*

У Кольта была отличная память на лица. Хоть Либерио и был одним из самых крупных гетто на территории Марлии, мальчик запомнил практически всех жителей. Пусть он и не знал их имена, все они, так или иначе, встречались Кольту на пути и сознание мертвой хваткой цеплялось за эти образы. Молчаливый старик из дальнего округа, скандальная бабуля из соседней улицы и… девочка с взъерошенными волосами из военно-учебного корпуса. Ее силуэт был выжжен в мозгу Кольта несмотря на то, что видел ее мальчик всего лишь раз. В военном округе тогда он оказался впервые. Отец привел его туда с целью воодушевить сына и записать в кадеты, но внимание Кольта забрала та самая девочка. По-видимому, она возвращалась с тренировок, потому что выглядела уставшей: чуть сутулившись, она шагала рядом с двумя мальчишками, которые яро о чем-то спорили. Челка прикрывала глаза, но Кольт был уверен, что взгляд ее был равнодушным и безучастным. Ее приятели продолжали оживленно вести беседу, а она просто шла рядом – такая спокойная и невозмутимая, мыслями она словно находилась в своем особенном мире. Так, мальчик провел весь следующий год. Думал, вспоминал. Перед глазами вечно маячил ее образ. Сердце радостно сжималось от мысли, что совсем скоро он снова окажется в учебном корпусе и повстречает ту девочку. По-детски, Кольт надеялся и на то, что у них могут быть и совместные тренировки, поэтому искренне негодовал, когда этого не случилось. Она числилась в другом учебном отряде. С того момента мальчик начал видеть ее чаще. Она была такой же беззаботной, какой запомнилась в начале, разве что казалась веселее и дружелюбнее, чем тогда. Ее имя Кольт узнал случайно. Один из тех двух капризных мальчишек, громко окликнул ее через весь корпус, радостно побежав в ее сторону. Ее звали Пик. Мальчик тихо повторил имя, и взглянул на девочку снова – но, уже по-новому. Пик. Коротко. Словно ласковое прозвище. Выкладывался Кольт на тренировках больше остальных. Он старался выделиться и пытался превзойти всех. И у него получалось. Родители гордо заявляли, что мальчик старается ради них, ради того будущего, о котором мечтает каждый эльдиец: удостоится чести стать настоящим марлийцем. Но Кольт трудился далеко не для этого… мальчик просто хотел оказаться в отряде Пик. Пик была одной из лучших. Потому и числилась там, где тренировались кандидаты на силу титана. Кучка детишек с виду казалась безобидной, но каждый знал, что те были будущие воины-разрушители, в руках которых окажется невероятная сила. Потому-то Кольт так и надрывался. Ему нужно было доказать – он тоже достоин. И все ради того, чтобы оказаться рядом с Пик. Познакомиться. Заговорить. Интересно, как звучит ее голос? Стать одним из кандидатов Кольту в начале не удалось. Титаны были уже распределены, среди которых так же числилась Пик и от этой новости мальчику стало не по себе. Желтая повязка была больше ни к чему. Теперь она – достойный гражданин Марлии. Такие, как Кольт ей не ровня. Но для Пик это было мелочью. Когда они наконец познакомились, она даже не взглянула на его плечо, как это обычно делал всякий марлиец. Не закатила глаза, не цокнула, а улыбнулась. Протянула руку и сказала: – Я – Пик. Этот миг Кольт запомнил и часто прокручивал в голове. Он уверен, даже через года, он будет помнить ее мягкий взор, маленькую ладонь и… Порко, который стоял рядом с ней. Двое были неразлучны. Кольт это знал и прежде, но именно тогда, в день их знакомства, он наконец убедился в этом: очень крепкая нить связала этих двоих, прочно обосновавшись. Порко, ровно так же, как и Кольт, не прошел отбор. Оба остались на скамейке запасных. Избавиться от желтой ленточки как оказалось не так легко. И пусть Кольта это трогало не так уж и сильно, Порко был зол. Это было заметно. Глаза смотрели на всех с прищуром, и когда его спросили о титане-челюсти, и вовсе огрызнулся. Кольт растерялся. Секундой позже осознал – он перепутал братьев. Пик потеребила его за плечо, и взгляд Порко тут же смягчился. Он смутился и пробормотал извинения. Спустя месяц Пик направили на ее первую миссию. Кольт и Порко вместе проводили ее до парома, пожелав удачи, а после неловко переглянулись, осознав, что впредь они часто будут проводить время вдвоем. Но эта мысль лишь осталась странной. Оба мальчика сдружились. И хоть интересы заметно расходились, их волновало одно. Пик. Позже Кольта и Порко даже поселили в одну комнату. Их потенциал было трудно не заметить, потому-то