Глава 1. Нападение.

На моих руках недовольно сопела Асами. Матушка хлопотала на кухне над завтраком для всех нас. — Она вот-вот заплачет! От её криков мои волосы поседеют в миг! — отвечала я, в панике наблюдая, как медленно меняется выражение лица Асами. — Потерпи, малыш, почти всё готово! — говорила мама скорее моей сестре, чем мне. В гостиную, где мы с малышкой и сидели, зашёл отец, опираясь на толстую трость. Приблизился к нам и ласково потрепал меня по голове. Асами, увидев отца, тут же начала хныкать и тянуть к нему ручки. — Что такое, лучик? — с любовью спросил папа и присел рядом со мной на пол, громко “ухнув”, — Каору тебя обижает? Меня она тоже обижала постоянно! Думаешь почему у меня ноги нет? От такого наглого вранья у меня вспыхнули щеки и я с вызовом глянула на папу. Тот звонко рассмеялся и приобнял меня за плечи. От его смеха Асами перестала плакать и тоже захихикала. Уж очень заразительным был смех у отца. Он забрал у меня из рук малышку и принялся играть с её крошечными ладошками. — А пока матушка наша готовит завтрак, я расскажу вам то, как я лишился ноги! Хоть я и слышала эту историю миллион раз, мне всегда было интересно слушать её. И в этот раз я навострила уши. Отец - прекрасный рассказчик! От некоторых его рассказов кровь стынет в жилах! Настолько он умело использует тембр своего голоса, что может навести страху даже на самые невинные истории. Однажды он рассказывал, как шёл за водой к колодцу и у него на пути встал кролик с окровавленной мордой. Это была одна из самых страшных историй. Правда, как потом оказалось, то была не кровь, а сок от ягод. Но не успел отец и слова вымолвить, как матушка позвала нас к столу. После завтрака мисо-супом, я отправилась во двор. Дел у меня было там по горло: подмести, прополоть клумбы с цветами, подвязать при необходимости ветви кустов и обрезать сухие побеги недавно посаженных деревьев. Дворик у нас не маленький, ведь отец из рода самураев, даже настоящая катана висит на гвоздях в гостиной, так что к обеду я закончила только с обрезкой и подвязкой. Но зато меня ждал вкусный удон на обед. Пока я полола грядки, Асами лежала на покрывале возле меня и следила за каждым моим движением. Порой мне кажется, что она всё слишком хорошо понимает. У неё такой взгляд глубокий, что мне и радостно, и страшно. К ужину я успела доделать все дела. Мы весело болтали за едой о будущих летних деньках и поездках, как вдруг отец резко замолчал. Решив, что он снова хочет напугать меня, я не обратила на него внимания и продолжила разговор с матушкой. Но папа его прервал: — Мизуки, нужно зажечь фимиам. Лучезарная улыбка тут же исчезла с лица матушки. Теперь я действительно напряглась и в ужасе наблюдала за её бегающими глазами: — Что зажечь? Зачем? — Благовонии, солнышко. Не переживай. — попыталась успокоить меня матушка и, погладив меня по волосам, встала из-за стола. Почувствовав запах глицинии, я занервничала ещё больше. Наша пожилая соседка Амэя, которой я регулярно помогаю в саду, часто рассказывала мне о неких кровожадных существах, что блуждают по ночам и едят людей. А отпугнуть их можно запахом глицинии. Когда матушка вернулась, мы продолжили ужинать, но оживлённо разговаривать я уже не могла. После трапезы я искупала Асами,она радостно плескалась и задорно смеялась, но это слабо могло отвлечь от страха, что легенды о монстрах-людоедах правда. Я никогда не верила старушке Амэе, думала это лишь выдумки. Но сейчас мурашки никак не хотели покидать мое тело. — Напугал я тебя? — с мягкой улыбкой спросил отец, сидя на моей кровати. — Немного, — призналась я. Он наклонился ко мне и поцеловал в лоб: — Ночью тебя ничто не потревожит. Спи сладко, цветочек. С наигранным кряхтением он поднялся и вышел из моей комнаты. На удивление уснула я быстро, хоть и голову не покидали догадки об этих существах. Разбудил меня кошмарный сон. Проснулась я вся в холодном поту среди ночи. Сам сон я забыла сразу, но не ощущения. Помню, что было мерзко. Словно что-то липкое и вязкое окутало с ног до головы. К горлу подступила тошнота. Встав на ноги, я вышла в коридор. Мои шаги отозвались лёгким эхом. И мне показалось, что помимо этого я услышала что-то ещё. Какой-то скрежет, совсем тихий. Медленно, стараясь не издавать ни звука, я прошла к комнате родителей. Что-то мне не давало покоя. Будто бы что-то изменилось в доме. Дверь комнаты была слегка приоткрыта, из щели сочился лунный свет тонкой линией. На миг он прервался, прежде чем снова показаться. Я заглянула в комнату и смогла рассмотреть кровать, на которой лежали родители. Мои ноги подкосило. Если они спят, то кто прервал луч ? Точно не облако, не может быть так быстро. А дерева нет возле этого окна. Я прислушалась. Отчётливо слышалось дыхание родителей и сопение Асами, что спала в колыбели рядом с окном. Но помимо этого был и скрежет, словно кто-то с силой сжимал челюсти и шевелил ими, будто пережевывая зубы. Как можно более бесшумно я слегка отодвинула дверь, чтобы увеличить обзор. И к сожалению у меня это получилось. Рядом с колыбелью стояла огромная тень. Очень отдаленно она напоминала