота, стены, построенные из серого камня… Примерно так можно описать камеру в магической тюрьме. На койке возле каменной стены сидел юноша, одна из его ног была закована в кандалы, которые не давали ему перевоплотиться в другое существо. При попытке пошевелить ногой цепь, крепившая окову к стене, издавала противный скрежет, который усиливался из-за звенящей тишины в камере. Услышав этот звук, парень поморщился. По его телу были разбросаны небольшие шрамы, которые уже немного зажили. Парня не слишком жаловали в магической тюрьме из-за того, что он натворил. У Морока были короткие каштановые волосы и голубые глаза. Одет он был в тюремную робу серого цвета. На удивление, несмотря на всё отвращение к новому заключённому, «одежду» ему выдали чистую. Он провёл в заключении уже триста сорок лет, но всё ещё не терял надежды однажды выбраться сам или дождаться, что его вытащат. Каждый раз, как его выводили из камеры, тёмный князь этим пользовался и пытался сбежать. Из-за этих попыток его перестали выводить из помещения. Остальные заключённые смотрели на него косо и не упускали возможности начать драку или плюнуть в него, от чего Морок успешно уворачивался. И вот — небольшая вспышка белого цвета, и перед ним появился свиток. Взяв его в руки, он развернул и прочитал. Оказалось, что его скоро вытащат оттуда. В свитке было написано, что в полночь, когда будет смена караула, повелитель поможет ослабить оковы, сдерживающие силу князя, и тот должен будет выбраться уже сам. Когда стрелки тюремных часов замерли на полночь, Морок уже сидел на краю койки, напрягая слух. Где-то в коридоре раздался глухой стук сапог — смена караула началась. В этот момент оковы на его ноге дрогнули, будто кто-то дёрнул за невидимую нить. Металл чуть ослаб, и Морок, скрипя зубами, вытащил ногу из железного кольца. Он знал, куда пойдёт дальше. Ещё во время прошлых безуспешных попыток побега он заметил, что на верхнем ярусе тюрьмы есть аварийный ход, через который вывозят тела погибших заключённых. Об этом он слышал и из обрывочных разговоров охранников. Он выскользнул из камеры, пользуясь тем, что стражники внизу переговаривались. Каждый его шаг отдавался эхом в пустом коридоре, но он двигался быстро, почти бесшумно. Дважды пришлось замереть, притаившись в тени, когда мимо проходили патрульные. Добравшись до аварийного хода, он спрыгнул вниз по металлической шахте и едва не сломал ногу при приземлении. Внизу его встретила ржавая, но крепкая решётка. Морок принял облик летучей мыши, проскользнул сквозь прутья и снова стал человеком уже снаружи. Тюрьма стояла на утёсе, и вниз вела лишь одна охраняемая дорога. Морок выбрал иной путь: сползая по скалам и цепляясь за корни, он добрался до леса. Там, убедившись, что вокруг никого нет, он перевоплотился в сову и взмыл в ночное небо. Луна освещала путь, а холодный ветер бил в перья. Он летел долго, держась над тёмными деревьями, пока вдалеке не показались тусклые огни. Это был Мышкин — маленький город, дремавший среди полей и рек. Морок мягко приземлился на крыше одного из домов, обернулся человеком и соскользнул вниз, растворяясь в тенях улиц. --- Морок шёл через тёмный парк, где сквозь редкие фонари пробивалась холодная луна. Тишина вокруг была почти полной, нарушаемая лишь шорохом листьев под его ногами и едва слышным, но отчётливым плачем. Он остановился, напряг слух — и снова: тихий, жалобный детский голос. Спустившись с тропинки, Морок осторожно заглянул в густые кусты, откуда доносился звук. Там, среди опавших веток и влажной травы, лежала маленькая корзина. В ней спала крохотная девочка, одетая в белое платье с большими завязками, похожими на кроличьи ушки, которые придавали ей сказочный и немного волшебный вид. Её рыжие, слегка взъерошенные локоны выглядывали из-под капюшона, а в руках она сжимала яркую магическую погремушку, украшенную золотистыми колокольчиками и светящимся центром. Морок сразу понял — это не обычный ребёнок, а кто-то из Сказочного мира. Магическая погремушка была явным доказательством её принадлежности к тому загадочному и таинственному месту. Но как она могла оказаться здесь, в этом забытом богом парке, если портал в Сказочный мир был запечатан и недоступен? Раздумывая над этим, Морок осторожно поднял корзину на руки. Оставлять малышку одну в ночной пустоте было нельзя — здесь ей грозили опасности, с которыми она ещё не могла справиться. Конечно, это не в его стиле, но он ещё не настолько отбитый, чтобы оставлять ребёнка на произвол судьбы. Пройдя пару улиц, он нашёл открытую дверь в какое-то здание. В нём было примерно пять этажей. Морок стучал в каждую дверь на этаже, пока на последнем ему не открыла пожилая женщина. Открыв дверь, Людмила увидела на пороге своей квартиры босого мальчика, у которого в руках была корзина с младенцем. Она на мгновение впала в ступор, но