Обработка первая

***

Скорая приехала через десять минут и забрала мать Антона в городскую больницу. Они хотели забрать и самого Тошу, но после неудачных попыток подойти ближе чем на метр, плюнули и уехали. Так же увильнуть от поездки к Попову у него не получилось. — Я сказал быстро собирай вещи и поехали ко мне, — Арсений сам достал рюкзак и хотел открыть, но Антон выхватил его и стал собираться самостоятельно. Сигареты то он так и не перепрятал. Собравшись, Шастун открыл квартиру трясущимися руками, несмотря за попытки биолога ему помочь и надеясь, что Костя не убьет его темной ночью в переулке, вышел на улицу. Он не знал почему ещё не упал в обморок от потери крови или боли, но думал, что это чисто из-за адреналина, потому что сейчас, когда после прихода "спасителя Арсения" прошло довольно много времени силы начинают медленно его покидать. Попов, видя, что мальчик идёт согнувшись и держась за живот рукой не выдержал и несмотря на возмущения аккуратно, стараясь причинять как можно меньше боли, подхватил Шастуна под колени и лопатки, чуть ускоряя шаг. Он хотел быстрее дойти до машины, доехать домой, вылечить, согреть и защищать это чудо до конца жизни. Арсений не понимал, как можно так обращаться с ребенком, его пугала эта история с женщиной и возможно попыткой умереть от его Антоши. Мальчик же, почувствовав как чьи-то сильные руки подхватывают его, сначала тонко вскрикнул от неожиданности и боли, а потом прижался к груди учителя и старался не разреветься у него на груди. Так же аккуратно, как и поднял на руки, Попов уложил Антона в машину, а убедившись, что тому удобно лежать, сел за руль и, заведя машину поехал. Он старался ехать быстро, но аккуратно, избегая каждой кочки, каждого лежачего полицейского, но это не всегда получалось и сердце обливалось кровью каждый раз, когда с заднего сиденья доносился тихий всхлип или писк. Спустя по ощущению час, машина наконец-то припарковалась и Арсений, выйдя из машины снова хотел взять Шастуна на руки, но теперь тот сопротивлялся. — Я правда смогу дойти.. может не быстро, но смогу.. — голос был тихий и даже дрожал. Немного подумав, Попов ответил. — Ладно, но только при условии, что ты будешь опираться на меня и если что, сразу мне скажешь, договорились? — после утвердительного кивка, мужчина положил руку мальчика на свое плечо и аккуратно пошел к подъезду. Спустя 20 минут и 4 попытки взять Антона на руки, они наконец дошли до квартиры и парень тут же сел на пол, не дойдя даже до пуфика. — Антон! — Арсений не на шутку перепугался, когда младший ещё и глаза закрыл. Быстро сняв с себя куртку и ботинки, он принялся раздевать Шастуна и обрадовался когда тот подавал хоть какие то признаки сознания. На самом деле Антону было куда лучше, чем до приезда "спасателя", хотя и адреналин никто не отменял, но сейчас, после трудного подъёма хотелось просто посидеть, а ещё лучше полежать. Боль все ещё была ужасной, но общее состояние куда лучше. Наверное холодный воздух помог или он просто привык к этим ощущениям. За этими мыслями он не заметил, что уже сидел без обуви и куртки, а Попов куда то ушел. Это не значило ничего хорошего, поэтому через силу он аккуратно встал и подошёл к углу. Отсюда было видно кухню и Арсения, который что-то искал, а через несколько секунд подросток вспомнил, что тот очень любит обрабатывать все и лучшим решением казалось вновь спрятаться. Стараясь издавать как можно меньше шума, Антон зашёл к ванную и закрыл замок. Попов услышал какие то звуки и, решив выйти в коридор увидел как раз тот момент, когда дверь в ванную комнату захлопнулась. Он вздохнул и постарался как можно более спокойно, но настойчиво вытащить этого мальчишку и напомнить