Глава 2. На розовых лепестках погибает красный закат

Их любовь начала цвести постепенно, как природа оживает после холодной зимы. Они грели друг друга когда встречались, теплом своим плавили вечные льды. Для Риндо всё это было в новинку: приглашать Сацуки гулять по парку, обсуждая новинки фильмов или видеоигр; делать ей комплименты и подарки, будь то вкусности или цветы, которые он иногда срывал с клумбы, попутно унося ноги от разъяренной бабульки, что вооружилась старой деревянной шваброй с вонючей тряпкой наперевес. Всё это было для него в новинку и от того это приносило его душу те долгожданные краски, которые так не хватало пейзажу. Любовь пустила корни глубоко, она растеклась по венам подобно яду, что незаметно отравлял их, делая уязвимыми.   - Замёрзла? - Риндо присел рядом с Андо, протягивая горячий шоколад.   - Есть немного, - ответила она, выдыхая облачко пара.  Нынче зима была особенна холодна. В воздухе вальсом кружились снежинки, падая на землю, лавочку и на порозовевшую кожу пары. Риндо наблюдал за девушкой, что была подобрана этому снегу и улыбался, сам того не замечая. После их разговора год назад Сацуки наконец-то приняла себя. Она перестала красить волосы черной краской, обрезала по плечи, начиная отращивать белоснежную шевелюру. Она больше не носила линзы, скрывая цвет рубиновых глаз, больше не красила брови и ресницы, стараясь угодить стандартам красоты, что навязало общество. Такая Андо нравилась ему намного больше. Настоящая, сильная и смелая. Совершенно не похожая на тех девушек, с которыми он когда-то был знаком.   - Если ты замерзла, то не лучше ли нам вернуться в дом?   Неторопливо Хайтани снял с своей шеи теплый черный шарик, накинул его на тонкую шею возлюбленной. Заботливо, будто бы одевал хрупкую фарфоровую куколку, он обмотал шарик вокруг её шеи.   - Рин, я хотела бы поделиться с тобой своими переживаниями, - Сацуки улыбнулась, смотря в глаза любимого человека с нежностью, за которой глубоко глубоко скрывалась печаль, - Ты выслушаешь меня?   - Конечно. Я готов слушать тебя от рассвета и до заката, - Рин улыбнулся ей в ответ, беря её хрупкую холодную ладонь в свои, согревая.   - Я уже говорила тебе однажды, что я родом из маленькой деревушки в близи горы Фудзи - Ошино Хаккай. Издревле люди в этой деревне верили, что дети альбиносы - это посланники дьявола, что явились на свет, дабы принести хаос. Новорожденных тогда либо сжигали, либо оставляли у подножья горы, а их родителей ссылали из деревни. Пусть со временем жители этой деревушки уже не прибегали к таким зверским методам, но вот ненавидеть и остерегаться таких детей они не перестали. Былые времена оставили свой след. Глубоко глубоко, будто пятно на футболе, что въелось в ткань… Всё моё детство меня задирали, обзывали, таскали за волосы, кидали в меня яйца и грязь. Я никогда не чувствовала себя там как дома… Вот по этой причине я и сбежала оттуда, как только закончила старшую школу. Я сбежала из деревни, но вот от страха быть не как все - я никуда не убегу… Что мне делать? Как справиться со страхом, если в меня вновь будут тыкать пальцем и считать странной? - с болью на душе, со страхом в глазах, она продолжила улыбаться, пряча все эти чувства глубоко внутри. Но от чего же глаза её были полны солёной воды?  Риндо ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что сожалением ничего не исправить и не стереть этот след с её юной и нежной души, как ластиком не стереть черное пятно чернил, что замарали случайно белый холст. Он пододвинулся поближе, и, наклонив голову, нежно поцеловал её губы, касаясь словно бабочка нежных розовых лепестков роз. Сердце Сацуки затрепетало. В этот момент Риндо твердо решил - теперь он будет оберегать её ото всех и всего, будет делать всё возможное, дабы белая богиня стала самой счастливой, позабыв о страхе детства. Они приняли недостатки друг друга как должное, как то, без чего жить нельзя, пусть и в некоторых