На каждого Хашираму найдётся свой Мадара

*** Однажды все в Конохе захотели стать хокаге, Хаширама, конечно, одобрял, – Хаширама вообще любил одобрять всё, что одобрялось – но считал, что сейчас есть дела поважнее.   *** Однажды Мадара увидел Хашираму и был очень счастлив, потому что он всегда был счастлив, когда видел Хашираму, ведь это любовь, всё нормально. Но у Хаширамы не было пока времени на Мадару, и Мадара резко приуныл. А нельзя позволять Мадаре приунывать. Это чревато последствиями.   *** Однажды Мадара завёл домашнее животное, Хаширама, конечно, одобрял, но когда узнал, что это девятихвостый биджу, одобрять перестал. А зря он это сделал. Мадару всегда нужно одобрять, без одобрения он злится и приунывает. А дальше – ничего хорошего. Как обычно.   *** Однажды Тобирама понял, что Учихи представляют опасность. Учихи представлять опасность не особо-то и хотели, но раз Тобирама понял, то представлять её пришлось. Нельзя же вот так просто взять и не оправдать ожидания Тобирамы.   *** Однажды Учихи поняли, что Сенджу для них авторитетнее Мадары. Мадара, конечно, обиделся и ушёл. Но иногда он возвращался, потому что обиделся он очень уж крепко. Животное выгуливать приходил. Животное выгуливалось! Даже порой в одежде. Мадара был заботлив.   *** Однажды Тобирама изобрёл эдо тенсей. Он потом несколько раз пожалел, но было уже ничего не поделать. О том, что недолюбливал Учих, он не пожалел, но лучше бы он пожалел и об этом. Но опять же, поделать уже было нечего. Недолюбленные Учихи – опасные Учихи.   *** Однажды Сакура не узнала Четвёртого хокаге. Может быть, это произошло потому, что она плоховато рассматривала коноховскую скалу, или потому, что качество изваяний там оставляло желать лучшего.   *** Однажды Обито вербально унижал Какаши, а многие хотели, чтоб невербально, мангака умел в провокацию, Какаши был сломлен, фикрайтеры были в ударе. Обито и не предполагал. Но кого это волновало? Ещё Обито пробовал унижать Наруто, но у Наруто было несколько мантр на все случаи жизни.   *** А ещё у Наруто был друг, которого зачастую никто не видит. Друга звали Курама, а вот Мадара имени его не знал, потому что для Мадары он был всего лишь зверем.   *** …Хаширама вообще любил одобрять всё, что одобрялось, а что не одобрялось, можно замотивировать и потом одобрять. Но на каждого Хашираму найдётся свой Мадара. И Тобирама, куда ж без него? Если б не он, кто б изобрёл эдо тенсей?   Недалеко в кусту грустно всхлипнул один Орочимару. – Орочимару, – сообщил ему Саске-кун. А потом вытащил Орочимару из куста и добавил: – Поздно плакать, мы идём становиться хокаге. То есть иду я, а ты мне помогаешь. Хоть делом займёшься. – Конечно, Саске-кун! Куда ты, туда и я. Карин ревновала. Джуго был спокоен. Суйгецу слегка паниковал.