…

Друзья родные, дорогие, — Джеймс. Простите нас, мои родные, — Лили. Мы будем помнить вас, Но, пожалуйста, жизни свои сохраните, — вместе. Жалкого предателя — вы не вините, — Джеймс. И сколько лет бы не прошло — воспоминания тёплые о нас храните! — Лили. Нам жаль, что всё прервалось так резко… — вместе. Но вы, мои родные, любите, — Лили. У вас же много лет ещё! — Джеймс. За шалости и гадости — простите… — Джеймс. ***       31 декабря 1995 г.       Сириус Блэк смотрит на две могилы, смотрит и не сдерживает слёзы печали, которые медленно стекают по подбородку. Он вспоминает Джеймса, всегда весёлого, немного хитрого, вечно улыбающегося и сильно влюблённого в Лили; он вспоминает Лили, всегда упрямую, невинную, весёлую и гордую девушку по отношению к Джеймсу и влюбленную в него. Сравнивает Джеймса и Гарри, поражаясь тому, как сильно они между собой похожи. От этого Сириусу становится ещё тяжелее на душе, дыхание сбивается, а мысли невольно путаются. Со стороны он, наверное, похож на уставшего, побитого жизнью и тяжёлой судьбой, человека. Но ему уже абсолютно всё равно, вместо того, чтобы праздновать вместе с Орденом, мужчина сидит на корточках у одной могилы, в которой лежат два гроба.       — Наверное, надо было бы для начала поздороваться с вами, Сохатый, Цветочек, — лёгкий пар вырвался изо рта, заставляя его на какое-то время замолчать, чтобы вновь начать: — и… извиниться за то, что не пришёл к вам раньше.       Он снова замолкает. Тишина кладбища окутывает его, давая волю воспоминаниям, и тем крошечным надеждам на то, что Поттеры живы и всё ещё рядом с ним. Вернее будет сказать, всё ещё с ними. С Ремусом, Гарри, Невиллом, да и с Алисой с Фрэнком. Блэк проводит рукой по выгравированным буквам, опуская руку на камень и невольно отрывок из его памяти даёт о себе знать. — Хахаха, не смеши мои копыта, Бродяга, — весело смеётся Джеймс, а потом более серьёзно добавляет: — если мы и останемся каким-то воспоминанием в истории Магического мира, то только на каком-нибудь блеклом камне; и это, поверь, хоть и немного, но будет напоминать о том, что Поттеры-старшие были отважными героями! Не правда ли, Лилс? Губы рыжеволосой расплываются в грустной улыбке, и покачивая Гарри на руках, девушка задумчиво соглашается со своим мужем.       Сириус невольно улыбается воспоминанию, посетившему его. Окидывая взглядом кладбище Годриковой Впадины, он находит могилу Марлен и её семьи, захороненной немного дальше Поттеров. Вновь навяливают воспоминания о школьных годах, первых отношениях и розыгрышей Мародёров с предателем Петтигрю, жалкой крысой, погубивших его друзей. Однако, назойливо пытаясь избавиться от них, слабо покрутив головой, ненадолго освежая свой затуманенный алкоголем мозг — Блэк старается не вспоминать о крысе-предателе.       В последний раз взглянув на две могилы, Блэк, наклонившись вниз, прощается с лучшим другом и его женой, осторожно — насколько это было возможно, с его-то трясущимися руками — кладя рядом две чёрные розы. Выпрямившись во весь рост, мужчина постепенно начинает отдаляться от Джеймса и Лили, хрустя по снегу ботинками, оставляя за собой одинокие следы от подошвы. ***       Отойдя на довольно приличное расстояние, Блэк сжимая в руках бутыль огневиски, останавливается на этот раз возле скульптуры. Перед собой он видит каменные изваяния Джеймса и Лили; у Лили на руках сидит — знакомый для Сириуса — маленький мальчик…       — Сохатик, — шёпотом произносит мужчина, осторожно касаясь маленького лица.       Он не сдержал своего обещания. Гарри вырос один, среди ненавистных ему родственников. Как бы Лили не хотела и надеялась, но, Блэк с унынием обнаружил, что крестник вырос именно там. И всё произошло из-за его глупости и жажды мести.       Если бы что-то и изменилось в истории: он не побежал за ненавистной крысой, вернулся и взял детё к себе, то… Был ли бы крестник счастлив вместе с ним? Наблюдал бы Блэк за тем, как он растёт и превращается из мальчонки в молодого парня, юношу?       После Азкабана, да и даже тогда, он задавался этими вопросами.       Гарри для Сириуса — навсегда останется тем маленьким мальчиком, которому Блэк на радостях подарил первую игрушечную метлу, когда узнал про то, что стал крёстным. Убрав руку с лица памятника, Блэк на секунду прикрыл глаза.       Конечно, мужчина не мог не навестить последнее место упокоения своих друзей и родителей мальчика. Открыв глаза, он сделал шаг в сторону и прошёл по одной из улиц почти до околицы, останавливаясь возле разрушенного дома Поттеров. С неким удивлением обнаруживая надпись на доске, возле обветшалой калитки: «Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттеры. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью». — А мы ведь мечтали не об этом, Сохатый, — сделав последний глоток огневиски, произнёс Сириус, выбрасывая в недалеко стоящую урну пустую бутылку. Оглянувшись в последний раз на стоящий вдалеке памятник, он тяжело улыбнувшись, аппарировал прямиком на площадь Гриммо.       Никто не узнает, что Блэк здесь был. Никто, кроме него, ветра и мимо проходящих магглов, не замечающих перед собой ничего.