моментах это казалось и ненужным вовсе. Они такие - какие есть и исправлять всё это было глупо. Руки Риндо, грубые, привыкшие причинять боль и ломать, со всей своей неумелой нежностью касались её кожи, согревали и оберегали. Израненное сердце Андо, что никогда никого не любило и не доверяло - исцелилось от этих любящих рук, что хранили его как зеницу ока, как самое дорогое сокровище в мире. Она научилась вновь доверять, больше не убегала и не ранила других людей своим недоверием. Она научилась любить, пусть и не так красиво как любит в фильмах и книгах. Она любила его искренне.   - Сацуки… - выдохнул он ей прямо в губы, - Ты уверена?   - Риндо… Хватит глупых вопросов. Я ведь сама настояла, - ответила ему, вновь касаясь нежных губ, - Такое ощущение, будто это не я девственности лишаюсь.  - Больно ведь будет… - тихо сказал в поцелуй, сильнее сжимая девичье бедро, выше поднимая ногу.   - А что вообще такое боль? Разве такое может быть больнее, чем боль, которую причиняют душе и сердцу?    Риндо промолчал. Пока ещё ему никто не причинял столько боли, чтобы боль от сломанных костей казалось пустяком.  Поцелуями нежных губ он оставлял отметки на её теле, еле заметные, чтобы никто не увидел. Он прошелся дорожкой по ключицам, языком оставляя на них мокрый след, спустился к груди, что ещё не познала приятную истому поцелуев. Кончиком языка он мазнул по соску, ловя тихие вздохи возлюбленной. Рин ласкал её грудь, то просто целуя, то втягивая в рот соски, пока его руки очерчивали изгибы, несильно сминали бедра. Белая богиня на его постели таяла как кусочек самого сладкого сахара под лучами палящего солнца. Вдоволь насладившись грудью, Хайтани продолжил свой путь дальше, спускаясь дорожкой поцелуев вниз. Язык почти невесомо  коснулся нежной плоти, незнакомые приятные ощущения хлынули потоком. Сердце девушки трепетало от этой нежности. Пока язык игрался с клитором, пальцем парень собрал влагу с входа.   - Не пугайся, я подготовлю тебе, - сказал Рин, выдыхая горячий воздух.  Он дождался, когда Сацуки одобрительно кивнёт, только после начал действовать. Палец неторопливо погрузился сначала на одну фалангу, после на вторую и до конца.   - Не больно?   - Всё нормально… - тихо ответила Андо, улыбаясь.  Риндо целовал её бедра, оставляя на белоснежной коже расцветать бутоны от жгучих поцелуев. Спустя минуту он добавил второй палец, внимательно следя за состоянием возлюбленной, но всё, что он видел - лишь наслаждение. У Рина не было много девушек, всё, что он делал сейчас, были советами от опытных людей, статьи в интернете и книги. К такому важному дню парень подошел с огромной ответственностью, ведь от его действий будет зависеть не только их первый секс, но и последующие. Если сегодня ей будет плохо и больно, то и в дальнейшем она будет относиться к сексу с опаской, как к чему-то неприятному.  Третий палец свободно скользил туда сюда вместе с остальными по горячим и мокрым стенкам. На лице Андо не было ни намёка на дискомфорт, а значит он сделал всё правильно. С тихим хлюпаньем его пальцы покинули вход, оставляя его истекать от неудовлетворенности. Поцеловав возлюбленную в плечо, Рин достал из прикроватной тумбочки маленький пакетик.   - Что это? - спросила Сацуки.   - Презерватив, - ответил ей парень, пытаясь открыть его.   - Зачем? - приподнялась на локтях, следя за действиями светловолосого.  - Скольжение будет лучше.  Упаковку не получилось открыть с первой попытки, как и со второй и третьей. Руки беспорядочно тряслись, будто жили своей жизнью. Подцепив зубами край упаковки, пакетик наконец-то поддался и открылся. Рин вытащил сверток латекса, кидая пакетик на тумбочку. Холодная смазка коснулась разгоряченной плоти, от чего тот чуть не завыл. Мозг кипел, как и всё тело. Он жаждал её. До непристойности сильно. Раскатав презерватив, равномерно распределив латекс и смазку по члену, он тяжело вздохнул. Время пришло.  