Часть 1

      Цзинь Цзысюань, облокотившись на резной позолоченный забор, молча смотрел вверх, наблюдая за птицами, которые гонялись за мошками. В Главном зале шумели люди, слышался звон посуды и строгий голос госпожи Цзинь, которая давала разного рода указы слугам. Подготовка к свадьбе наследника Цзинь и старшей сестры Главы Ордена Цзян шла своим чередом. Но Цзинь Цзысюань упорно не хотел в это вмешиваться. Да и зачем ему? Матушка и А-Ли сами всё сделают. Да на высшем уровне, в этом можно не сомневаться.       Шло время, а Цзинь Цзысюань всё стоял и стоял. Подумать только, ещё чуть-чуть и Цзян Яньли станет его женой! Интересно, в какое платье её нарядит матушка? Зная любовь госпожи Цзинь ко всему дорогому и, бесспорно, шикарному, Цзян Яньли будет выглядеть прекрасно. Впрочем, как и всегда.       Наконец Цзинь Цзысюань отошёл от забора, до идеальности поправляя воротник. С этой предсвадебной суматохой юноша уже несколько дней не виделся с Цзян Яньли, к тому же до свадьбы у каждого из них были свои покои. Конечно, они встречались пару раз на дню взглядами. И тогда девушка по-доброму улыбалась только ему одному, отчего он ощущал, как сердце начинало стучать, по меньшей мере, в три раза быстрее. Как бы Цзинь Цзысюаню сложно было принять этот факт, рано или поздно он свыкся с мыслью о том, что скучает по Цзян Яньли. И ему определённо хотелось узнать, скучает ли она по нему. Если не сейчас, то после свадьбы он обязательно задаст этот вопрос. А пока он от скуки направился в сад. Во всяком случае, это лучше, чем стоять здесь под шумы, доносящиеся из Главного зала. ***       Пионы, вишни и яблони разных сортов излучали приятные запахи. Такой экстракт ароматов вводил Цзинь Цзысюаня в некий экстаз, отчего он чувствовал умиротворение и спокойствие. Всё же весна в Башне Кои была прекрасной: всё цветёт, благоухает; солнечные лучи искрятся на золотых, серебряных, бронзовых постройках, а также на разноцветных драгоценных камнях, которыми украшают эти самые постройки; птицы поют ласковые человеческому слуху песни; а самое главное, по мнению Цзинь Цзысюаня, — сейчас на улицах было тепло, и не надо было одевать на себя три слоя плотной одежды, дабы она держала тепло.       Размеренным шагом юноша добрался до своей любимой беседки, что стояла в самом центре цветущего сада. По пути он сорвал пару кистей черёмухи и, прислонив их к лицу, вдыхал аромат, исходящий от маленьких беленьких цветочков.       «А-Ли понравилось бы.» — пронеслось в голове Цзинь Цзысюаня перед тем, как он заметил какое-то движение в беседке.       К сожалению, на том расстоянии, на котором он находился, невозможно было разглядеть что или кто находится там; Цзинь Цзысюань смог увидеть лишь, как чья-то тень — или, быть может, чей-то силуэт — медленно опустился вниз. Просмотру ещё и мешали две мраморные колонны, которые закрывали собой половину беседки и, соответственно, эту самую «тень». Цзинь Цзысюань ускорил шаг, сжав черёмуху в ладони за стебельки.       Быстро добравшись до беседки, он максимально тихо прошёл ко входу. Его взору предстала Цзян Яньли, водящая руками из стороны в сторону под известный только ей ритм. Девушка стояла спиной к Цзинь Цзысюаню, поэтому тот, оперевшись о колонну, принялся наблюдать за ней. Он и подумать не мог, что его невеста увлекается танцами. Да не просто увлекается, а танцует так, что Цзинь Цзысюань замер, боясь прервать её плавные движения. Ведь это казалось ему кощунством по отношению к ней! Юноша наблюдал за невестой так, словно сам досконально изучал культуру танца, хотя на деле об этом знал абсолютно ничего. Вот, Цзян Яньли чуть присела, проведя ладонью левой руки вниз. А после вытянула правую ногу и очертила ею вокруг себя полукруг. Потом медленно поднялась, ставя руки в своеобразную позицию: левая рука с растопыренными пальцами была выгнута в право, а правая — наоборот, в лево.       На этом, видимо, танец закончился, потому что Цзян Яньли выпрямилась, провела ладонью по волосам, проверяя, не растрепалась ли замысловатая причёска с сиреневой спицей в форме ласточки в тёмно-медных волосах. Как жаль, ведь Цзинь Цзысюаню так понравились чёткие и расслабленные движения девушки, что он готов был смотреть на них вечно. Но, увы, всё прекрасное имеет свойство заканчиваться. Цзян Яньли развернулась на пятках на все сто восемьдесят градусов и отшатнулась назад, когда увидела мужской силуэт, стоящий около одной из колонн. Он, лучезарно улыбаясь, тихо хлопал, несмотря на черёмуху в ладонях. Девушка, видимо, узнав в нём своего жениха, успокоилась и молча поклонилась. Но после поклона спросила:       — Давно ты здесь стоишь?       — Увы, не так давно, как хотелось бы.       — А как тебе хотелось бы?       Цзинь Цзысюань коротко рассмеялся. Подойдя к Цзян Яньли, он поправил прядь медных волос и, зачесав её в основную причёску, положил одну кисть черёмухи за её ухо. А после взял аккуратный девичий подбородок в руки и, притянув её лицо к себе, оставил лёгкий поцелуй на губах Цзян Яньли. Та смущённо прикрыла веки, позволяя поцеловать себя.       — Хотелось бы видеть твой танец от начала до конца.