Особенное летнее сохранение №1

      Кин очнулся в комнате, в которой было невероятно темно. Стоял слегка гнилостный запах, который смешивался с ароматами хлорки и спирта. Постель была мягкой, но маленькой, ноги Стража торчали, когда он лежал на ней. Кин присел и схватился за голову. На нем была тугая бинтовая повязка.       "Скорее всего я где-то у Маффет" - подумал Кин. Он искренне считал, что темная комната это какое-то укромное место в паутинном королевстве монстрихи, где он сам никогда не был. О нем, скорее всего, позаботился Сайленс. Теперь нужно прилечь и хорошо отдохнуть.       Кин рухнул обратно на достаточно жесткую подушку и прикрыл глаза. Он хотел уже было задремать, как прямо над ухом проскрежетал знакомый голос тети Альфис.       - Ты уже н-не спишь?       Он слегка испугался, но быстро облегченно выдохнул. Его абсолютное доверие к этому монстру сыграло свою роль, так что тут он чувствовал очень комфортно. Все-таки Альфис ему как мать. Она воспитывала Кина почти всю его жизнь.       - Почему ты здесь, тетя Альфис?       - П-потому что мне нужно было спасти т-тебя, - деловито, уже громче сказала ящерка и включила свет. Тут-то вы и поняли, что находитесь точно не у Маффет, а в подземной лаборатории.       - А почему я здесь?       - П-потому что если б-бы ты остался там, т-ты бы мог умереть. П-прости, что Меттатон атаковал т-тебя.       Кин подскочил и агрессивно взглянул на Альфис.       - Как ты меня забрала?! Как Меттатон атаковал?! Что?! Почему?!       - Успокойся, м-милый, - Альфис надавила на плечи, заставляя Кина лечь. Она достала чистые бинты и начала менять повязки на его теле, - если б-бы я этого не сделала, к-король казнил бы тебя. С-сейчас я убедила его, что т-ты предал своих друзей ради него. Т-тебе ничего не угрожает.       Кин не мог в это поверить! Альфис выставила его предателем! Буквально выкрала его! Она обещала помогать! Она предала его, Сайленса, человека!       - Ч-чего молчишь?       - Не хочу иметь ничего общего с тобой.       Кин поднялся, несмотря на попытки Альфис его уложить обратно и закончить лечение. Он чувствовал себя куда лучше, чем несколько минут назад. Он смело пошел к выходу, собираясь вернуться к своим друзьям и спасти их.       - С-стой!       Кин подошел к двери. Датчики пискнули. Рыба обернулся и посмотрел на Альфис.       - Нет! Я не остановлюсь. Не сейчас! Все только началось! Революция свершится! Я убью Азгора, своими собственными руками! Он умрет в муках за все, что он сделал! За смерть моей матери! За смерть многих жителей! За диктат! За жестокость! Я не могу отступить! Я сделал свой выбор! Я убью его, даже ценой своей жизни!       Датчики начали пищать агрессивнее. Левый глаз кина изменился. Он больше не был похож на обычный, из него словно летели молнии, похожие на магические копья кина. Руки покрылись голубой магией, а все тело будто бы стало сильнее и больше. Каждая рана зажила. Он стал решительным.       Кин ушел, хлопнув дверью. Альфис заплакала, ведь она не смогла спасти своего сына, которого с таким трудом вырастила из клеток своих и Андайн. Пусть он никогда не узнает о родстве с ней, но ее сердце обливалось кровью. Она достала из кармана халата пробирку, в которой была решительность в небольшой дозе, ею Альфис планировала полечить Кина. Она вылила ее в горшок с желтым цветком, ученая всегда сливала туда все излишки лекарств, особенно решительности. Ведь на цветок она никак не повлияет.       Когда Альфис покинула комнату, желтый лютик поднял свои лепестки и осмотрел комнату злобным взглядом.