Глава шестая

Я снова сидела за чтением “Углубленного понимания трансфигурации живых объектов” рядом с папой в его мастерской. Вообще, рядом с папой всегда интереснее, чем в одиночестве, да и можно узнать много нового. Он умеет в рандомный момент начать мне рассказывать про особенности какого-либо артефакта. Или внезапно вспомнить малоизвестный магический закон, и начать со мной дискуссию. — Догадывалась ли ты, дочка, — вдруг произнёс он, не отрываясь от своей работы, — что для нивелирования магических выбросов у детей достаточно всего одной маленькой руны, нанесённой на одежду ребёнка, и ещё одной — на магическом накопителе, или артефакте, который требует подзарядки? Я оторвала взгляд от книги, приподняла брови и слегка наклонилась вперёд, заинтересованная: — Па, ты хочешь сказать, что сильный всплеск магии можно перенаправить на подзарядку какой-нибудь колдокамеры или, скажем, прытко-пишущего пера? Он усмехнулся и покачал головой: — Ну, не совсем. Колдокамера сгорит от такой нагрузки, но суть ты уловила правильно. Таким образом заряжаются накопители. Их потом используют невыразимцы или, скажем, предприятия. Печатные станки Ежедневного пророка, например, потребляют огромное количество магической энергии каждый день. То же самое касается маховика времени — нужна прорва энергии. Я слегка нахмурилась: — А где они берут столько магии? Папа вздохнул и отложил в сторону инструмент, задумчиво глядя на заготовку: — Самым крупным производителем магической энергии является больница Святого Мунго. При рождении мага происходит сильнейший выброс магии. Поэтому все пациенты Мунго носят специальные больничные одежды — на них нанесены руны. Я широко раскрыла глаза, удивлённо указав на артефакт перед ним: — Так значит, артефакт, над которым ты сейчас работаешь, — это накопитель для Святого Мунго? — Хех, нет, дорогая, — папа рассмеялся, всплеснув руками. — Такую махину на мой стол не поставишь. Я делаю небольшой домашний накопитель. Заказ от мистера Риккета — у него родился второй сын. — О! Обязательно нужно отправить Энтони сову с поздравлениями! — оживлённо сказала я, прижав ладони к щекам. — Покажи, пожалуйста, как работают эти руны. Я аккуратно отложила книгу и подошла поближе. Мой взгляд тут же зацепился за толстую металлическую пластину на фигурной рукояти. — А это что? — спросила я, указывая пальцем. Папа поднял штамп, покрутил его в руках, и ответил: — Это будущий эталон руны, которая будет наноситься на одежду ребёнка. Когда артефакт будет готов, его передадут мадам Малкин. — Он показал на гладкий металл. — На этой площадке я изготовлю титановый штамп. В ателье этим штампом сделают оттиск на ткани, а поверх серебряную вышивку. Я удивлённо вскинула брови: — Мадам Малкин? Ха! Так значит, в школьных мантиях тоже есть вшитая руна-передатчик? — А как же! — папа кивнул, усмехнувшись. — Иначе бы Хогвартс требовал ежегодного ремонта. — А у меня есть такой же домашний накопитель? — Разумеется, — уверенно сказал он. — Спроси у эльфов, они тебе всё покажут — и сам накопитель, и штамп к нему. Мы снова занялись своими делами: я вернулась к книге, а папа — к работе. Позже, уже после ужина, мы продолжили разговор в малой гостиной. Я устроилась поудобнее на диване, поджав под себя ноги. — Послушай, па, — начала я, задумчиво глядя в камин, — а цепи и кандалы у заключённых работают по тому же принципу, что и накопители? Поглощают беспалочковую магию? — Верно! — отец даже щёлкнул пальцами. — Более того, весь Азкабан построен по тому же принципу. Он сам по себе — огромный магический артефакт, требующий постоянной подпитки. Поэтому там невозможна беспалочковая магия, а все заключённые носят полосатые робы — испещренные рунами. Самым опасным преступникам наносят татуировку или ставят клеймо, которое рассеивает магию в стенах Азкабана, даже если маг каким-то образом получит палочку. — Если Азкабан — это артефакт, то для чего он был создан? — я нахмурилась, напряжённо всматриваясь в лицо отца. Он на мгновение замолчал, а потом медленно произнёс: — В первую и главную очередь — для удержания и управления дементорами. Я вздрогнула. — Ого… Какая жуть. Мне вспомнилось, как в книгах Волдеморт управлял Дементорами. Интересно, как он смог перенастроить руны на себя.

***

Каждый раз, когда я думаю о заточении Квиррелла и перебираю в голове варианты, как удержать его под контролем, мысли неизменно возвращаются к истории Барти Крауча-младшего. Вот уж кто знал толк в заключении. Он сам сидел под стражей — и в Азкабане, и у родного отца под Империусом, — а потом ещё и Аластора Грюма в сундуке держал. Сомневаюсь, что мне удастся достать такой же магический сундук — да и, по правде говоря, это не слишком гуманно. Хотя… если Квиррел будет буянить — придётся прибегнуть к радикальным мерам. Вообще, Барти вдохновляет меня не только этим. Его выходка с Драко Малфоем — когда он превратил того в хорька — просто гениальна. Так что если справиться со взрослым мужчиной окажется слишком тяжело, всегда остаётся вариант — трансфигурировать его во что-нибудь помельче. Хорёк, например. Хотя… блин. Хорёк — хищник. Агрессивное создание. В бешенстве может и палец откусить, и глаза выцарапать. Похоже, тот волшебник, что впервые придумал это заклинание, хотел просто посмеяться: «Ха-ха, смотри, хорёк!» — а на практике оно неудобное. Но если можно превратить человека в хорька — значит, можно и в кого-то другого. Я уверена. Я должна этому научиться. Пусть даже получится хорёк — всё лучше, чем разъярённый мужчина.. Уф… Лето предстоит насыщенное. Нужно выучить кучу сложных заклятий — и всё это под запретом на магию со стороны Министерства. Ну ничего, я что-нибудь придумаю…