ему, что со здоровьем шутить нельзя, особенно в этой ситуации. — Антош, ну что за детский сад? Выходи давай, все равно придется обработать, а у меня ключ есть. Я не хочу как в прошлый раз силой тебя лечить, так что будет лучше, если ты самостоятельно откроешь дверь, — учитель настойчиво стучал, но не видя прогресса направился в комнату за ключом. Пока парень ловил лютые флешбеки, биолог открыл дверь. Антон хотел быстро пройти мимо мужчины, но все же боль заметно замедляла движения — куда пошёл? — улыбаясь, Арсений перехватил мальчишку и повел на кухню. — Ну пустиитеее! — конючил Антон — Это нечестно, вы сильнее, тем более у меня ничего уже не болит! — это была наглая ложь и это было понятно обоим. Попов держал руку сильно, но боли это не приносило. Он усадил "ребенка" на стул и, развернувшись продолжил искать аптечку. Пока учитель на него не смотрит, Шастун решил снова попробовать сбежать, но не учел одного факта.. — Если хоть встанешь, я тебя к этому стулу ремнями пристегну, — у Арсения есть глаза на затылке и отличная чуйка. Мальчику ничего не оставалось делать, как покорно сесть и ожидать "казни". Он честно пытался успокоиться, но одна слеза все же скатилась по щеке, когда он увидел подходящего биолога. — Ну ты чего, трусишка? — Арсений улыбнулся и, потрепав младшего по голове налил на ватку перекись — Это почти не больно, просто пощипет немного, — он поднес ватку к лицу, но парень отстранился. Тогда Попов посмотрел на него строгим взглядом и заставил сесть ровно — ручки на коленки положи пожалуйста, — сказал он, когда Шастун начал прикрываться. — Да ну не надоо, — Антон продолжал сопротивляться, но под строгим взглядом голубых глаз положил руки себе на колени и зажмурил глаза. Улыбнувшись послушности мальчика, Попов начал максимально аккуратно обрабатывать, дуя на ранки, когда парень морщился от неприятных ощущений. Спустя пару минут Арсений убрал ватку, а Антон встал так быстро, насколько позволяет тело, стараясь как можно быстрее уйти в комнату, но его опять обломали. — Стоять! Ещё надо зелёнкой обработать и на теле синяки посмотреть, — он поднял вверх указательный палец, когда мальчик открыл рот, намереваясь возразить — и не надо мне втирать, что там ничего нет. Никогда не поверю. Так что потерпи. Когда учитель открыл зелёнку, Антон опять закрыл лицо руками. — Таак, где у нас должны быть ручки, бестолочь? — он чуть наклонил вперёд голову и поднял брови. — На коленках.. — на выдохе произнес парень и убрал руки. — Вот и молодец чудо, — после этого, началась обработка, от которой у Шастуна чуть сердце не остановилось. Это было больше не от страха, а от того, что учитель стоял слишком близко и даже дул, что бы мальчику не было больно. Антон слишком часто ловил себя на мыслях, что не заслуживает всего, что с ним делает Арсений. Когда с зелёнкой было покончено, Шастун шумно выдохнул, а старший убирал все обратно в аптечку, доставая какой-то крем. — Пойдем теперь в комнату, надо тебя полностью осмотреть. Антон испуганно поднял глаза и Арсений не мог не признать, что сейчас, намазанный зелёнкой, с чуть красными глазами и взглядом, как у брошенного котенка, его подопечный выглядит безумно мило. Когда Антон осторожно лег на кровать, Попов задрал его толстовку и резко вдохнул от шока. По всему животу были видны синяки, кровоподтёки и пугало то, что не все были свежими. Кто мог так обходиться с таким милым мальчиком? — Антон.. ты мне сегодня подробно расскажешь кто это сделал и по каким причинам, — слово "подробно" Арсений выделил интонацией, показывая, что он не отстанет от мальчика если он скажет только имя. Спустя ещё несколько секунд биолог перевел взгляд на парня, который закрыл лицо