Глава 15 “Little party never killed nobody”

Драко хотел подняться в свой чулан, но передумал и пошел коротать время в гостиной: каморка, громко именуемая спальней, встала ему поперек горла за три дня лежания. По пути его перехватила мадам Помфри и прямо в коридоре осмотрела затянувшуюся рану, параллельно отчитав за то, что он не дал сделать этого Грейнджер утром. И когда только информация успевала так быстро распространяться по мрачному дому? Главная комната пустовала, и Малфой с удовольствием растянулся на немного обшарпанном, но вполне удобном диване (да неужели). Ему было жизненно необходимо перевести дух. Он бы с радостью куда-нибудь сбежал на неопределенное время, с еще большей радостью Драко сбежал бы от самого себя, но даже магия не могла сделать такой роскошный подарок. В сознании проскочила мысль о зависти Лавгуд: вот бы и ему поселиться в собственном мире с единорогами, нарглами, мозгошмыгами и прочими сомнительными сущностями. Такое соседство сейчас прельщало сильнее, чем рой жужжащих в голове мыслей. Малфой взглянул на подарок Гермионы и увидел, что до начала вечеринки осталось четыре часа. Удивившись, сколько времени провел на заднем дворе в своих переживаниях, он обвел взглядом гостиную, прикидывая, чем можно заняться. Глаза зацепились за пыльный (иначе и быть не могло) книжный шкаф в дальнем углу. Пружинисто встав на ловкие длинные ноги, Драко подошел к многочисленным полкам из темного дерева и, не торопясь, изучил местную коллекцию книг. Она пестрила разнообразием: учебники по различным дисциплинам, биографии известных волшебников, художественная литература разных лет, древние фолианты по не самой светлой магии и еще множество неопознанных экземпляров. Внимание привлекло произведение с загадочным названием “Отцы и дети”. Книга была явно маггловской, а автор, судя по фамилии, не имел ничего общего с англоговорящим обществом. Рука потянулась раньше, чем Драко успел осмыслить действие, и вот он обнаружил себя на том же диване, но уже с увесистым томиком в руках. “Может хоть эта книжонка (в этот момент где-то умер один филолог) откроет мне глаза на решение семейных проблем”, – сам не веря в эту возможность, подумал он. Отвлечься у Малфоя получилось с небывалым успехом (хоть в чем-то). Он оторвал глаза от пожелтевших страниц, только когда комната наполнилась шумом заходящих внутрь ребят. — Погнали отрываться! – кинула чуть ли не боевой клич Джинни, на ходу обнимая Поттера, что со стороны выглядело скорее как удушение. — Ты сейчас убьешь меня, Джин, – простонал в кольце ее рук Гарри. — Волдеморт не убил, и я не смогу, – младшая Уизли совсем не по-девчачьи потерла кулаком его темную торчащую в разные стороны шевелюру (Избранный, моргни два раза, если ты в плену, а не в отношениях), но все-таки отпустила из своего крепкого захвата. — Боги, Джинни, теперь и мне стало страшно, – округлила в непритворном испуге глаза Гермиона. Если даже на лучшую подругу она наводила ужас, вероятно, всем действительно стоило начать переживать за предстоящий вечер. — Отстань, Герм, – цокнула Джинни и несильно пихнула ее в бок. “Она станет грозой квиддича, если мы доживем до мирных времен”. В этот момент все заметили, что в гостиной уже находился Малфой. Гермиона с интересом уставилась на книгу в его руках, в удивлении вскинув тонкую бровь, но вслух ничего не сказала. — Пора? – подал голос Драко. — О-о-о да, – хищно улыбнулась Джинни. — Как будем аппарировать? – Патил вышла в центр комнаты, привлекая к себе внимание. — Рон переместился заранее с Молли, чтобы помочь ей донести закуски. Нам предлагаю разбиться на пары, – начала руководить процессом Грейнджер. – Падма, возьмешь Энтони? Он, по-моему, еще не был в коттедже Билла и Флер, – Патил на это коротко кивнула и подошла к Голдштейну, после чего они с хлопком исчезли. – Луна, Невилл, доберетесь вместе? – Лонгботтом без вопросов прикоснулся к Лавгуд, и та затянула его в вихрь аппарации. – Отлично, тогда Гарри, Джинни, вы тоже отправляйтесь, а я