Прожёванный чёрным солнцем

Февраль был холодный, январь – никакой, хотя кому-то показался необычным. А вот февраль-то завьюжил, заморозил, подморозил, да вот остался только лишь холодящим, словно медленный покорно принятый яд. А потом где-то теплело. Снова наступала весна. Как же хотелось, чтобы сменились не только декорации. Как же хотелось, чтобы открыли эту морозильную одиночную камеру, да только не было ни замка, ни ключей – остались только поломанные, неумело сделанные отмычки. Кругом теплело. Что-то менялось. Бросало то в озноб, то в оцепенение! И чем стабильней, тем гуще и чаще, неуместнее и колюще-режуще. Воздвигся июль. Я посмотрел повыше и почувствовал, как щиплет глаза ядовитое чёрное солнце. Я отвернулся. Чёрное солнце закапало кислотою, вонзилось жгучей пилою, изрезало моё несчастное тело, сделало всё невыносимо контрастным, так, что кровью наливаются веки. Наступила ночь. Чёрное солнце не уходило. Оно заскрежетало и впилось железными зубами мне в спину и правое плечо ноющей болью. Так длились дни и ночи. Дни и ночи. Дни и ночи. Чёрное солнце медленно пережёвывало меня. Дни и ночи перестали различаться. Контрастность потерялась. Боль стала серой и постоянной, как растаявший кусок грязного льда. Зарождавшийся крик смялся и растворился. Тяжко бродить в яркий июльский день, будучи проткнутым железными зубами. Тяжко различать цвета, когда всё вокруг заслонило чёрное солнце. Кто из нас доживёт до осени? 29.08.2020