Сталь рвущая тьму

*** Удача и везение — мосты через пропасти жизни. Они спасают наши души и тела от горя и боли, позволяют обойти стороной острые грани судьбы. Сэм Винчестер явно родился не под покровительством Фортуны. Ибо этой ночью он вновь не может уснуть. Его рассудок раскалывается на тысячи осколков под ударами адских кошмаров. Осязаемый мир пропадает, реальность проскальзывает, как вода между пальцами. Сколько не давил бы Сэм на шрам, сколько бы не повторял себе, что сатана сидящий на стуле не настоящий — мозг плавится как свеча. Винчестер не хочет, но разум не подвластен ему. Люцифер с каждой такой бессонной ночью крепнет в воспалённом сознании, обретает телесность. Тьма. В душе и в комнате. Она обволакивает, поглощает время. Лишь тихое тиканье часов спасает секунды, они бегут, переливаются в минуты, часы, а значит — время ещё живо, значит он не в аду. Ибо там в клетке темнота пожирает всё, здесь у неё нет таких полномочий. Тут в одной из комнат дома Бобби Сингера. Он не в аду, он выбрался. Шёпот тонет во мраке, как же ему хочется верить в собственный грубый, немного сиплый голос, но Сэмюэль уже давно понял — он враг самому себе. Охота скулить от безысходности, на большее нет сил. Луна и звёзды сегодня укрыты толстым одеялом облаков и занавески слишком плотные. Слишком плотная тьма прям, как там… Для спасения души Винчестера не хватает тонкого серебряного луча ночного светила. В аду месяц не горит, горят лишь очи дьявола зловещим рубиновым огнём. Прямо, как сейчас, в углу, стоит Люцифер и улыбается хищным взором, архангел знает, младший Винчестер боится не только клоунов. Сэм начала молиться, не богу, а солнцу напрямик. Винчестер жаждет света, ведь совсем скоро и он утонет в безумии. Молитвы были услышаны… Тьма рвётся, как старая грязная тряпка, с треском. Рвётся не от утренней зари. Грохот, резкий, неожиданный заставляет пробудиться, встрепенуться. Он в доме Бобби Сингера. Внизу, в гостиной что-то происходит. Послышался топот — это бежит Бобби, грузно, опрометчиво. За ним тихий скрип старых половиц — это крадётся Дин, не спеша, осторожно. Сэм встаёт с кровати, натягивает не торопясь ботинки и обычным шагом ступает в коридор. *** Менее чем за минуту ураган Катрина пронёсся по гостиной Бобби и разнёс ее в щепки. Вся мебель была изувечена и перевернута. Пострадали даже стены, в них виднелись пробоины, картины слетели вместе с ошмётками обоев и штукатурки. Диван, стоящий ранее возле окна, сделал полёт через всю комнату, загородив вход, он гордо выплюнул свои паралоново-пружинные внутренности к ногам всех сюда входящих. Кресло сделало кульбит по направлению кухни. Сервант протаранил окно, осколки стекла похрустывали уже на нижней ступени лестницы. Книги, как снег в Антарктиде, плотно укрывали пол. Не было ни одной живой полки, пуфика, всё было изуродовано, сломано, разбросано. Кто-то явно постарался разнести библиотеку, специально хаотично разбросал имущество охотника. — Срань господняя, — Бобби медленно, как манка на тарелке, сползает вниз по стене. Ещё немного и его проспиртованное сердце не выдержит и вздрогнет в последний раз в инфарктном вальсе. Сингер ощущает волну истерики, накрывающую старый охотничий рассудок. Нерушимая крепость пострадала от катапульты. Надёжная берлога, больше не кажется такой безопасной. Роберт ощущает себя псом, сидящим у разбитой будки на морозе. Винчестеры не менее ошарашены. В их глазах виднеется не только шок, но и страх с настороженной злостью. Они в миг закрутились как пружины, что вот-вот выскочат из заводной шкатулки. Братья готовы принять бой с чем-то умопомрачительно разрушительным. Но решительный отпор давать некому. Мигающий свет из чудом живой лампочки люстры освещает большую часть комнаты. Никого. Хотя… На письменном столе, что сейчас стоял в кухне, были заметны очертания тела. Дин первым решает идти в наступление. Не спеша шагает через всю комнату с пистолетом наготове. Книги шелестят, а осколки хрустят под ботинками. Он слегка вздрагивает после каждого слишком громкого звука, останавливается после каждого движения ноги. Осматривает не поворачивая голову всю комнату. Всполохи света и шум раздражают, мешают сконцентрироваться. Старший Винчестер вдыхает глубоко и медленно бесшумно выдыхает. Охотник не оборачивается, когда слышит шаги сзади, ведь знает, что они принадлежат Сэму, братишка прикрывает тыл. Это успокаивает, Дин начинает ступать уверенней и быстрее. Подходит к дверному проему и дёргает выключатель на стене. Свет озаряет кухню. На столе и вправду лежит тело. Девушка, на вид лет восемнадцати или шестнадцати. Очень низкая, почти полностью помещается