возьму Дра… — Я пойду с Джинни. — Малфой, ты рехнулся? У меня вообще-то парень есть. — Я тебя вроде и не замуж зову, – он встал с дивана, кладя раскрытую книгу обложкой вверх на журнальный столик. Непонятно, отчего Гермиона опешила больше – от варварского обращения с редким изданием романа великого русского писателя, подаренным ей Гарри, или от того, что Малфой не захотел перемещаться в “Ракушку” с ней. — Я его аппарирую, – вывел всех из ступора Избранный и направился в сторону Драко. — О нет, только не ты, Поттер, – отступил от него Малфой, округляя глаза. – Я не хочу проблеваться еще до того, как начну пить. — Кажется, у тебя нет выбора, – возразил тот и взял Драко за предплечье, отправляя их в домик у моря. “Когда он у меня вообще был”, – успел подумать Малфой, прежде чем оказался в незнакомой комнате. В этот раз Поттер сработал почти хорошо, и ему не захотелось выплюнуть свои внутренности после приземления. — Что у вас опять случилось с Гермионой? – Гарри буравил его взглядом из-под круглых очков. — Салазар, у вас всех заведено совать нос в чужие дела? – выдернул руку из его захвата Драко. – Тебя это не касается, Поттер. Гарри не успел ничего ответить, потому что рядом с ними появились Джинни и Грейнджер, а Малфой поспешил убраться подальше от компании гриффиндорцев, так и норовивших залезть ему в душу. “Джинни, правда, никуда не лезет, я просто опасаюсь находиться с ней рядом этим вечером”. Он отошел к ближайшему окну и осмотрелся. Драко находился в гостиной, которая была по размеру немного меньше, чем гостиная в главном штабе, но за счет светлых стен и солнечных лучей, лившихся из окон, она не давила так сильно. Центр комнаты был пуст, очевидно, его расчистили ради вечеринки. У дальней стены стояло два вытянутых стола с закусками и напитками. На каминной полке расположился какой-то странный прибор, из которого лилась танцевальная музыка. Драко решил, это что-то явно маггловское, раз он не видел подобного раньше, но музыка была вполне приятной. У противоположной от камина стены стояли диван и пара кресел в цвет стен, перед ними на ковре расположился низкий столик из красного дерева. Удивительно, насколько это место контрастировало с Гриммо. Оказывается, Малфой уже отвык от такого количества света и воздуха. Помимо прибывших из центра Лондона ребят к вечеру присоединились, ожидаемо, Билл и Флер, ведь коттедж принадлежал именно им, а также Тонкс, Джордж Уизли, Парвати Патил, Симус Финниган, Ханна Эббот и Эрни Макмиллан. Малфой не общался ни с кем из них кроме Нимфадоры и почувствовал себя максимально неловко, словно он вторгся на чужой праздник жизни. Драко даже встал в самое отдаленное от других место, хотя сделал это совершенно неосознанно. Но отстояться в стороне не получилось. Не прошло и пары минут, как в его сторону поплыла Флер со своим мужем. Она остановилась в паре шагов от Малфоя и произнесла нараспев: — Дг’ако, добг’ый вечег’! – ее акцент был бы очаровательным, если бы он мог сейчас очароваться хоть чем-то. Но, увы, “Дг’ако” находился не в том расположении духа, поэтому картаво произнесенное имя противно резануло слух. — С большой натяжкой это можно назвать вечером, – вместо приветствия ответил он (и этот человек что-то говорит про манеры). — Тонкс не соврала, сказав, что ты приятный малый, – хохотнул Билл и протянул ему бокал с огневиски. — Так и сказала? – почти искренне удивился Малфой, забирая рокс из его рук и стараясь не рассматривать шрамы на лице. Он знал, что это дело рук Грейбэка, и столь заметное напоминание пробуждало в нем чувство вины за то, что еще недавно они с Фенриром были на одной стороне. — Если тебе нужна точная цитата, то там было “такого заносчивого засранца еще надо поискать”, я просто передал общий смысл, – весело пояснил Билл, и Драко подумал, что семейство Уизли все-таки не было таким обреченным. По его наблюдениям, картину, в целом, портил только Рон, сильно выделяясь на фоне вполне адекватных родственников. — Это больше похоже на Тонкс, – он сделал