Мягко прикоснулся губами  мокрого лба возлюбленной, как бы говоря «я рядом, всё в порядке». Член коснулся входа, Сацуки чуть напряглась.   - Милая, не бойся. Лучше расслабься.   - Хорошо…  Их пальцы сплелись. Рука в руке. Сердце к сердцу, бьётся в унисон. Риндо поцеловал её нежные губы, готовясь войти. Мягко толкнувшись, он погрузил только головку. Андо тихо промычала, но не от боли. Парень хорошо постарался, пока подготавливал её. Нависая над ней, Рин следил за состоянием девушки, считывал мимику. Он не торопился, ждал сигнала, чтобы продолжить. Сацуки кивнула, говоря взглядом о том, что двигаться уже можно. Медленно, нежно и осторожно он погрузился до конца, издав стон в унисон с возлюбленной.  Неожиданно быстро в комнате стало очень жарко, очень душно, что дышать было сложно. Пространство наполнилось громкими стонами и шлепками. Медленный и нежный темп по инициативе девушки перерос в быстрый и страстный. Это ей нравилось в разы больше. Простыня мокрая насквозь. Пот потоками стекал с их тел, но усталость так и не появилась. Они наслаждались этим моментом. Они наслаждались друг другом, наплевав на усталость. Лучшая музыка за сегодня - стоны. И пусть соседи спасибо им точно за это не скажут, пусть завтра с утра будут кидать косые взгляды, сейчас для них никто и ничто не важно. Важно лишь то, что в этот момент они вместе.  С того дня жизнь заиграла новыми красками, будто преобразились серые деньки в огромном скучном городе. Сацуки расцвела как бутон пиона, а Риндо хотелось кричать всем о своём счастье так же, как кричит и радуется его душа. Он никогда бы не подумал, что влюбится так сильно. Эта девочка стала его смыслом. Она стала его домом и светом, что освещал холодную и одинокую ночь. Он запоминал моменты, когда они были вместе. Запоминал прогулки по городу, держа её за руку крепко, боясь отпустить. Как они кутались под пледом, в обнимку, смотря сериалы и кино. В радость были и простые бытовые моменты: приготовить что-нибудь, когда голодны; сходить вместе за покупками; убраться. Даже спустя год ничего не изменилось, а чувства друг к другу становились только сильнее. Риндо ушел с тропы хулигана, устроился на работу. Всё ради неё.  Теплый летний день. За окном ярко светит солнце, согревая лучами людей и серые улочки. Сегодня Андо наконец встретилась со своей подругой и однокурсницей. Девушка не так давно уволилась с кофейни и пошла учиться в университет. С детства, ещё будучи маленькой девочкой, Сацуки всей душой мечтала стать ветеринаром. С возрастом ничего не изменилось, но обучение, к сожалению, было слишком дорогим. Риндо, узнав о мечте возлюбленной, не долго думая, занялся этим вопросом. Правда до сих пор не рассказал, как именно он так быстро заработал такую сумму.   - Я уже ничего не понимаюююю, - упав головой на стол, провыла Эми.   - Не понимаешь что? - спокойным тоном спросила Андо, отпивая из кружки горячее американо.   - Я вот вроде бы люблю его, а вроде и нет. И вот как разобраться? - умоляюще посмотрела на подругу, будто сейчас  расплачется, - Мене с ним не скучно, и секс у нас крутой. Но вот бабочки что-то как будто подыхают…  - Буду честна. Я между вами никогда не замечала любви. Вы постоянно ругаетесь, кричите друг на друга и бьёте посуду. Разве же это можно назвать любовью?   - Быть может… Вот тебе не скучно с твоим Риндо? У вас всё так монотонно, даже искры не пролетают. Я б умела от скуки.   - От искр бывает пожар, Эми.   - Так в этом то и суть! - подскочила девушка, хлопая ладошками о стол, - Вот просто попробуй! Хотя бы попробуй разнообразить ваш секс. Сразу увидишь, как это круто!  - И что ты предлагаешь? - всё тем же ровным тоном ответила Сацуки, скрывая под волосами покрасневшие уши.  - Игрушки там. Сексуальное бельишко какое-нибудь. Ролевые игры попробуйте. Стабильность - это конечно хорошо, но наскучит быстро.  - Не знаю даже…   - Решено! - воскликнула брюнетка, закидывая сумку на плечо, - Сегодня идём смотреть тебе бельё! Долой бабулькины панталоны!  