Сохранение файла №24

Наконец-то первый кирпич упал к Вашим ногам. Сколько часов Вы потратили на то, чтобы вытащить этот чертов кусок стены?! Не важно, единственный выход — продолжать. Дальше уже проще. Сквозь образовавшуюся дыру вы видите окно, а за ним свет. Еще, еще. Вот уже небольшое отверстие, в которое можно свободно просунуть руку. Вы это делаете и касаетесь стекла. Обычное. Магии от него Вы не ощущаете. Вы продолжали работу, пока не создали для себя небольшой проход. Едва-едва, но Вы пролезете. Ваша диета в последние дни не слишком питательна, яствами Сайленс с Кином Вас не кормили. Вы взяли остатки ткани и обвязали себе руку, чтобы не поранить. Одним ударом Вы ломаете стекло (сколько еще стекол вы разобьете в замке?), а потом аккуратно отламываете кусочки, чтобы сделать выход. К Вашему великому счастью, рядом с комнатой располагалось какое-то хозяйственное сооружение. С большим трудом покинув темницу, Вы спрыгнули на него. Едва не подвернули ногу, высота все-таки была в целый этаж, но все обошлось. После Вы спустились на землю. Вы подняли глаза к нему и увидели, что искусственное солнце только-только начинает зажигаться. Это, получается, рассвет? Значит, Вы провели в тюрьме целые сутки! Нужно срочно бежать! Но куда? Вокруг было прохладно. Без кофты в Снежнеграде находиться очень уж некомфортно. Вы стояли, задумавшись, но Ваши терзания прервал крик толпы. Кажется, это и ответ. Нужно туда. Перепрыгивая через сугробы, встречающиеся на пути, Вы побежали в сторону звуков. По дороге вдруг Вы обнаружили сундук. Что-то побудило Вас остановиться и заглянуть вовнутрь, и не зря: там лежало оружие. Грубая перчатка с шипами. Не слишком опасно, но хоть что-то. Вы снова побежали. Крики становились все громче, Вы уже близко. На площади проходила казнь. На эшафоте на коленях стоял Сайленс, а сразу за ним с ножом в рука Чара-палач. Вы сразу присели на корточки, спрятавшись за спинами монстров. Не хватало, чтобы она Вас увидела. — За все преступления против Подземелья, за убийство принца Азриеля, за убийства стражей, за многочисленные кражи, Санс, сын Гастера, Королевского Ученого, приговаривается к смерти. Сайленс стоял, опустив голову вниз. Руки его были скованы за спиной. Чара придерживала едва живого скелета за плечо. Она уже замахнулась ножом, но тут из толпы вышел Папайрус. Вы с облегчением выдохнули. Сейчас начнется! — Ты довела Азриеля до самоубийства и повесила его смерть на Санса! Вдруг толпа замолчала. Все боялись Чару, поэтому не смели ей перечить, даже когда она поднимала руку на невинных. Папайрус продолжал: — Как ты смеешь быть такой?! Разве можно назвать тебя принцессой?! Ты тиран, вот кто! И Подземелью не нужен такой правитель. Не нужна тут ты, не нужен Азгор. — Стража, схватить его. Умрешь вместе с братом. Стоящие рядом с Чарой воины кинулись к Королевскому Ученому, но их остановил звучный голос Зайки. Девушка вышла вперед, не боясь гнева самой принцессы. — Это Вы призвали моего Гриллби в армию! — Много кого призвали. Сейчас мне нужна ваша сила. — Он огонь! Слабый огонь, а вы отправили его в Водопадье! Вы отправили его на верную смерть! Зайка повернулась к толпе, которая начала перешептываться между друг дружкой. — Сколько еще будут убивать наших родных и друзей?! Сколько наши мужчины будут уходить стражниками и не возвращаться?! Сколько нашей крови еще выпьет Азгор вместе с Чарой?! Мне уже нечего терять! Казните, вы и так лишили меня всего, что у меня было! Всего, что я любила! По щекам Зайчихи потекли слезы, а Ваше сердце болезненно сжалось. Как Вы понимаете ее чувства! Все монстры вокруг начали шуметь громче. Начали раздаваться боевые возгласы. Чара спустилась с эшафота, и, пытаясь усмирить подданных хоть немного, убила ближайшего к ней монстра. Волчонка. Ребенка. Такой способ «успокоения», ожидаемо, не сработал. Он лишь только всех раздраконил. На Чару кинулись скопом, не разбираясь. А принцесса стала убивать всех подряд. Началась резня. Вам пришлось отскочить, потому что в общей суматохе и давке разъяренные монстры принимали Вас за Чару. Все-таки, брат с сестрой, друг на друга похожи. Пару раз все же прилетело. В