на столешнице, лишь ноги свисают безвольно вниз. Руки раскинуты в стороны, голова повернута на бок. Карамельные прямые пряди волос прикрывают бледную щеку. Глаза закрыты, веки слегка подрагивают. Много красного, кровь стекает из ран на руках. Порезы тянуться вдоль вен от запястья до локтя, на правой руке, множество мелких и не таких глубоких ран на левой. Кровь струиться на дерево, а с него на кафель. Алый шёлк на белой коже. Вечернее платье всего на пару оттенков светлее бордовой жидкости. Грудь еле вздымается. Она ещё жива… «Она ещё жива», — фраза произнесенная холодным отсутствующих басом Сэма врезается в мозг Дина, не хуже молотка и оглушает так же сильно. Жива. Молодая девушка умирает у них на кухне. Они стоят и смотрят как из ран стекает ее жизнь. Такая юная, наверняка прекрасная. Старший не знает, что им двигало, когда он со скоростью гепарда несся к столу. Пистолет летит к чертям вниз, звонко ударяется об плитку. Если этот кровавый ангел опасен, то от него не спасёт ни одна пушка. Дрожащей рукой Дин прячет за ушко локоны и смотрит на бледные губы, прикасается несмело к ледяной шее, находит пульс — слабый, едва ощутимый. Уверенность пронзает сознание Винчестера. Он не даст умереть невинной девушке у него на кухне. Отрывает лоскут от фланелевой рубашки, перевязывает чуть выше локтя маленькую тонкую ручку. Взгляд скользит по ложбинке пореза вниз к запястью. Такое тонкое, Дин уверен, что в его одной ладони поместиться обе руки. Но рана… Слишком глубокая, будто кто-то остервенело пытался вырезать все вены. Жгут мало помогает, кровь хоть не хлещет как до него, но все равно уверенно вытекает.       Дин обеспокоен, её сердце не остановиться, не в его смену. Он снимает рубашку, начинает туго обматывать всю конечность, оборачивает раз десять не меньше, но каждый слой пропитывается кровью. Винчестер не знает, что так сильно всколыхнуло душу, что будит в нем отчаяние. Хотя незнакомка стала причиной погрома дома Сингера, Дин всё равно не простит себе её смерть. Мысли жужжат невыносимо громко, будто голову засунули в улей. «Как ее спасти?» — вопрос бьёт набат в голове. Безысходность подбирается мерзким комом в горло. Уши заложило, они не слышат удивлённые возгласы Сэма. И вот случается чудо, сквозь промокшую ткань льётся уже не бордо, а золото. Свет, мягкий, желтоватый, исходящий из ран девушки. Кожа затягивается медленно, но уверенно. Дин снимает жгут, повязку и видит, как рваные края тянутся друг к другу. Охотник выдыхает с облегчением и ощущает, как смерч странных эмоций завораживает сознание. Подобное он чувствовал лишь при первой встрече с Кастиэлем. Оцепенение, благоговение, будто только что увидел исцеление распятого Иисуса Христа. Когда кожа незнакомки полностью затянулась, Дин бережно понёс ее на второй этаж в свою комнату. Негоже гостям спать на столе в луже крови. Сэм не знал, что происходит с его братом. Дин «танцевал» вокруг девицы как шаман с бубном. Старший Винчестер будто впал в транс и не слышал орущего младшего. Сэмюэль побаивался странной особы. Её загадочное появление, она как бомба свалилась им в дом, а дурное влияние на Дина настораживало ещё больше. Про себя младший Винчестер всё же отметил, что нечто привлекательное есть в этой девушке. Когда Дин потащил незнакомку на руках навторой этаж в спальню, Сэм вовсе вышел из себя. — Куда это ты ее несёшь! Совсем ополоумел? — но Дин не обращал внимания, ровно до тех пор, пока Сэмми не схватил его за плечо в коридоре второго этажа. Эффект от произведённого действия был не наилучшим. Старший, как робот со стеклянными глазами ответил: — Ей нужна помощь. «Ну точно колдовство, приворотное заклятие наверняка», — подумал Сэм. Единственное почему младший охотник отстал от брата, позволив делать тому всё что тот захочет, это элементарная растерянность. Сэмюэль не понимал происходящего, не знал, как ему действовать, поэтому покамест решил наблюдать. *** Незнакомка спала крепко, как младенец, хотя может она впала в кому? Даже нашатырь не мог её пробудить. — Дин, что происходит с тобой? — младший всё никак не мог угомониться. — Это что с тобой происходит, молодая девушка умирает, а ты ей даже помочь не хочешь. — Она разгромила пол дома! Может она вообще чудище сверх опасное, а ты в спасатели решил заделаться. — Мы ещё живы, Сэмми, а значит она не такой уж и крутой монстр. И вообще может девушка ангел! — С чего это ты решил, что оно ангел? — Ты видел это свечение? Её раны затягиваются, так же, как и у Каса, а он ангел. — Наш опыт подсказывает мне, что ангелы не лучше монстров. Она тебя околдовала, Дин! — Что? Бред! Я не влюблен в нее, меня не тянет к ней. Я