быстро пришла в себя — младенец начал копаться в пелёнках, которыми был завернут. Бабушка решила, что потом разберётся, откуда детям взяться на улице в час ночи. — О боже, дети! Заходите быстрее! — Люда завела их в квартиру. Усадив на диван в гостиной, она отправилась на поиски тёплых одеял. Открыв шкаф в спальне, женщина достала вязаное одеяло и старые пелёнки. По пути в гостиную хозяйка забежала на кухню и поставила чайник на плиту, но, собираясь пройти обратно, застыла в дверном проёме: мальчик стоял у двери и пытался её открыть. — Куда же ты? — Она подошла ближе, перехватив его за плечо. — Там холодно и темно. Подожди, сейчас я принесу вам одеяло. — Мне нельзя оставаться. Я должен идти, — мальчик обернулся лицом к женщине. — Но ты же весь дрожишь! Куда ты пойдёшь в такой холод? Тут хотя бы крыша над головой. — Я привык, — он снова попытался открыть дверь. — Знаю я это «привык». Там и до беды недалеко. Хоть ночь пересиди, а там решишь, что делать. — Это не нужно... — Нужно. Не спорь. Нечего ребёнку делать на улице. Хотя бы одну ночь побудь здесь, а дальше решишь. Женщина вернула мальчика в гостиную и усадила на диван. Услышав, как закипает чайник, она выбежала на кухню, а через пару минут вернулась с дымящейся кружкой и протянула её ребёнку. — Как тебя зовут? — спросила Люда, наблюдая, как мальчик отпил чай. — Влад меня зовут... — ответил Морок, наслаждаясь вкусом чая, которого давно не пробовал. — Ну что же, Влад, откуда вы такие красивые? — Только теперь, внимательно его осмотрев, она заметила россыпь небольших шрамов на руках и ногах. Взвесив всё, он решил пока соврать. — Я ничего не помню, — он опустил взгляд в пол, чтобы ложь звучала убедительнее. — Только своё имя. — А младенец? — спросила женщина, глядя на девочку и замечая, что внешних сходств между ними нет. — Я нашёл её в парке. Никого поблизости не было, и я решил не бросать её на произвол судьбы, — сделав последний глоток тёплой жидкости, он посмотрел на ребёнка в люльке, который спокойно спал, сжимая в одной ручке погремушку. — Хорошо. Давай поступим так: сегодня вы заночуете у меня, а завтра сходим в полицию и спросим, не искал ли вас кто-то, — Люда забрала у Морока пустую кружку. — Давай я проведу тебя во вторую спальню, где ты переночуешь. Сейчас только принесу постельное бельё и что-нибудь, чтобы ты переоделся. Женщина вернулась к шкафу в спальне. Поискав на полках, она нашла простыню с непонятным рисунком, старую чёрную футболку и штаны, которые выглядели как новые. Подхватив приготовленные вещи, она тихо позвала мальчика из коридора. Через мгновение он нерешительно пошёл за ней. Женщина медленно прошла до конца коридора, остановилась у двери, повернула ручку и распахнула её. Холодный свет из комнаты пролился в тусклый коридор, и она мягким жестом пригласила его войти. Мальчик осторожно переступил порог, оглядываясь по сторонам. Он двигался медленно, будто пытаясь запомнить каждую деталь. Комната оказалась скромно обставленной: никаких лишних вещей, только самое необходимое. Но в углу стояла кровать, и этот простой предмет сразу придавал пространству ощущение уюта и безопасности. Люда прошла за Владом в комнату, обошла его и положила стопку вещей на кровать. — Завтра спи, сколько нужно. Как только проснёшься — пойдём в полицию, — сказала женщина, повернувшись к ребёнку. — Ты же сможешь сам застелить кровать? — Да, — быстро ответил мальчик, на что та кивнула и поспешила выйти из комнаты, попутно пожелав спокойной ночи. Как только дверь за хозяйкой дома захлопнулась, Влад тяжело выдохнул. Он наконец сдвинулся с места и подошёл к кровати. Морок потрогал ткань майки и штанов. На удивление, они были мягкими и приятными — несравнимо с тем, во что он был одет до этого. Конечно, не с первого раза, но он смог застелить кровать. Переодевшись в чистую, мягкую одежду, мальчик скомкал свои старые вещи и наугад бросил их в угол. Он мельком взглянул на этот бесформенный комок и подумал: «Надо будет потом избавиться от этих лохмотьев». Медленно, с какой-то осторожностью он улёгся на кровать, прислушиваясь к её непривычной мягкости. Сон долго не приходил — мысли блуждали, тело всё ещё не могло расслабиться, — но, в конце концов, тепло одеяла и тишина сделали своё дело, и он заснул. Плотно прикрыв за собой дверь комнаты, женщина направилась обратно в гостиную. Там, посреди стола, стояла плетёная корзинка, в которой тихо лежал ребёнок. Люда подошла почти бесшумно и осторожно взяла малышку на руки, будто опасаясь её разбудить. Взгляд её скользнул на дно корзинки, где виднелся сложенный вчетверо листок. Она развернула его и прочитала всего одно слово — имя: «Аленка». В тот же миг Люда поняла: ребёнок, которого она держала, — девочка. Её глаза опустились на маленькую погремушку, зажатую в крохотных пальчиках малышки, и в груди кольнула тревога.