Эми резво выбралась из-за стола, хватая подругу под локоть. Сацуки ничего не успела сказать, благо смогла хотя бы сумку забрать.  Целый день они ходили по бутикам нижней одежды, выискивая то самое, что подчеркнет в хрупкой фигуре огонек и добавит красоты белоснежной коже. Ещё никогда Андо не чувствовала себя так неловко. Девушка не обладала пышной грудью, но вот с бедрами ей хотя бы повезло. Всё, что они находили привлекательным, было либо мало, либо велико, либо не соответствовало размеру какой либо части тела. Почти отчаявшись, девушки зашли в последний магазин. Там то они и нашли то самое, что рисовало их воображение.  Сацуки порядком двадцати минут крутилась у зеркала, рассматривая своё отражение. Черная ткань кружева блестела на свету, белые бусинки украшали лямки бюстгальтера и стринги по швам. Черные чулки идеально сели на длинные стройные ноги, подчеркивая и придавая шарм фигуре. Веревочка из белых бусин соединяла чулки и трусики. Смотрелось всё это конечно красиво и шикарно, но до одури неловко. Услышав щелчки открывающейся двери, Андо быстро запахнула на себе халат. Она побежала сначала в одну сторону, после сразу в другую, не зная, куда себя деть.   - Ты что делаешь? - спросил её Рин, облокотившись плечом о косяк двери.    - Ничего… - тихо ответила девушка.  Она медленно повернулась к парню, словно кукла управляемая ниточками. Хайтани улыбался, глядя на растерянное лицо возлюбленной. Он не спеша подошел к ней, обнимая.   - Я соскучился, - прошептал в нежные пухлые губы.   - Я тоже, - улыбнулась, чмокнув первой, - У меня для тебя сюрприз есть.  - Какой?   - Для начала сходи в душ. Я позову тебя, как закончу, - тихо сказала, вновь целуя любимые губы.  Выдворив парня, Сацуки тут же приступила к приготовлению комнаты. Расставив везде ароматические свечи, девушка украсила комнату розовыми лепестками роз. Её сердце трепетало от предвкушения, но в то же время тревожное чувство не покидало её. Всё ли она делает правильно? Не будет ли парень смеяться? Она осматривала комнату на предмет лишнего или недостающего, но ничего не нашла. Кивнув самой себя, девушка быстрым шагом направилась к ванной комнате, где всё ещё мылся парень.  Риндо с замиранием сердца смотрел на возлюбленную, которая лежала на белых простынях в лепестках роз. На её белоснежной коже красовалось черное кружевное бельё украшенное белым жемчугом, на ножках надеты черные чулки с белыми бантиками по краям.  Парень тяжело сглотнул. Желание взять прямо сейчас распространилось по всему телу, кровь закипела. Он жадно смотрел на смущенную девушку будто голодный волк, силой воли лишь держал себя в руках. Андо поманила того пальцем, подзывая к себе. И он пошёл, словно дрессированный пёс.   - Что всё это значит? - спросил, нависая над Сацуки.   - Я решила разнообразить наш секс. Тебе не нравится?   - Очень даже нравится, - он опустился, говоря в чужие губы, - Вы меня балуете, моя госпожа.  Сацуки рывком притянула его к себе, впиваясь в губы. Страстный поцелуй разжигал жажду только сильнее, что казалась терпеть не было сил. Хотелось прямо сейчас снять с неё трусы, войти резко и грубо, любить всю ночь на пролёт, не давая возможности передохну. Но это сегодня не входит в их планы. Чем больше ожидание - тем вкуснее пир. Руки парня блуждали по хрупкой фигуре, мягко сминали грудь, талию, бедра. Андо не уступала. Тонкие пальчики порхали по телу светловолосого, касались плеч, спины и напряженного пресса. Невесомо, она опустила руку на твердый член, сначала гладя нежно, после чуть более грубо сминая. Парень провыл. Его брови сведены к переносице, сам он уже порядком вспотел от томных мук. Один лишь вид её в этом белье способен довести его до точки, но что сейчас вытворяет эта чертовка - Выше всяких сил. Рин дрожащими руками отцепил лямки чулков от стриг, бережно стянул их с бедер, кидая в сторону. Пальцы коснулись нежной плоти, Андо тут же отозвалась, выгибаясь как кошечка. Он ласкал её, пока простынь под ними не промокла насквозь, попутно пытаясь выстоять от нежных касаний возлюбленной.  