падшему ангелу

мои руки испачканы смертью твоей. погряз я по локти в грехе. — хозяин таверны, до края мне лей. мне нечего смолвить земле. и так же, как ты, не донёс я свой крест. в полуночи сбившись с пути, распял наш последний багрянный рассвет, бездумно шепча в ночь: — прости… лишь эхо под куполом вечности, снов внимало безумию душ: не вырваться больше им с этих оков, не вырваться с мира, что чужд усталой, замёрзшей, дырявой душе, чья жизнь исчерпала себя. ты не был собой. ну а я просто лжец, что может дышать без тебя.