глоток, обжигающий горло, и наконец почувствовал подобие расслабления, пришедшее вслед за теплом от алкоголя. — Как тебе живется в стенах штаба? – когда в предложении не было слов с рычащей буквой, тембр Флер был вполне терпимым. — Сносно, – коротко ответил Малфой и пригубил крепкий напиток еще раз. Он старался не смотреть в бокал, потому что характерный для виски янтарный цвет старательно возвращал мысли к одной кудрявой ведьме, думать о которой сейчас не было ни сил, ни желания. — Сова принесла на хвосте, что тебя чуть не убил мой брат, – Билл добавил градуса беседе не только за счет огненной жидкости. В этот момент Драко подумал, что старший из отпрысков Уизли ему не так уж и симпатичен. — Сделаю себе пометку подарить вам новую сову на ближайший праздник, ваша доставляет не самые интересные новости. — Пег’вого августа у нас годовщина свадьбы, будем ждать обещанный пг’езент, – улыбнулась Флер, нисколько не смущенная саркастическим тоном беседы. — Располагайся, Драко, – кивнул Малфою Билл. – Здесь все свои. С этими словами пара удалилась к другим гостям, а он вновь остался один. Подумав, что торчать у окна странно, Малфой направился к мягкой зоне и сел в одно из светлых кресел. Он даже подумал сложить ноги на журнальный столик, но решил, это будет уже чересчур. “Как будто сам факт мирного выпивания огневиски бывшим Пожирателем смерти в кругу орденовцев – не чересчур”. После этой мысли он таки водрузил свои аристократические конечности на глянцевую поверхность рубинового цвета. — Не советовал бы тебе так делать, – чуть ли не мешком упал в соседнее кресло Эрни Макмиллан. — Это еще почему? – небрежно вскинул бровь Драко и медленно перевел взгляд на невзрачного хаффлпавца, параллельно пытаясь вспомнить, общался ли он хоть раз с представителями этого факультета. Память услужливо подкинула информацию, что такого на его веку еще не случалось (бытовой девственности блондинчик так и не лишился, но первый раз все-таки произошел). — Флер тебе голову оторвет, – Эрни скосил глаза в сторону француженки, стоящей к ним спиной. — Мне она не показалась такой уж беспощадной, – попытался отмахнуться от предостережения Драко, но все же убрал со стола ноги. Движение по несчастливой случайности совпало с моментом, когда Флер повернулась в сторону парней. — Без строптивого характера в семействе Уизли не выжить, – усмехнулся Макмиллан на то, что Малфой его все-таки послушал. – Скоро ты сам это поймешь. — Кажется, я уже понял, – он поймал на себе недобрый взгляд Флер и нервно сглотнул. Она лишь зловеще покачала головой из стороны в сторону, предостерегая Драко от последующих ошибок, и вернула свое внимание компании, в которой стояла. Спустя часа полтора и три бокала огневиски, благо, они были зачарованы на самопополнение, Малфой не заметил, как вокруг его кресла образовалась толпа волшебников. Лавгуд устроилась на подлокотниках стоящих рядом кресел, Финниган, Эббот и сестры Патил заняли диван, а Золотое трио с Джинни плюхнулись прямо на пол вокруг журнального стола. Разгоряченные алкоголем они активно что-то обсуждали, и, вопреки ожиданиям Малфоя, никто из них не был разозлен его соседством. Казалось, наоборот, все сами слетелись в его сторону, как мотыльки на огонь. Он не стремился вливаться в их разговор, все еще ощущая себя неуютно в кругу орденовцев, просто молча поглощал крепкий напиток, лениво осматривая остальных. Чаще всего взгляд Драко задерживался на Грейнджер, но, как только она поворачивала голову в его сторону, он тут же отводил глаза. “Салазар, что за ребячество”, – сам себя отчитывал Малфой, но ничего не мог с собой поделать. — … конечно, он играет! – Лавгуд ткнула его локтем, отвлекая от очередного изучения каштановых кудрей напротив. — Что? – он недоуменно посмотрел на Луну, чувствуя, как стало сложнее фокусироваться на чем-либо, чем в начале вечера. — Правда или действие! Ты с нами? — Э-э-э, я не думаю, что хочу… — Струсил, Малфой? – презрительно усмехнулся Рон. — Это по твоей части, Рыжий, – сузил