Горячий воск капал на нежную спину девушки, приятно обжигая. Она прогибалась сильнее, виляла бедрами, поднимая их выше. Хайтани наслаждался этой картиной. Ему нравилось наблюдать, как извивается от возбуждения его любовь, как сладко она стонет и просит большего. Он наблюдал, как воск красными каплями падал на фарфоровую кожу, оставляя на ней розовые следы раздраженной кожи, а после засыхал. Эту игру придумала Сацуки, но кажется, она же первая и сдастся.   - Рин. Прошу… - хныча простонала беловолосая, - Не могу больше… Он всё понял. Поставив свечу на тумбочку, нежными касаниями губ поцеловал её плечи, изгиб спины и бедра. Кровь беспощадно пульсировала, венки на члене вздулись, будто сейчас лопнут. Он покорно терпел и ждал разрешения, поэтому сейчас не окажет милость на помилование. Мягким толчком он погрузился в неё по основание, выбивая из груди звонкий стон. Грубые руки сильно сжали ягодицы, сминая их до покраснения. Бедра блондина соприкасались с чужими звонким шлепком. Звуки наполнили стены комнаты. Градус только повышался. Свет свечей падал на их тела, а на простынях шуршали розовые лепестки мертвых роз. Член быстро погружался внутрь по основание и так же быстро выходил полностью. Сильные руки Рина не оставляли без внимания ни миллиметр тела Андо, касались, гладили и шлёпали. Девушке это нравилось до одури, до звездочек в глазах. Она наслаждалась этим решением и последствием, не скупясь на звонкие стоны, что сотрясали стены комнаты. Эта ночь будет долгой.  Помещение залито кровью. В воздухе застрял твердый запах пороха и железа, что будет сложно выветрить за один день. На диване, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел Ран. Он крутил на пальце пистолет, не переставая улыбаться. Его белая рубашка усыпана каплями крови, как и классические серые брюки. На стуле, связанный по рукам и ногам, сидел молодой парень. Всё его лицо осыпано порезами и синяками, а в правой глазнице зияла пустота, откуда густой бордовой краской вытекала кровь.   - Я думал ты завязал с криминалом, - хихикнул старший Хайтани.   - Обстоятельства, Ран, - ответил Риндо, пиная мертвое тело под ногами.  Он прошелся по рукам трупа, совсем не переживая и не брезгая крови, что ковром стелилась под ногами. Подойдя к парню, что полуживой сидел на стуле, он приставил дуло пистолета к его лбу вытянутой рукой, смотря сверху вниз надменным взглядом, как смотрят на таракана под ногами.   - Будешь отвечать честно, либо окажешься в таком же положении, что и твои дружки, - басистый тихий голос звучал будто из самих глубин преисподней, что тело охватывала дрожь.   - Х…хорошо, - испуганно ответил парень с голубыми волосами.   - С какой целью вы преследовали Сацуки?   - Мы ничего подобного не делали, - заикаясь, пролепетал.   - Правда?  Ран протянул брату стопку фотографий, и тот тут же подбросил их вверх. Фотографии кружились в воздухе, медленно падая вниз, подобно лепесткам сакуры. На них изображена Андо: фото, где она на работе, когда ещё работала в кофейне; одна в парке; в магазине; у ворот университета; в торговом центре с подругой, куда они ходили на днях.   - С какой целью вы её преследовали? - голос его был подобен грому в самый неожиданный момент. Громкий и пугающий.   - Это всё из-за вас! - ответил голубоволосый, - Если бы вы не перешли дорогу нашему босу, то и её бы не тронули!   - Что вам от неё нужно?!   - Зуб за зуб. Глаз за глаз. Сердце за сердце. Можешь прятать её сколько угодно. Но за то, что вы сделали, за то, что ввязались в криминал - вам придётся заплатить огромную цену, - выплюнул парень, смеясь братьям Хайтани в лицо.  Его смех оборвал громкий выстрел. Пуля прошла насквозь, вышибая мозги в прямом смысле этого слова. Парень упал на холодный бетон, замолкая навсегда.    Следующая глава: Все розы попадают в Ад