Глава 1. Утро, письмо и тосты с вареньем

      Магический мир давно отвык от тревог. Спокойствие, как мягкий плед, укутало улицы волшебных деревень, своды Хогвартса и даже Тёмные леса, где раньше шептались легенды. После Второй войны прошло больше двадцати пяти лет — достаточно, чтобы страх забылся, а тени ушли на покой. Волшебники вновь чувствовали себя в безопасности.       Мир потихоньку менялся: по улицам ходили маглы, а в их карманах — устройства, способные находить ответы на любой вопрос. Магическая Британия не отставала. Пусть не сразу, неохотно, с бурчанием старшего поколения, но технологии шаг за шагом пробирались в повседневность. Телефоны – теперь с магическим шифрованием, помогали волшебникам в повседневной жизни. И хотя старшее поколение предпочитало пользоваться проверенными совами, пергаментами и перьями, новое поколение — дети мира после войны — жило иначе. Быстрее и свободнее. И, быть может, смелее.       Но даже в этом мире — стремительного развития волшебства с технологиями — оставались места, где всё оставалось неизменным.       Таким местом был дом в Годриковой Впадине, в нем каждый день начинался с запаха тостов, шелеста страниц газеты и жужжания кофейника. А ещё с взрывов и приглушенных криков с верхнего этажа.       Утро всегда начиналось одинаково. Всегда. Слишком рано, слишком громко и почти всегда — с каким-нибудь взрывом. Сегодня не стало исключением.       Наверху, в самой крайней комнате, стены которой были обвешаны постерами с квиддичной командой, а по всей территории были разбросаны футболки и книги по трансфигурации, что-то громыхнуло. За этим последовали звуки потише: короткое ругательство, затем смех и шорох быстро переворачиваемых страниц.       За соседней стеной в ответ что-то простонал в подушку Альбус – не от испуга, а от бессильного смирения. Он знал, что это Джеймс. Конечно, Джеймс. Потому что в доме Поттеров хаос всегда имел имя. И пока из коридора доносились угрожающе громкие шаги матери, которая уже успела крикнуть полное имя старшего ребенка, заставив Ала слабо ухмыльнуться — она очень зла, он страдальчески смотрел в потолок своей спальни. Месяц. Осталось потерпеть всего месяц.       Он нехотя скинул с себя одеяло и сел на кровати, вяло потирая лицо ладонями. В комнате царил уютный полумрак — шторы были плотно задёрнуты, как всегда. Альбус не особо любил яркие солнечные лучи по утрам: они будто насквозь просвечивали его мысли, а те не всегда были такими, какими хотелось бы.       Взгляд невольно прошелся по комнате. Слева от кровати — стопка книг по чарам, которые он так и не прочитал. Поверх них лежит блокнот с набросками, твердая обложка обклеена разноцветными стикерами. Над тумбочкой висят вырезки из журналов, грамоты и благодарности, занимая половину стены. У противоположной стены сломанная модель «Молнии», половина висит на ней вверх тормашками, другая валяется на полу. Он так и не нашел время её починить. Да и особого желания не было, если честно. Джеймс бы починил за полчаса, а отец и вовсе справился бы за десять минут. А он. Он не Джеймс, и уж точно не Гарри. И никогда ими не будет.       Тяжело вздохнув, Альбус встал, скрипнув полом, потянулся и лениво направился в ванную. Остановившись у раковины, задержал взгляд в зеркале на долю секунды — взъерошенные волосы, тёмные круги под глазами, яркие зеленые глаза. Он все больше становился похож на отца, и всё меньше понимал, радует его это или нет.       Через пять минут Альбус вернулся в комнату. Раздался негромкий стук в стекло, который заставил его вздрогнуть, он не особо любил общаться через сов, они его даже пугали в детстве, но к окну подошел. Большой черный филин нетерпеливо царапал лапой оконную раму.       — Конечно, — выдохнул он, взъерошивая волосы и спеша открыть окно. — Скорп, как всегда вовремя. Филин грациозно впорхнул внутрь, сделав круг по комнате, сел на стол и важно протянул ногу, к которой было прикреплено письмо. Альбус дал птице крекер, отвязал конверт и решил отойти к кровати, не мешая чистить пёрышки почтальону.       