глаза Драко, то ли чтобы Уизли стал четче, то ли чтобы передать ему свою неприязнь. Возможно, все вместе. — Хватит языками молоть, давайте начнем! – Джинни сделала щедрый глоток из своего стакана и повернулась к сидящему рядом Гарри. – Правда или действие, дорогой? — Правда, – не задумываясь, выдал Поттер, наверняка опасаясь возможного желания своей чересчур заряженной энтузиазмом девушки. — Ты собираешься сделать мне предложение? Если он и пытался смягчить свою участь, не выбирая “действие”, его план с треском провалился. Сливочное пиво, которое Поттер как раз глотнул, пошло носом, и он сильно закашлялся под всеобщее хихиканье. — Джин, ты не думаешь, что сейчас не лучшее время для подобных вопросов? – наконец пришел в себя Гарри и аккуратно прикоснулся к ее запястью. — Ничего не знаю, я спросила – отвечай! – выдернула свою руку младшая Уизли и ткнула пальцем Поттеру в грудь. — Я планировал сделать это после победы над Волдемортом, – с обреченным вздохом ответил Поттер, понимая, что с ней в этот вечер лучше не спорить. — Если мы до нее доживем, – хмыкнул с дивана Финниган, за что получил по затылку сразу от обеих сестер Патил. — Я сама вас убью, если вы не доживете до нашей свадьбы! – Джинни убрала свой палец от груди Поттера и обвела им, указывая на каждого сидящего у стола. – Мне нужно много подарков! Гарри начал было закатывать глаза, но тут же взял себя в руки, дабы не раззадорить ее еще больше. Вместо этого он повернулся к Рону. — Правда или действие? — Правда. — Это ты стащил у меня на шестом курсе ту коробку конфет, которую я собирался подарить Джинни? – Поттер подозрительно сощурил под круглой оправой свои зеленые глаза. — Нет! – слишком быстро и громко воскликнул Уизли, отчего на него недоуменно уставились даже люди в другом конце комнаты. — Ро-о-он! — Ну ладно, – он поник и начал стремительно покрываться красными пятнами. – Да, это был я. Лаванда мне весь мозг проела, что я ничего не подарил ей в ответ на тот дурацкий кулон! А тут твои конфеты… — Я так и знал! – стукнул друга в плечо Поттер, но сразу рассмеялся, показывая, что никакой обиды не держит. – И стоило столько времени скрывать это от меня. — Мне было неловко… – проворчал Рон с лицом цвета любимого факультета, наглядно демонстрируя подтверждение своим словам. – Продолжим? Все утвердительно закивали, а Малфой напрягся, потому что следующим был он. — Правда или действие, Малфой? – с такой отвратительной интонацией только Рыжий мог произносить его фамилию. — Правда, Уизли, – Драко искренне надеялся, что даже крохотных мозгов Рона хватит, чтобы не превращать обычную пьяную игру в гребаный фарс. — Ты действительно не убил бы Дамблдора? Не хватило. Кажется, напитки пошли носом не только у Поттера, Уизли определенно побил рекорд своей сестры. — Рон! – Грейнджер со звоном впечатала свой бокал в столик и ошеломленно уставилась на своего друга. — Что? Обычный вопрос, – уверенно ответил Рон, но, не найдя поддержки от остальных, стушевался и опустил глаза. — А ты, Уизел, знаешь толк в веселье, – Драко покрутил виски в роксе и, не давая уже открывшему рот Рыжему ляпнуть что-то снова, ответил. – Действительно, – после чего отвернулся в сторону Луны, не желая больше уделять гриффиндорскому придурку ни минуты своего времени. – Лавгуд, правда или действие? — Действие! – Луна казалась единственной не смущенной происходящим, наоборот, она выглядела невероятно довольной тем, как проходила игра. — Закинь ноги на журнальный стол и просиди так весь следующий круг. Макмиллан присвистнул, а Эббот с сестрами Патил отвлеклись от своих сплетен на диване, в шоке уставившись на Малфоя. — Нам давно надо было подружиться со слизеринцами, с ними гораздо веселей! – рассмеялась Лавгуд и без промедления водрузила ноги в разноцветных колготках на стол. – Эрни, правда или действие? Следующий час прошел без происшествий. Луна была спасена от гнева Флер Биллом и Джорджем, которые старательно не давали ей обернуться весь круг, а на втором заходе