Особенное новогоднее сохранение №4

      Чара довольно проводила взглядом ушедшего Кина. Глава Королевской Стражи получил по шапке от начальства, то есть от Азгора. Он в очередной раз упустил Сайленса, который был объявлен убийцей Азриэля и врагом всего Подземелья. Один из мешающих монстров все время скрывается от уничтожения. Это злило как Азгора, так и Чару.       - Так приятно, когда можно кого-то обругать за фигню полную! - Азгор вытянулся, скинул с себя плащ и вальяжно расселся на троне. Чара захихикала.       - Надеюсь, Кин разберется с Сансом. А если нет, то, увы и ах, кто-то погибнет при исполнении обязанностей. Как жаль бедного стражника! - смех Чары стал громче, а ее светлые волосы взметнулись вверх. Азгор положил пушистую лапу на голову девочки.       - Чара, кого еще мне нужно убрать? - серьезно спросил Король.       - Я рада, что ты наконец-то стал слушаться меня. А то уже надоел сопротивляться, папуля. Есть кое-кто, кто нам помешает. Догадываешься, кто это?       - Ты про Гастера? - Азгор приподнял бровь вверх, а после скривил губы в усмешке, - Гастер - полный слабак. Даже ты его можешь убить. Это будет намного проще, уничтожить старика, чем этого слишком юркого Санса.       - Ты и про Санса так говорил. Монстр без магии! Проще простого! А все обернулась вот так, - лицо Чары стало ужасным, глаза на секунду превратились в два бездонных колодца. Но, впрочем, быстро вернулись в свой прежний облик. Девочка мило улыбнулась.       - С Гастером все обойдется. Обещаю.       - Но ты прекрасно понимаешь, что не в Гастере тут дело. Убить его всегда легко. Один пинок под зад - и... Упс! Королевский ученый летит в ядро. Нужно уничтожить Ториэль.       Азгор вскочил с трона, глаза его засветились магическим светом. Голос стал иным.       - Ты вообще о чем говоришь?! Нет! Не позволю! Ториэль не трожь. Она моя жена. Моя жена.       Чара смиренно вздохнула и подошла к монстру ближе. Скоро ее рука оказалась лежащей на груди короля. Она ощущала под своей ладонью силу этого монстра. И было в нем что-то для нее родное.       - Папуля, тише. Нам нужно убить эту козлиху, понимаешь? Ториэль умрет.       Свет в глазах короля потух. Он опустился на трон, не в силах стоять на ногах. Доспехи ему показались чрезмерно тяжелыми. Воздуха не хватало, а желтые лютики словно смеялись над ним, склоняя свои желтенькие цветки.       - Да, Чара. Завтра с утра я отдам приказ...

***

      Сайленс пытался согреться.       Теперь он жил в пещере, вход в которую был под водой. Это место показал ему Кин, и не зря. Оно было невероятно безопасным, тихим, скрытным. Здесь Санс был уверен, что стражники никогда не найдут его. Здесь можно было отдохнуть.       Холод окутывал все его кости и жил внутри грудной клетки. Сколько бы он не кутался в плащ, все равно внутри что-то дрожало. Костер так же не помогал, скелет чуть ли не лез в пламя, но тепла словно не чувствовал. Он в пещере даже перестал ощущать время.       Единственный звук - это тихонько потрескивающие дрова, которые они с Кином великим трудом доставили сюда. Сайленсу хотелось плакать и кричать, внутри его душу словно что-то рвало на кусочки без остановки, но он уже не мог даже пустить слезу. Все кончилось.       Прошел не один месяц после его "изгнания". Сайленс даже начал немного привыкать к такой жизни, прежде сложные вещи стали ему казаться самой обыкновенной рутиной. Выйти на поверхность, погулять, найти еды, немного потренироваться и снова спрятаться в свою нору. Эти действия Санс проделывал каждый день, они стали привычными. Он часто виделся с Кином, Глава Стражи остался для него небольшой связью с миром. Через него он узнавал все новости.       Ториэль была изгнана в Руины на смерть. После того, как Азриэль покончил собой, а он сам стал предателем, Сайленс даже не сильно и удивился. Но ему было по настоящему жаль эту милую пожилую леди. Такую милую женщину и на такую ужасную смерть... Азгор гораздо более жесток, чем мог предположить любой житель Подземелья.       Гастер умер во время эксперимента. Этому Санс также не был удивлен, все прекрасно знали, насколько опасны эксперименты с Ядром, Решительностью и Душами. Все должно было закончиться так. Санс плакал о любимом отце, когда Кин ушел. А тот и не стал долго задерживаться, дав другу выразить боль на безмолвно стоящем камне. Его осколок стал для Санса собеседником даже. Были мысли, которые скелет не хотел рассказывать другу, а камень все выслушивал. Однажды он даже посыпал его кондитерской посыпкой, больше по приколу, чем для чего-то важного.       Папайрус стал королевским ученым. Впрочем, судьба брата Санса не сильно интересовала.       Был убит ребенок. Маленькое упавшее дитя, которое заблудилось на горе Эботт. Его душа стала храниться в руках Азгора. Кин передал Сайленсу, что король желает заполучить семь душ людей, чтобы разрушить барьер. Зачем? Никто не знает...       Сайленс не знал, что ему делать.