обратили внимание вдаль, на прервавшуюся казнь. Сайленс, конечно же, не стал ждать, когда Чара разберется с восстанием и вернется к его казни, а просто-напросто сбежал, каким-то образом выпутавшись из веревок. Вы отошли в лесок, Санс уже был там. Он видел Вас с самого начала, поэтому поспешил встретиться. Вы улыбнулись, увидев друга целым, свободным и рядом с Вами. — Где Кин? — прошептал Сайленс. Вы ответили, что ничего не знаете. Всю ночь Вы провели запертым в комнате, как в тюрьме. Санс покачал головой. — И что теперь делать? Вы предложили пойти в Руины. Там были какие-то монстры, про которых говорила Маффет, они могли бы помочь. Сайленс согласился и вы ту же отправились ко входу в Руины. От одной мысли, что Вам придется вернуться в это отвратительное место, полное гниющей плоти и праха, у Вас началась тошнота. Однако ворота в Руины оказались открытыми. Какое-то время вы стояли в нерешительности, но потом увидели, как оттуда выходит женщина, до ужасти напоминающая Азгора! Вас прошиб холодный пот. Скелет рядом с Вами вдруг встал на одно колено перед этой женщиной. Вы так поступать не стали. Вы пригляделись. В ней Вы узнали козу из граффити, которое Вы видели в Руинах. За ней шла целая толпа монстров, а рядом с ней находился Кин. Выглядел он жутковато. Глазница метала молнии, воздух рядом с ним рябил от магии, от каждого шага отдавало странной энергией. Сайленс поднялся и поспешил к другу. Вы стояли поодаль, пока Санс рассказывал Кину и женщине-козе обо всем. После все очень быстро побежали на площадь, без каких-то объяснений. Вы за ними. Площадь была усыпана прахом, но монстры не прекращали бесноваться. Все их недовольство взорвалось именно сейчас, когда наконец-то Чару кто-то осмелился прилюдно обвинить. Все замерли, увидев козу. Вы не понимаете, кто же она такая, раз и Сайленс так на нее реагирует, и Кин ей доверяет, и на стенах ее изображают, как богиню, и все монстры на площади вдруг замолчали. Чара выглядела обескураженной. — Это же королева Ториель! — закричала уже известная всем Зайка. Чара, увидев королеву, сразу же ретировалась. Вы понимали, что она не позорно сбежала, а лишь отошла, чтобы принять более выгодную позицию. Наверняка принцесса пойдет к своему королю, чтобы вдвоем уже вступить в битву. Человек, а точнее человеческая душа, сильнее любого существующего монстра, но никто не сможет победить против целого Народа. Восхищенные монстры начали скандировать: «Ваше Величество! Ваше Величество!» Ториель поднялась на эшафот, чтобы быть выше остальных. Со знанием дела она заговорила: — Вперед, вернем себе свободу! Слишком долго мы терпели гнет короля. Пора уже вернуть мир и процветанию Подземелью! Королева спустилась и направилась в сторону замка. Все оставшиеся в живых монстры последовали за ней. Вы и друзья не остались в стороне. Вы спросили, является ли Ториель женой Азгора. На что Кин ответил: — Бывшей женой. Вы шли вдоль жилых домов, толпа кричала, звала всех. Кто слышал — хватал оружие и присоединялся к шествию. Даже Вы не заметили, как влились в эту живую массу и начали вторить за остальными монстрами. Вот уже и замок. — Малой, ты справишься с Чарой? — спросил Сайленс, дружески похлопав Вас по плечу. Вы кивнули. Всем известно, что человек сильнее монстра. Вам придется превзойти самого себя и уничтожить Чару, несмотря на то, что она Ваша сестра. Кажется, она уже не человек. Кажется, рабство и все те ужасные вещи, которые с ней там делали, уничтожили ее человечность, лишили Чару самой себя. — Мы с Кином возьмем на себя Азгора. Вы предупредили, что у короля душа человека, а значит он намного сильнее любого монстра. — Спасибо, что предупредил. Мы с Кином должны справиться. Он полон решимости. И я тоже. Я чувствую, как сила переполняет меня, не так явно, но все же… Вы посмотрели на Сайленса. Его белые зрачки горели, словно магические. Об этом Вы сказали Сансу. Он был удивлен. Все вместе вы вошли в замок. В главном же зале их ждали Чара и Азгор. Они стояли на верхних ступенях лестницы, смотря на всех пришедших свысока. На лице принцессы играла нервная улыбка, а Азгор выглядел мрачным. Пора. Вы, продираясь сквозь