к ним присоединились Голдштейн и Лонгботтом. Последний, во избежание новой стычки, сел рядом с Драко и задал вполне безобидный вопрос про зельеварение. Алкоголь действовал все лучше, и веселье набирало обороты вместе с краснотой лиц собравшихся в “Ракушке”. Джинни, утомленная игрой, вскочила на ноги с криком “Танцы!” и побежала в сторону камина, сделав музыку на непонятном устройстве громче. Она в три прыжка вернулась и рывком подняла Поттера, утягивая его в центр комнаты. Гарри, несмотря на излишний напор своей второй половины, выглядел счастливым. И пьяным. Лавгуд последовала за ними, увлекая в неловкие покачивания Лонгботтома. Макмиллан с поразившей Малфоя галантностью пригласил Падму. Ее сестра и Ханна присоединились к танцующим, поддерживая друг друга от падения, не переставая при этом хихикать и бросать красноречивые взгляды в сторону Симуса. Грейнджер присела к Финнигану на диван и что-то активно зашептала ему на ухо. Он залился румянцем, усиленно мотая головой, но в итоге сдался и направился в сторону Эббот. Та лучезарно улыбнулась ему и с радостью оторвалась от подруги. Патил совсем не возражала, потому что к ней как раз в этот момент подплыл Энтони. Гермиона с удовольствием наблюдала за результатом своего сводничества и подмигнула сияющим ведьмам. Долго диван рядом с ней не пустовал. Спустя пару мгновений к ней плюхнулся Рон. Драко коршуном наблюдал, как Уизли, судя по кивкам в сторону центра гостиной, зовет Гермиону танцевать с остальными. Малфой делал жадные глотки огневиски, исподлобья поглядывая на протесты Грейнджер. Та виновато улыбалась и мотала головой, что-то тихо отвечая Уизли. В какой-то момент Рон сдался и обреченно повалился на спинку дивана, громко вздыхая. Он, по традиции, надулся, снова пародируя жабу Невилла (соревнования, видимо, еще не окончились), от чего у Малфоя в груди разлилось приятное тепло. “Выкуси”, – он злорадно улыбнулся в бокал, допивая его содержимое до дна и наблюдая, как тот наполняется вновь. — Кузен, – Тонкс, простоявшая весь вечер, воспользовалась возможностью и заняла освободившееся рядом с Драко кресло. – Смотри, не лопни от удовлетворения. Я думала, ты сильный окклюмент, но твоему лицу сейчас только бегущей строки для большего эффекта не хватает. — Кузина, я понятия не имею, что такое бегущая строка, но во мне сейчас добрые четыре порции виски в лучшем случае. Скажи спасибо, что я не дрыгаюсь вместе с остальными весельчаками. — Веселиться неплохо. — Неплохо. Но выглядит глупо, ты только посмотри, – он указал рукой с бокалом на Джорджа, который закинул Рона на плечо и потащил на импровизированный танцпол под смех и улюлюканье остальных. — Джордж, меня сейчас вырвет прямо тебе на спину! – завопил Рыжий, вызвав новый приступ хохота вокруг. — Возможно, это последний раз, когда они могут отпустить себя и побыть обычными пьяными подростками, – с лица Нимфадоры резко исчезла улыбка, и она с грустью в глазах посмотрела на Малфоя. — Я знаю. — И ты тоже можешь быть обычным пьяным подростком. — Я знаю. — Так прекрати терзаться бесполезными мыслями, жизнь проживается здесь, – Тонкс указала на задорную толпу, которая подбрасывала Рона в воздух, пока тот отчаянно кричал и вырывался, – а не здесь, – она постучала указательным пальцем по светлой макушке Драко. — Я несу твистег’? – внезапно попыталась перекричать музыку Флер, привлекая к себе внимание танцующих. — Твистер! – завопила Джинни, цвет лица которой почти слился с цветом ее волос. — Твистер? – с явным страхом в голосе пробормотал Малфой. — О, кузен, ты точно не должен это пропустить, – в глазах Нимфадоры загорелось недоброе пламя, и Драко понял, что ему уже не нравился загадочный “твистер”. – Флер, неси, Малфой очень хочет сыграть. — Может мне и правда стоит отпустить себя и кинуть в тебя, например, Бомбардой? — Не будь букой, братец, девочки таких не любят, – Тонкс скосила глаза в сторону сидящей на диване Грейнджер и заливисто захохотала. Драко ничего не оставалось, кроме как закатить глаза.

