Как уличный щенок

-Море. — Арлерт мечтательно посмотрел куда-то над крышами, складывая руки на коленях. Расселся на этих ступеньках как школьник, весь такой искренний и открытый ко всему миру. Леви беззвучно усмехнулся, отходя за тонкую стену и сползая по ней на пол. Ну конечно, он ведь и есть школьник. Интересно, его друзья его вообще слушают?.. -Оно похоже на громадное озеро, в котором столько соленой воды, что торговец мог бы выкачивать оттуда соль всю свою жизнь, а она так и не закончится. -Говорят, звезды на небе двигаются по кругу. — Фарлан скрестил ноги, устраиваясь рядом на стене. Они возвышались над домами, ощущая слабый ветер на лицах и под куртками. Приятно. Вот, значит, как разведчики себя чувствуют, маневрируя за стенами… — Думаешь, это правда? Мне кажется, похоже на правду. -Братец, а где они красивее, тут или в том месте, откуда ты пришел? — Изабель вскинула указательный палец к небу, свесив ноги. Леви даже не повернулся, но не сомневался — ее волосы выпутались в этом движении и стали торчать еще сильнее, чем обычно. -Давно я так не любовался небом. Простые до одури. Едва ли сопли о рукав перестали вытирать, все еще по-детски восхищаются небом и горизонтами. Фарлан, дурачье, поймать его хотел сначала. Наивно полагал, что он сильнее его. Изабель просто ребенок по сути своей — орет, что б накормили, кощунственно называя эти вопли пением. Ни гроша за жизнь не заработала. А сам он? Помешавшийся на чае и уборке психопат. Собрались же, кучка самодеятелей. И тем не менее, в свои самые худшие дни они научились выживать. Выживать, доминировать и вместе держать в страхе добрую часть подземелий. То, где они сейчас — немыслимо для обывателей мест, откуда они пришли, но их выбрали. Им отдали приказ, не терпящий пререканий — значит были уверены, что они справятся. Значит, на что-то они все же годятся. Какая-то звезда оставила за собой белый росчерк. Все же, отсюда звезды действительно выглядят совсем иначе. Сбоку звякнуло стекло, Леви беззлобно цыкнул. -Вы сюда вино протащили? Ему молча протянули открытую бутылку. Он не романтик, даже близко, но он постарался запомнить все в моменте — на всякий случай. Кто знает, что будет завтра. В его жизни все слишком нестабильно, чтобы разбрасываться воспоминаниями. Светлячок трепыхнулся рядом с коленом, покружил у его лица и полетел на свет. Аккерман перевел взгляд на ближайший фонарь — тот, что выбрал жук, и пригубил вино. Смысла мало, его все равно не возьмет, но на вкус, вроде, не последняя дрянь. Главное, не заиграться. -Фарлан, я решил… — Боковым зрением он заметил, как тот заинтересованно повернулся, присосавшись к горлышку. — Я не буду убивать его сейчас. «Я доверяю тебе». -…Да там даже виды рыбы есть, которых нигде больше не сыщешь! — Шум впервые не раздражал. Да и вся эта бравада о пылающей воде, да земле изо льда, хоть немного, но отвлекала от общей обреченности перед заданием. -До сих пор не верите мне, да?! — Этот мечтательный шкет звучит обижено, и что-то в нем напоминает того светлячка. Может, дело в его горящих глазах и неисчерпаемой надежде, несмотря на монологи, что он, скорее всего, скандирует наизусть не первый раз. Может, вся его детская наивность, пузырящаяся этим самым морем в голубых радужках и оглушающая своим напором. -Клянусь, они там есть! Просто подождите! -Ага, как скажешь. — Йегер отмахнулся, по звуку отсюда — улыбаясь. Привык уже к таким мотивациям, за их-то годы дружбы. Арлерт зашелся воодушевленными воплями об обещании непременно побывать там, усердно навязывая его этим двум. Как будто это даст какую-то гарантию на выживание. И откуда только в нем столько веры? В Шиганшине любой из них может стать удобным ковриком для ног, растянутым вдоль улицы с пяткой в одном месте, и с ухом — вообще в другом, а он тут распинается. А может, он просто разыгрывает спектакль со своей маской беззаботности в главных ролях. Прямо второй Эрвин. Что один, что другой — мозговитые до жути, носятся за своими фантазиями, надежды вселяют, аж уссыкаются от стараний. Он отхлебнул из деревянной кружки, чувствуя под кофтой зябкий сквозняк. Вроде, дрянь неплохая. Откуда только берутся на его голову все эти хронические мечтатели?