Почерк был знакомым, немного неровным — Скорпиус никогда не отличался аккуратностью.       «Я ненавижу писать эти чертовы письма, чертовы магифоны не доставляют сообщения в Британию с других стран, поэтому буду мучить сов, ведь они «достаточно надежные» (слова матушки).       Пишу тебе из какого-то старого поместья во Франции, где все скрипит, а в моей ванной живет паук размером с кекс Хагрида.       Мы с родителями катались по Европе почти две недели. Отец посчитал это отличной возможностью укрепить нашу «семейную связь». Матушка нарадоваться не могла новым культурным впечатлениям, которые мы всей семьей получали от бесконечного посещения выставок. Меня конечно же никто не спрашивал.       Но последние пару дней выдались достаточно неплохими. Во Франции, у границы с Германией, на каком-то научном фестивале мы случайно встретили Моргану и её деда. Пока мистер Найтморн развлекал моих «увлекательными» разговорами о достижениях каких-то людей, мы ушли прогуляться. Она устроила сцену с продавцов артефактов (честно у него не было и шанса, она же дочь лучшего создателя артефактов магической Британии), глупец наивно решил её обмануть, пытаясь впарить обычную пряжку от мантии, как самый надежный артефакт от проклятий. За сценой наблюдала толпа, которая подарила потом ей шквал аплодисментов.       Иногда мне кажется, что она бы без проблем стала новым темным или управляла Министерством, если бы захотела. Хорошо, что не хочет.       Потом они уехали, а мы вернулись в эту дыру. Отец продолжает писать свои мемуары. Я все еще с этим не смирился! Когда он дойдет до главы «моё восхищение Северусом Снейпом», я сбегу в Тибет.       Как у тебя дела? (в принципе, можешь не писать ответное письмо, потому что пока оно дойдет, мы уже вернемся в Англию)       Скорее бы ярмарка в Долине Туманов, говорят в этом году будет много новых палаток и привезут магических существ с разных стран.       Ну всё, что-то вышло слишком много, я устал.       Скоро увидимся!       P.S. Передавай привет родителям и скажи Джеймсу, что кубка ему не видать, мы уничтожим львов (мне купили новую метлу!) »       Альбус усмехнулся, смотря на кривую карикатуру с плачущим Джеймсом, в нижнем правом углу. Он поднялся и подошел к столу, филин все еще был там, дав ему еще крекер и подождав пока он его съест, выпустил на улицу, зашторивая окно он будто бы внутренне успокоился. В комнате снова полумрак и спокойствие. Такое же спокойствие и у него на душе от письма друга. Совсем скоро они увидятся, а пока пора спускаться на завтрак.       Альбус босиком спустился по лестнице, по пути лениво натягивая футболку, и замер в проёме, наблюдая за привычным утренним хаосом. Кухня, как всегда, была наполнена ароматами кофе, поджаренного хлеба и едва уловимого дыма, скорее всего он был связан с наличием Джеймса на кухне, тихо играло радио.       — Это была просто небольшая вспышка, — оправдывался Джеймс, стоя у плиты с хаосом на голове и озадаченным видом. — Самая обычная реакция! В конце концов, нужно прописывать на этикетке, что настойка острокоготника так реагирует на жар!       — Это и было написано на этикетке, но не делай вид, что ты их читаешь, — огрызнулась мама, стоя возле него и с усталостью смотря на то, что раньше было чайником.       — Ты ведь сама говорила, что практика — лучший способ учиться…— тихо буркнул он, но заметив её взгляд, поспешил сесть за стол.       Лили сидела рядом, ковыряя вилкой в яичнице с таким видом, будто та лично оскорбила младшую Поттер. Подбородок опирался на руку, а волосы прикрывали половину лица, и даже когда Альбус зашел, она не подняла глаза.       — Доброе утро, — мама мельком улыбнулась ему, отворачиваясь обратно к плите.       — Утро добрым не бывает, — пробормотал он и сел напротив брата.       — Конечно оно не будет добрым, если наш дом чуть не лишился стены, — из-за газеты показалось лицо отца, в его глазах были веселые искорки. Перед ним уже стояла чашка кофе, из которой он сделал глоток.       — О, так ты просто сделал вид, что ничего не заметил, — миссис Поттер прищурила глаза, смотря на мужа. — Еще и сказал «тебе просто показалось».       — Я сдался, – вздохнул тот, складывая газету. — Я официально больше не вмешиваюсь в утренние битвы, только пока не идут в ход смертоносные проклятия.       Под взглядом отца, Джеймс угрюмо начал жевать тост с вареньем. Наступил короткий момент тишины, каждый из семьи был погружен в свои мысли.       — Кстати, — протянул он, вытирая руки о салфетку. — Говорят на ярмарку в этом году пригласили выступить несколько начинающих групп. Одна из них наполовину состоит из вампиров!       — Правда? — Лили впервые проронила слова за завтрак, её глаза горели интересом.       — Конечно нет, Лили, — ответил отец. — Министерство бы не допустило нахождение таких опасных существ на мероприятии, где будет слишком много юных волшебников, — со знанием дела проговорил Гарри.       Лили и Джеймс разочаровано вздохнули. Альбус не разделял их энтузиазма увидеть вампира, ему хватило картинки в учебнике по защите на пятом курсе, чтобы ещё несколько недель мучаться от кошмаров.       — Зато там будет снова уголок с новыми сладостями от зельеваров, — проговорила мама, поднимаясь из-за стола и смотря на дочь. — Тебе же в прошлом году там понравилось?       — Понравилось — слишком громкое слово, я бы сказала было не так уж и плохо, — задрав нос сказала Лили, поднимаясь за матерью, чтобы помочь убрать со стола.       Альбус закатил глаза, сестра не переносила змеиный факультет и все что ним связанно, а главные зельевары, представляющие на ярмарке свои разработки, были как раз выпускниками Слизерина. Спасибо, что хотя бы к нему она продолжала хорошо относится.       — Ты слишком категорична, дорогая, — метнув взгляд на младшего сына, сказал Гарри. — Не каждый волшебник получает шанс выставляться на ярмарке. Кстати, — он посмотрел на Альбуса, — до меня дошел слух, что мистер Найтморн тоже будет на ярмарке. Он с командой попросили дополнительную защиту для своего шатра, где будут представлены новые артефакты.       — Моргана ничего об этом не говорила, — промолвил Ал и нахмурился, но он быстро постарался прогнать мысли о том, почему она ему не сказала.       — У твоей змейки от тебя секреты? А я думал вы всё друг другу рассказываете, попутно заплетая косички, — прошептал ему Джеймс, злорадно ухмыляясь.       — Завидуешь, что не ты ей косички заплетаешь? — том же тоне ответил ему Ал.       Брат ничего не ответил, вставал из-за стола и прихватил яблоко из вазочки. Бросив еще один взгляд на брата, двинулся в сторону выхода из кухни, но резко замер.       — Вы это слышали!? — он обвел всех присутствующих взглядом. — На ярмарке будет проходить мини-турнир по квиддичу! Только что по радио сказали!       Альбус в сотый раз за утро закатил глаза, слух брата — вещь необъяснимая. Иногда он мог не слышать, даже если ему прокричать на ухо, а иногда слышал самый тихий шёпот за десятки метров.       — Нужно срочно начать тренироваться!       — Только не дома, — в голосе миссис Поттер звучала угроза.       — Ну не на кухне же, мам.       — В прошлый раз мётлы стояли у холодильника, Джеймс.       Но он уже ушел за метлой. Все переглянулись. Лили поспешила за старшим братом, она не была фанаткой квиддича, но любила летать с ним. Отец, хмыкнув что-то, взял газету, подошел к маме и оставив поцелуй на её щеке, пошел в свой кабинет. Она проводила его взглядом и вернулась к столу, убирая оставшиеся тарелки, улыбнулась Альбусу.       На кухне стало непривычно тихо. Только радио продолжило нашептывать старую балладу, да посуда в раковине звякала под заклинаниями. Где-то в дали хлопнула входная дверь — Джеймс и Лили, смеясь, вышли во двор.       Альбус поднялся, задерживая взгляд на окне, в котором уже метались фигуры брата и сестры, они продолжали над чем-то смеяться. Он тоже улыбнулся и медленно вышел из кухни.