***

Спустя тридцать минут Малфой обнаружил себя в странной позе на не менее странном полотне, расстеленном на полу. Если бы у него спросили, какой момент являлся самым неловким в жизни, он бы уверенно отмахнулся от вариантов: заехать Пэнси локтем в глаз во время секса и объяснять потом причину возникновения синяка мадам Помфри, хрюкнуть от шутки Нотта на дополнительных занятиях у Снейпа или перепутать по пьяни спальни, вызывая визг испуганной толпы спящих слизеринок. Потому что ни что из этого не переплюнуло бы его нынешнее алкогольное хитросплетение с телами орденовцев в нелепой маггловской игре. — Финниган, убери от моего лица свой тощий зад! – взревел Драко, пытаясь отодвинуть свой благородный нос от пятой точки Симуса. “Если бы меня сейчас увидел отец…” “Да пошел Люциус к соплохвостам!” — Малфой, я не могу двигаться, иначе я проиграю! “И Финниган пусть тоже катится к гребаным соплохвостам!” Он бы с удовольствием послал его вслух, но был слишком занят попытками отвернуться как можно дальше от невозможного гриффиндорца и при этом не упасть. — Малфой, левая рука на желтое! – не сдерживая радости, пропела Джинни. — Уизлетта, какого нюхлера ты не участвуешь в развлечениях на собственной вечеринке?! – зло простонал Драко, чувствуя, как очередная капелька пота скатывалась по лбу. — Я организатор, Малфой, – он не видел, но был уверен, что та пыталась сдержать смех. Получалось, кстати, плохо. – Левая рука на желтое, ну! Иначе ты выбываешь. — Чтоб вас мантикора сожрала вместе с вашими маггловскими пытками, – пробормотал Драко, ища ближайший круг нужного цвета. Он оказался как раз между плечом Симуса и головой Грейнджер. Малфой прикинул, что если поставить на него руку и сместиться немного сильнее необходимого влево, Финниган должен упасть. И Финниган упал. — Я никогда не выигрываю в этот дурацкий твистер! – драматично вскинул руки Симус, оправляя одежду от неловкого стояния кверху задом (у лица Драко, об этом нельзя забывать). — Луна, правая нога на синее! – отсалютовала ей бокалом Джинни, хотя та вряд ли увидела это из своего положения. Малфой почувствовал непонятное копошение за своей спиной, после чего его потянуло вниз. Он напряг все мышцы, чтобы удержаться и не упасть вслед за Лавгуд, потерявшей равновесие. — У-ф-ф-ф, – Луна спародировала сдувающийся шарик и неуклюже завалилась набок. Лонгботтом тут же подскочил к ней, помогая подняться. — Гермиона, Малфой, остались только вы! Драко кинул взгляд на Грейнджер, голова которой расположилась под его левой рукой. Он видел только ее отливающие красным в закатном свете волосы и не мог разобрать, насколько твердо она стоит в уморительной позе существа-креветки. Помня о ее неуклюжести, Малфой был уверен, что держится она с трудом. — Грейнджер, – прошептал он. — Чего тебе? – вскинула Гермиона голову, но установить зрительный контакт это не помогло. — Я хочу выиграть в гребаной игре, падай. — Не уступала тебе в Хогвартсе, и здесь не дождешься. — Вот ведь упрямая ведьма… — Гермиона, правая нога на красное! – Джинни буквально искрилась от удовольствия, рождественская ель в Хогвартсе и та обычно сияла не так сильно. А нога Грейнджер тем временем и правда попала на красное. Во всех смыслах. Малфой почувствовал ее бедро между своих и с шумом втянул воздух. У Салазара было чувство юмора: Драко весь вечер избегал ее, чтобы она в итоге оказалась у него между ног. Туше. Драко чувствовал, как дрожат мышцы Гермионы рядом с его пахом, что ни в коем разе не спасало его от прорвавшихся лавиной мыслей (или, правильнее