марлийцы и продолжали их тренировать: высока вероятность передать им титанов при следующем цикле. И вроде, этот факт должен был воодушевить Кольта, но все, о чем он мог думать, было то, что, если это и случиться, рядом больше не будет Пик. Она все больше пропадала на заданиях. Возвращалась слабая, на костылях. И всегда Пик встречали Кольт с Порко. Ее отец, к сожалению, был слишком слаб… здоровье не позволяло. Одной рукой Порко придерживал ее за локоть, другой держал спину и вечно кряхтел, что та не жалеет себя, изводит до последнего и возвращается исхудавшая. А Пик устало отвечала, что такова ее участь… Кольт лишь шагал рядом. Во время побывок, мальчики ее откармливали. Рассказывали всякую ерунду и пытались развеселить, потому что видели, что некогда мечтательная Пик все больше и больше становилась меланхоличной. Часто она резко замолкала и впадала в раздумья, и в такие моменты взгляд ее становился осознанный и… полный боли. – Пик, – мягко звал ее Порко, и она возвращалась, часто моргая и не до конца понимая, что отстранилась на несколько мгновений. Извинялась и отмахивалась, что плохо спала. Когда Пик исполнилось восемнадцать, задания удвоились. Побывок становилось все меньше и меньше, а взгляд – тяжелее. Костыли стали креслом. Порко – злым. Девушка только устало улыбалась на тирады приятеля. – Им лучше увеличить тебе эту побывку, – бросил Порко ворчливо, но в голосе явно слышались забота и беспокойство, – Ты кое-как восстанавливалась, когда возвращалась на костылях, а тут… кресло. Уму непостижимо, как ты могла так долго провести в облике титана, что ноги позабыли, как ходить. – Ее не увеличат, – сказала Пик, – Скорее наоборот. – Ты о чем? – Кольт напрягся. Ему это не нравилось. Девушка замешкалась. Ей явно не хотелось отвечать на вопрос, но встретившись с глазами обеспокоенных друзей, она выдохнула: – Меня досрочно освободили и вызвали, потому что намечается миссия на Парадиз. Порко остановился. Костяшки побелели, до того сильно он сжал ручки кресла. Пик обернулась на парня. Она ждала его реакции со страхом. – На Парадиз? – Кольт нахмурился, – Но почему? Там ведь, итак, уже есть наши, все под контролем. – Думаешь, они не справились? – неожиданно спросил Порко девушку. – Я не знаю подробностей, – Пик не отрываясь смотрела на Порко, – Не знаю, насколько все там хорошо или плохо… – Но миссия все равно состоится, – перебил ее он. – Покко… Он что-то невнятно пробормотал, отпустил кресло и зашагал вперед, оставляя друзей позади. Кольт молча взялся за ручки кресла. Покатил. Пару мгновений оба молчали, пока Пик вдруг не спросила: – Как думаешь, долго он будет злиться? – Нет, – медленно начал Кольт, – Он просто переживает. Как и я, хотелось добавить ему, но он сдержался. – Переживает… за кого? – горько усмехнулась Пик, – За меня или за Марселя? – Ты знаешь, что за обоих. – Я уже ничего не знаю, – произнесла она. На несколько мгновений воцарилась тишина. Кольту было не по себе. Ему всегда было больно провожать подругу на задания, больно было и встречать: такую слабую, изможденную. И тут… снова задание, снова проводы. Только вот ей даже время восстановиться не дают. – Отведешь меня к нему? – Пик обернулась, – До отъезда не так много времени, я не хочу уезжать, будучи с ним в ссоре. – Да, конечно, – кивнул Кольт. Они прошли мимо гетто и направились сразу в учебный корпус. Перед зданием, остановились, осознав, что кресло дальше не проедет. Кольт смутился и покраснел, но все же подхватил девушку под руки, помогая встать. – Сможешь? – Да. Оказавшись перед дверью в комнату, Кольт неловко постучался. Не дождавшись ответа, таки вошел, волоча за собой Пик. Порко даже не обернулся. Сидел у подоконника, мрачно глядя в окно, злой, как черт. – Порко, – позвал его Кольт. Он игнорировал. – Если злишься, можешь накричать, – сказала Пик. Она крепче сжала Кольта, видимо, стоять ей становилось тяжелее, – Не надо молча дуться и думать, что я смогу прочитать твои мысли. – Я не злюсь. – Да, конечно, – фыркнула Пик. – Не на тебя, – добавил Порко и наконец встал. Обернулся, – На этих идиотов. Кольт и Пик вопросительно переглянулись. – На кучку идиотов, которые решают, когда и на какие задания тебя отправлять. Ты же марлийка. На тебе красная лента, ты – носитель титана, разве они могут кидать тебя из одного поля боя на другое, словно ты какой-то дебильный игровой мяч? Порко отрывисто дышал, лицо покраснело. – А Парадиз? Эти идиоты отправили на это