толпу, взбежали на лестницу. Кин и Санс поступили точно так же. Чара побежала, видимо, пытаясь отделить Вас от друзей, но Вы решили поддаться этому правилу игры. Не хотелось бы мешать друг другу битвами. Да и врагов разделить тоже полезно. Чара держала в руках нож. У Вас была грубая перчатка. Уже неравные силы, но Вам плевать. Вы наполняетесь решимостью и справедливостью. Вы напали первым. Сестра легко отбила все Ваши удары. Первые секунды боя вы держались на равных, но затем Вы удивили Чару. За свою жизнь Вы много путешествовали. Вы провели несколько лет, кочуя из одного города в другой, неся правосудие. Вы встречали много врагов, каждый из которых в бою научил Вас чему-то. Чара же использовала только те приемы, которым ее (и Вас тоже) когда-то научил дядя. Вы будто бы точно знали, какую уловку она готовит следующим движением, Вас же «прочитать» она никак не могла. И даже преимущество в виде ножа ей ничего не дало. Удар, удар, подсечка, Чара всаживает Вам нож в руку, Вы ударяете ее в лицо, она падает, Вы пинаете, из раны течет кровь, она подскакивает, метает в Вас нож, Вы едва уклоняетесь, прыжок, Вы бежите на нее, удар в живот, Чара падает. С великим трудом Вы переводите дыхание, бой настолько быстрый, что думать просто не выходит. Вы действуете на каких-то животных инстинктах. Чара бежит за своим ножом, но Вы преграждаете ей путь. Она беззащитна. Девушка, но плевать. Вы не собираетесь делать ей скидку на ее пол. Вы хватаете ее нож, кидаетесь на нее и безжалостно вонзаете лезвие прямо в грудь. Справедливость восторжествовала. Чара хрипя и сплевывая кровь оседает на пол. В ушах застучал Ваш собственный пульс. Вы жадно хватаете ртом воздух. Смотря на умирающую Чару, Вы почувствовали тревогу. Все-таки, она Ваша сестра... Вы сели рядом с девушкой. Вы спросили, жаль ли ей хоть сейчас? Сожалеет ли она хоть об одном своем поступке? — Джефф, я хотела построить лучший мир, разве это плохо? Вы ответили, что ее методы ужасны, и что построенный на крови мир никогда не будет лучшим. — Может быть… Я уже ничего не знаю… Чара дышала еще недолго. Скоро в зале наступила оглушительная тишина, прерывающаяся лишь Вашими собственными вздохами. Вы осторожно закрыли ей глаза. Вы почувствовали душу Чары. Вы протянули руку и красное магическое сердце оказалось у Вас в руке. Душа человека не исчезает после смерти… Еще несколько секунд Вы провели рядом с сестрой. Ее душа находилась теперь рядом с Вашей грудью, но не внутри Вас. После Вы поднялись и поспешили на помощь к друзьям. Вы забежали в соседний зал, где сражались с королем Азгором. Его уже не было в живых, оставалась лишь кучка праха. Вы испытали облегчение, но всего лишь на пару секунд. Ваш взгляд наткнулся на Кина. Он… Плавился? Сайленс сидел рядом. Лицо его выражало отчаяние. — Кин, прошу, держись, не умирай… Вы спросили, что с ним? — Кажется… В нем слишком много решимости… Слишком много для монстра. Вы спросили, а как же сам Санс? Он ведь тоже наполнился решимостью, да настолько, что глаз засиял. — Когда Чара ранила меня, отец, чтобы меня спасти, вколол мне большую дозу решимости, а после стабилизировал. Наверное это повлияло. Мое тело привыкло к ней. Или дело в отсутствии магии. Вы сели рядом с парнями. Кин едва-едва держался, его ноги расплывались в непонятную субстанцию. Никто из вас не знал, что делать. Вдруг прямо из земли начали расти желтые цветы. Такие же, как те, на которые Вы упали в самом начале своего приключения здесь. Но эти были живыми, и они вдруг начали шептать! — Поможем… поможем… — Не сдавайся… — Будь решительным… Стебли начали оплетать Кина. От этого ему стало лучше. Ноги вновь приобрели свои очертания, стоны боли прекратились. — Что это? — удивленно прошептал Санс. — Кажется, один из экспериментов тетушки Альфис, — прохрипел Кин, — она постоянно удобряет их всякой… ерундой… И неудавшимися экспериментами. Вы сказали, что видимо ее любовь заставила цветы прийти на помощь. — Даже если она меня любит… Никогда не прощу ее за то, что она предала меня... — Забудь, — отрезал Сайленс, — все кончено. Азгор мертв. Ты справился с Чарой, малой? Вы кивнули. Все вы облегченно выдохнули.