руками и, аккуратно погладив его по кудрявым волосам повернулся к тумбочке за заживляющим кремом. Он выдавил немного на ладонь и начал растирать крем по синякам, стараясь давить как можно меньше. Когда холодные пальцы учителя дотронулись до кожи Антона, тот напрягся, но почти сразу расслабился. Иногда он ойкал, когда Попов сильно давил на свежие синяки, но в целом вел себя спокойно и просто наблюдал за напряжённым лицом учителя. Растрёпанные черные волосы падали на лицо, от чего биолог постоянно поправлял их, голубые как океан глаза, потемневшие на несколько тонов и сдавшиеся в ниточку губы. На нем была обычная белая рубашка, коричневый пиджак и черный брюки, которые ему пиздец как шли. Витая в своих мыслях, он не заметил, как учитель закончил и теперь тоже смотрел в зелёные глаза напротив. Когда Антон это заметил, то отпустил взгляд и принялся рассматривать простыню, будто это что-то очень интересное, но смущение выдавали сильно покрасневшие кончики ушей. Хмыкнув, Арсений помог мальчишке встать и повел на кухню. Там он заварил парню зелёный чай, а себе кофе и сел напротив, скрестив руки на груди. Антон постарался спрятаться от этого взгляда за чашкой, поэтому быстро стал пить. Чай оказался очень горячим, отчего Шастун моментально обжёг губы, но не показывал этого. — Ну что, Шастун, — учитель сделал глоток кофе — готов к допросу с пристрастием? — он улыбнулся, а Антон сглотнул — Ладно, не бойся, просто расскажи кто это сделал и мы пойдем писать заявление в полицию. Парень хотел рассказать, но вспомнив все рассказы людей из интернета про детские дома резко перехотел. — Не расскажу, вы меня в детский дом сдадите.. — не подумав ляпнул мальчик, а Попов уставился на него расширив глаза. — Скажи мне пожалуйста, я страшный и злой? Антон не понимающе уставился на него. — Ч-чего?.. — Я злой и страшный? — Антон помотал головой — Тогда объясни, почему ты думаешь, что я тебя сдам куда-то или поругаю? Ты конечно и бестолочь, но и так натерпелся, а сейчас мне нужно просто имя и кем он тебе приходится. Антон немного расслабиться и опустив глаза еле слышно промямлил. — Костя.. — Костя? Кто такой Костя? — Это мой отчим. — даже его имя вызывало у Антона дрожь. Арсений кивнул и слегка улыбнулся Антону. — Видишь, не страшно же? Почему он это сделал не знаешь? — М-меня, потому что дома не ночевал, а м-маму.. — договорить Шастун не смог, голос сильно трясся, а к концу к горлу подступил ком и Антону захотелось очень громко и долго кричать. Он уронил голову на руки, сложенные на столе и начал плакать, хотя назвать это плачем было бы неправильно, это скорее истерика слезы текли сами по себе, а парень только и успевал делать прерывистые вдохи от который тряслись плечи. Он не понимал чем заслужил такое отношение, не понимал почему у него такая ужасная жизнь и почему о нем кто-то заботится, тем не менее, в его жизни появлялись хорошие люди, например Оксана и Арсений Сергеевич. Антон понимал, что Оксана заботилась о нем потому что этого не делали с ней, ее не любили, ее не грели, не заботились о ней и она решила дать это кому то другому, а вот почему так себя ведёт Арсений Сергеевич было непонятно. Он не выглядит так, будто его недолюбили в детстве, наоборот казалось, что у него хорошие родители. Это все было непонятно и неизвестно, а Антона пугала неизвестность.. Он устал от всего что с ним происходит и хотел просто выплакаться, он давно так не делал, почему бы не начать?.. Арсений наблюдал за мальчиком и когда тот резко заплакал, пододвинулся ближе и стал гладить его по содрагающейся спине. Они обязательно поговорят, но для начала надо сделать так, чтобы все, кто хоть когда-то причиняли вред Антону заплатили за это.