просто делал, то что делал и раньше. Я спасаю людей! — Людей ли? Ладно иди помоги Бобби разгребать завалы, а я прослежу за нашей «гостьей». — на последнем слове Сэм изобразил в воздухе знак кавычек. Старший Винчестер, недовольно фыркнув спустился в гостиную к хозяину руин. Да уж, работёнки предстоит много: собрать все ошмётки книг и попытаться потом, после ремонта, их рассортировать и воссоединить в привычные томики (библиотека Бобби, является самым главным оружием для многих охотников), отнести часть мебели на дрова, а другую часть отремонтировать. Нужно не забыть заколотить окно, отштукатурить стены, пропылесосить и расставить всё уцелевшее на свои прежние места. Ремонт займёт не менее недели, а сортировка книг и вовсе месяц, кабы не больше. А у них, вообще-то очередной апокалипсис и орды странных бессмертных черноротых чудищ. Ну и как вишенка на торте, в одной из опочивален лежит странное существо. С невыносимой тяжестью на сердце Дин подходит к, Сингеру, хлопает его по плечу и с натянутой через силу улыбкой начинает подбадривать своего второго отца: — Не раскисай, мы тебе поможем. Уверен Сэму пойдёт на пользу столярно-строительное дело. — Спасибо вам ребята. Сил и времени нет всё это разбирать. — Не вешай рук, мы справимся со всем вместе. Пока старший Винчестер трепетно собирал вместе с Бобби листики древних фолиантов, младший не спускал глаз с мерно посапывающей девчушки. Он решил рассмотреть ее получше. Алое вечернее атласное платье, длинное до пят. Мелкая круглая черная сумка на золотистой цепочке через плечо, под стать ей чёрные туфли на высокой золотой шпильке. Будто эта юная особа сбежала прямиком с выпускного бала, вот только… В образ не ввязывается лишь странный кулон — серебряная тонкая цепь с запечатанной гильзой на шее. Совсем не по девчачьи, не по бальному дресскоду. Не ощущая никаких угрызений совести Сэм по-свойски снял сумку с нежного плеча и начал там рыться как в собственном кармане. Два билета на неизвестном языке, пузырёк с жидкостью (на запах валерьянка), подозрительные две таблетки в пакетике. О как повезло то! Паспорт, вот только… Да, язык явно неанглийский, а двуглавый орёл на документе навевал мысль только об одной стране. Россия… Открыв переводчик в своём телефоне и вбив туда текст паспорта, младший Винчестер пришел в шок. Ведь девушка родилась в две тысячи третьем году, и никак не была похожа на ребенка двенадцати лет. А дата выдачи сего документа говорила о ещё большем абсурде — «Выдано десятого февраля две тысячи двадцать третьего года», тогда парень решил глянуть на билеты, они гордо объявляли о званом ужине в девять вечера тридцатого августа две тысячи двадцать седьмого года. Сэм решил позвать в комнату Бобби и Дина. Охотники тут же пришли на зов. -Да Сэм, что случилось? — озадаченно спросил Дин. — Я немного разобрал личные вещи нашей незнакомым и выяснил, что она приземлилась к нам с России, более того барышня была на званом ужине, или должна была там быть в девять вечера тридцатого августа две тысячи двадцать седьмого года! — Россия? — воскликнул Бобби. — Двадцать седьмой год? — тихо добавил Дин. — Да, я нашел в ее сумке пригласительные и паспорт. Может бумаги поддельные, а может это существо и вправду было там. — Она не существо, у нее есть имя Сэм! Кстати, как ее зовут? — Я сомневаюсь, что ты сможешь нормально выговорить имя. — Не будем же мы ее называть, Эй Девушка! Говори! — Вази, нет не так, млалший включил озвучку в переводчике и металлический холодный голос бота громко огласил: «Василиса». — Ух… Нда, придется мне выкручивать язык. Я думаю, как только Лиса проснётся, она всё объяснит, — ободряюще улыбнулся Дин. — Лиса? Ты уже ей кличку придумал? Откуда такая уверенность, что она вообще знает английский, или что она захочет разговаривать с нами! Может сразу глотки нам перегрызёт… — Дин, может Сэм прав. То, что случилось с моим домом за пару мгновений, — негромко вмешался в разговор братьев Сингер. — Да вы сговорились! Лиса оказалась в беде, кто-то хотел ее убить, может этот кто-то и разнёс дом! Если бы она хотела нас убить мы бы уже гнили. — возмущался старший Винчестер. Вдруг со стороны кровати послышался тихий болезненный стон. Трое мужчин тут же среагировали и развернулись в сторону девушки. Василиса, не открывая глаз потянулась на кровати, хрустнула затёкшими суставами рук и начала не разборчиво бормотать себе под нос. Также не разлепляя век, пришелица села, оперившись об изголовье кровати, лишь после этого она начала неистово сильно тереть глаза. Холодный, угрюмый и недовольный взгляд окинул комнату. Цвет стали, а может дыма или тумана начал изучать незнакомцев.