сказать, фантазий). — Уизлетта, хватит тянуть нунду за яйца! Крути стрелку, – на грани физических и моральных возможностей прохрипел он. — Будешь меня торопить, я объявлю Гермиону победительницей, – никуда не спеша, протянула младшая Уизли, и Малфою во второй раз за вечер захотелось выстрелить Бомбардой. – Правая рука на зеленое! Драко осмотрелся и понял – это пиздец. Их с Грейнджер вынесут с вечеринки завязанными единым морским узлом, и они навсегда останутся вместе, как в лучших романтических книгах, вопреки душевным метаниям героев и предрассудкам семьи. — Грейнджер, знай, я очень уважаю тебя и как девушку, и как человека. — Что..? Понимание пришло к Гермионе вместе с последней буквой собственного вопроса, когда рука Малфоя легла ей на спину, проскользнула по груди и практически заключила в объятия крепкого мужского тела. Настала очередь Грейнджер издать громкий вздох. На задворках сознания Драко слышал чье-то хихиканье и шепот. Даже не вслушиваясь, он готов был поставить одно из семейных хранилищ на то, что это были Тонкс и Джинни (и выиграл бы эту ставку). Но все его внимание сосредоточилось на удержании себя и Грейнджер в этой двусмысленной позе. Количество выпитого, жар от тела невыносимой ведьмы и заполнивший нос вишневый аромат никак не помогали. “Да ну его нахрен!” Малфой расслабил мышцы и почувствовал, как они летят вниз. Последние крупицы реакции он потратил, чтобы поймать руками тонкую талию Грейнджер и перевернуться, смягчая ее падение собой. Она пискнула от контакта с его грудью и замерла. Драко тоже застыл, боясь сделать лишнее движение. Он опустил глаза на ее лицо и столкнулся с оленьим взглядом. — Жива? – тихо спросил Малфой. Гермиона, видимо, первый раз в жизни (автор напоминает, что во второй) не нашлась, что сказать, и коротко кивнула, не сводя с Драко глаз цвета огневиски. Он чувствовал, как гулко бьется сердце в груди и ушах, но больше ему не давало покоя также сильно бьющееся сердце Грейнджер. Было сложно сказать, какое из двух пробьет клетку из ребер раньше. — Ничья, – разочарованно подвела итог игры Джинни. – Я надеялась, ты сделаешь белобрысика, Герм. Гермиона даже бровью не повела, да и Малфой проигнорировал обращение, которое вывело бы его из себя в любой другой ситуации. Он видел только расширившиеся зрачки Грейнджер, казалось, они своровали почти весь янтарь из ее глаз, а чувствовал только хрупкое тело в своих руках. Почему-то ощущался этот момент невероятно правильно. И это было действительно невероятно. — Малфой, убери наконец от нее свои лапы! – из ниоткуда в его обзор влетел Рон и потянул Гермиону наверх. Драко почувствовал пустоту в своих объятиях и вскочил на ноги следом. — Уизел, да что, блядь, с тобой не так?! Грейнджер стояла в какой-то прострации в объятиях Рона, и Малфой испытал острую потребность вернуть ее такую, на удивление, естественную близость обратно. Он угрожающе шагнул в сторону Рыжего, но перед глазами выросла Тонкс. — Так, брейк! – она расставила руки между тяжело дышавшими волшебниками, метая взглядом молнии от одного к другому. – Время почти десять, вечеринка окончена. Опоздаем, и вам не придется убивать друг друга – с этим справится Молли. Все вокруг ожили и начали перемещаться по комнате, прощаясь. К Драко подошел Поттер, привлекая его внимание. — Я перемещу тебя. — А как же Грей… — Ее перенесет Джинни, – Гарри взял его за предплечье, лишая возможности что-либо предпринять. Последнее, что увидел Малфой, прежде чем закружиться в вихре аппарации, были огромные янтарные глаза.