ненависть к себе

темнота расступается и из нее показывается девушка. ее нечеткие пока очертания мягко расплываются, будто являясь частью этой темноты. девушка приближается, стукая на каждый шаг каблучком по мраморной плитке пола. постепенно становится видно каждую черточку ее лица и тонкое кружево рукавов. она ступает мягко и легко, воздушная ткань платья кружит вокруг ее ног. оглядывает комнату и замечает тебя. ты зачарована ее грацией и фарфоровой кожей. она хитро улыбается тебе и подходит ближе. быстро пробегается взглядом по твоей застывшей фигуре и чуть склоняет голову, делая кникенс. ты мешкаешь, отвлекаясь на ее движения. задерживаешь дыхание в нерешительности, смущаешься и не знаешь что делать. это уже неважно. — что? кто-то похоже не умеет танцевать? знаешь, я не удивлена. у тебя никогда ничего не получалось, — ее хрупкая на вид рука резко хватает тебя под локоть, сжимая тонкие кости в стальной хватке, дергает тебя ближе к себе. — ох, детка, по правде говоря ты не умеешь ничего. было бы странно ожидать от тебя чего-то. даже такого элементарного. это твоя ненависть, малышка, и она далеко не маленький беспомощный ребенок. в ее глазах тысячелетние злоба и презрение. она жестко прижимает тебя за талию к себе и громко смеется. ее голос эхом отдается в высоких потолках зала, а твое сердце ухает вниз и бьется быстро-быстро, заполошно. — какое же ты все-таки ничтожество, детка! на полном серьезе надеешься на что-то, привлекаешь внимание к своему жалкому существованию, — она веселится и распаляется все больше, прижимает тебя крепче, кружа по пустому бальному залу. ты вдыхаешь привычный горький аромат полыни исходящий от нее и разглядываешь резкий излом ее бровей, будто ищешь что-то новое. ты знаешь ее давно, она всегда с тобой. она внутри. — ты прямо как слон в посудной лавке! полная невежда, невозможно тебя терпеть. ты ведь не значишь в этой жизни абсолютно ничего. места, к которым девушка прикасается горят словно изнутри, сжигают тебя медленно и беспощадно. огонь ненависти распространяется по всему телу. новые касания обжигают с еще большей силой, будто плавят кожу, обнажают нутро. — что это ты удумала делать? ты ничего не добьешься, наступая мне на ноги. знаешь ведь, ничего не получится. так же как и обычно. черт, я все еще не понимаю, для чего ты убеждаешь себя в том, что у тебя есть стиль. твое платье совершенно уродское. но скажу по секрету, тебя не спасет даже красивое платье, — она все продолжает громко смеятся над тобой и пристукивать каблучками об пол. резко меняет темы для твоего унижения и улыбается белыми зубами. запрокидывает голову, открывая горло — понимает, что ты ничего ей не сделаешь. ты быстро устаешь, вся горишь изнутри. выдыхаешься, и движения становятся еще более неуклюжими. у тебя болят ноги, но ты продолжаешь пытаться поспевать за ней, выжимая из себя остатки сил. непонятно, что ты хочешь доказать ей, сама ведь понимаешь, чувствуешь каждой клеточкой тела, что она права. она права всегда. ты ничтожество глупая и мерзкая только и умеешь, что путаться под ногами твои барахтанья ни к чему не приводят все ненавидят тебя (и ты себя тоже ненавидишь) ты ведь понимаешь, что это правильно, крошка? они правы, ты ничего не заслуживаешь. ты лишь песчинка, которая никому не нужна. крохотная на фоне остальных и жалкая. такая жалкая, что даже жалеть противно. ты ведь помнишь, как смотришь в зеркала, да? помнишь. конечно ты помнишь. ты ведь не смотришь. ты ведь трусиха. зачем такой как ты любоваться отражением? любоваться ведь не получится. ты ведь уродина так сказала она. так говорит что-то в тебе. (это «что-то» такое же как она. сжигает изнутри, превращает все в пепел. безжалостно тушит окурки о нежную плоть и разрывает органы на кровавые куски. и где-то там, в середине там где раньше были свет и тепло сталкиваются в крошку города и разрываются на осколки планеты. с громким скрежущим звуком гнутся наружу ребра, ледяные океаны и соленые моря выходят из берегов и затапливают все на своем пути.) так говоришь ты. а девушка напротив танцует и танцует. и в глазах ее плещется злой восторг, а губы растягиваются в ухмылке все сильнее. она победила. в который раз. слабачка. не можешь справиться с какими-то чувствами. ее движения все точнее и резче, она крепко держит тебя за руки и острые ногти протыкают запястья. густая кровь скапливается в лунках под пальцами, а девушка резко останавливается. черные омуты ее глаз затягивают тебя прямо в бездну. а над бездной толстый слой льда и глубина все больше. ледяная вода вокруг и внутри. и ни единого проблеска света. такие как ты света не заслуживают она все еще держит твою руку, а кровь медленно набухает на царапинах. смотрит не в глаза — в душу, и сжимает до скрипа зубы. ты ее раздражаешь. (в прочем, ты всех раздражаешь) начинаешь кáпать ей на нервы тем, что все еще пытаешься сопротивляться. лёд над головой сомкнулся, поздно шкрябать пальцами и пробовать пробиться к берегу. дальше только глубина. черная-черная, пугающая и жуткая. и вокруг только холод и вода. как не сопротивляйся, все равно захлебнешься резкая боль отрезвляет и ты вдыхаешь; легкие горят. она глубоко вспорола кожу на предплечьях и отпустила, наконец, твои руки. ты смотришь вниз, а в глазах лишь черные пятна пляшут. чувствуешь, как теплые стройки текут вниз по рукам, и звук с которым они ударяются о каменный пол оглушает. она отходит в тень. цок-цок- а капли твоей крови летят вниз. кап-кап- и в ушах эхом отдается стук сердца. тук-тук. она исчезает в темноте, будто становится ей. довольный смех отскакивает от промерзших стен зала. и он медленно погружается во тьму. твои легкие словно наполняются водой, а конечности немеют от холода. ничтожество.