треклятое задание детей, поняли, что те могли не справиться и только сейчас решают отправить опытных бойцов. Где были эти «мудрые» решения раньше? Марлийцы… я думал, к своим они относятся не как к пушечному мясу. – Покко… Покко. Она всегда так его называла. Мягко. Он мог быть злым, раздражительным, грубым, но стоило Пик оказаться рядом, тут же приходил в себя. Одним касанием, ей было под силу успокоить его, одним «Покко» усмирить. И это случилось вновь. Пик потянулась вперед и Кольт помог ей дойти до парня. Она еле передвигала ногами, но все же упрямо шла и оказавшись перед Порко, обхватила его лицо, мягко погладив щеку. Тот перехватил ее у Кольта. – Пусть я и ношу красную повязку, я – не марлийка. Может, я уже не демон, но по моим венам течет имирова кровь, а значит, мне никогда не стать для них ровней. Потому и кидают меня по заданиям. Я – ничто. – Ты не ничто, – поправил ее Порко, на что девушка просто улыбнулась. Она прижалась к его плечу, закрыла глаза и утонула в объятьях. Это был интимный момент. Кольт это понимал. Потому тихо покинул комнату, оставляя друзей одних и стараясь не обращать внимание на щемящее чувство ревности. Когда Пик отправилась на Парадиз, Порко не находил себе места. По ночам ворочался, тяжело вздыхал. Ясное дело, переживал. На тренировках выкладывался вяло, даже не обращал внимания на замечания, которые обычно выводили его из себя. Кольту было тяжело представить, что чувствовал друг. Близкая подруга, родной брат. Оба на острове, без всяких гарантий вернуться. – Я верю, что она вернется,– сказал Порко. Кольт молчал. Редко друг делился переживаниями, потому он сидел тихо, ловя каждое слово. Боялся спугнуть. – А Марсель… – Порко запнулся, – Я не хочу верить в то, что он вернется, потому что, если этого не случиться, то… даже не знаю. Это будет больнее. – Но ты все равно веришь? Порко лишь коротко кивнул. В глазах страх. Неизвестность. И тающая искра надежды, которая окончательно погасла, когда миссия подошла к концу. На пароме ребята встретили лишь Зика, Райнера и Пик. Та снова передвигалась при помощи костылей. Лицо такое же усталое, взгляд – грустный. Она кое-как подошла к Порко, аккуратно взяла его за руку и прошептала: – Мне жаль, Покко… Вечно хмурый, недовольный Порко не отреагировал. Не рвал, не метал, а просто стоял, пытаясь переварить новость. Старшего брата нет. От него остался лишь титан-челюсти в лице какой-то девушки из Парадиза. И больше ничего. Когда на плече Порко появилась красная лента, Кольт почувствовал себя лишним. Оба друга теперь были важными воинами – членами элитного отряда Марлии. Носители силы титана. Кольт остался запасной пешкой. Первое задание Порко, впрочем, как и Кольта, выпало на войну. Средне-восточный Альянс, прознав про их неудачи на Парадизе, воспользовался случаем, неожиданно напав. Трое ребят отплыли вместе. Порко и Пик, держась за руки, а Кольт, стоя в стороне. На поле боя, Порко был неуклюж. То ли от непривычки, то ли от страха все испортить. Он не сдерживал себя, действовал, даже не проанализировав ситуацию, и часто попадал из-за этого впросак. Но неизменным оставалось одно. Порко всегда находился неподалеку от Пик и в случае чего, прикрывал ее и защищал. После боя, первым выходил из титана и бежал к девушке, потому что знал – та не сможет сразу сориентироваться и передвигаться. Бережно поднимал на руки, отводил в лазарет и сидел рядом. Наблюдая за ними, Кольт не мог игнорировать то, как сердце колется от осознания того, что Порко любит Пик, не меньше его самого. Кольт любил девушку тихо, издали. А Порко – крепко, никогда от нее не отходя. И пусть у них получалось скрывать отношения от военных, от Марлии, Кольт все видел, потому что они оба были для него самыми близкими людьми. На войне они заменяли ему семью. Их счастье было для Кольта важнее. Поэтому он продолжал молча любить Пик, не навязываясь, не раскрывая чувств, понимая, что забыть будет трудно, но возможно. И у него почти получилось. Четыре года спустя он забыл эти чувства. Относился к Пик все так же бережно, как и прежде, но уже с дружеской теплотой и братской заботой. Однако, перед самой смертью, пронеслась предательская мысль, что девушка так и не узнала о его чувствах. Ну и пусть, тут же подумал Кольт, прижимая младшего брата к себе сильнее. У нее есть, кто может о ней позаботиться. Порко проживет еще несколько лет. Если бы Кольт знал, что лучший друг покинул мир следом… Пик осталась одна.