человека. Кривая, сгорбленная и покрытая редкими волосками с лицом больше похожем на морду собаки с вытянутой челюстью. С ее пасти капала вязкая слюна. Тварь издавала этот мерзкий скрежет. Коленки дрожали слишком сильно, я с трудом держалась на ногах. И снова к горлу подступила тошнота, а из глаз брызнули слёзы. Из носа вытекали чёртовы сопли, а я даже не могла их втянуть. В ушах звенела тишина, из груди вырывалось сердце. Перед глазами всё плыло, мурашки осыпали всё тело. Я сделала шаг назад от двери и вдруг поняла, чего всё это время не хватало - запаха глицинии. К ночи он распространился по всему дому. Сейчас же его не было от слова совсем. Медленно я осела на пол и вытерла нос. До боли сжав кулаки, я зажмурилась. Сон всплыл в памяти. Обрывками мелькали ужасающие картинки, окрашенные в алый цвет. Сквозь пелену я видела, как нечто стоит над колыбелью Асами и громко хрустит... Хрустит костями моей сестры. Я широко раскрыла глаза и бесшумно встала на ноги. Будто все звуки в миг исчезли. Голова прояснилась, тело потеряло вес. И вот я снимаю с гвоздей отцовскую катану и вынимаю ее из ножен. Стою напротив родительской комнаты, глядя себе под ноги, в левой руке катана, а правая готова раскрыть дверь. На какой-то миг ноги налились свинцом, и я снова не могла пошевелиться. Вдруг скрежет прекратился. Я подняла глаза. Тварь стояла ровно. И я только сейчас заметила, что около её ног скопилась лужа слюней. От этого живот скрутило. Она начала глубоко дышать,выдыхая с лёгким рыком. И начала заносить лапы над собой. В своих длинных пальцах она держала Асами. Сердце словно пропустило удар. Малышка не кричала и не шевелилась. Но её грудная клетка совсем чуть-чуть вздымалась и опускалась. Она даже не проснулась, как и родители. Какой-то склизкий и ломающийся звук начал доноситься от чудовища. На пол упало несколько крупных капель его слюны. Сгибая руки в локтях, он начал подносить Асами ножками вперёд к своей морде, что раскрывалась всё шире. Я резко распахнула дверь и она громко стукнула. Тварь обернулась, её клыки зацепили ножку малышки, пустив ей кровь. Асами тут же проснулась и закричала от неожиданной боли. На секунду меня приковало к полу от вида огромной деформированной пасти с сотней окровавленных зубов, между которых торчали куски мяса. Но визг сестры быстро привел в чувства. Обхватив рукоять катаны двумя руками, с криком я рванула на чудовище. Лезвие пронзило его живот, и я, оттолкнувшись от пола, навалилась на монстра. Оба мы упали на пол, часть катаны воткнулась в пол. Оно едва не выронило мою сестру, как я вырвала кричащую Асами из её лап, и отпрыгнула от нее к кровати, оцарапав локоть о когти. Только сейчас заметила, что родители проснулись и с немым ужасом глядели на нас. — Возьми! — впихнула я малышку в руки отцу. Монстр, опираясь на ноги, стал поднимать своё тело с хлюпающим звуком. Из его пасти доносилось монотонное хныканье, будто он плакал. Его пасть с хрустом сомкнулась, и я увидела подобие улыбки. Смеётся, значит. Она поднялась, разорвав рану гардой. — Пошла вон отсюда, уродливая тварь! — от страха я жалостливо пищала, наблюдая, как дыра в её теле затянулась на глазах. Чудовище бросилось на меня и вонзило когти в плечи, повалив на пол. — Каору! — закричала матушка, вскочив с кровати. — Унесите Асами! — едва я это прокричала, как тварь вырвало прямо мне на лицо. От вони и меня едва не стошнило. Я начала кашлять и плеваться. Хватка монстра знатно ослабла, он обмяк, и я даже смогла сбросить его с себя, начав отползать назад. Но подняться на ноги не успела, он стал хватать меня за лодыжку и пытаться укусуть, но его рвало раз за разом. Протерев глаза, я увидела, как скачущий на одной ноге отец вытаскивает катану из пола и заносит её над шеей монстра, который распластался на полу в луже собственной рвоты. Удар получился слишком слабым, шея была только слегка задета, но послышался хруст костей. Монстр взвигнул и отбросил отца ногой. И его снова вырвало от резкого движения. — Папа! — я подскочила и хотела подбежать к нему, но подскользнулась и упала на спину слишком близко к морде монстра. Его челюсть едва не сомкнулась на моём лица, как кто-то схватил меня за ногу и оттащил. Этот кто-то пробежал мимо меня. Я услышала свист лезвия. Голова монстра отделилась от тела и словно мячик подкатилась ко мне. Закричав, я отпихнула её от себя и попыталась встать. — Всё хорошо! Он мёртв! — заговорил незнакомец и протянул мне руку, — Давай я тебе помогу. Не задумавшись, что моя ладонь вся в рвоте монстра, я схватилась за предложенную руку, и меня подняли на ноги. — Вы спасли нас! — радостно закричала матушка, сидя рядом с отцом и держа плачущую Асами на руках. —Вы... — ошарашенно заговорил отец, глядя на парня, стоявшего перед ним, — Истребитель? — Вы совершенно правы! Моё имя Кеджуро Ренгоку, мой ранг - Киное. Вам требуется медицинская помощь? — парень присел рядом с отцом и принялся осматривать его. У него были необычные волосы, торчащие в разные стороны, больше похожая на огонь формой и цветом. — Со мной всё в порядке, прошу, осмотрите мою дочь! — указал отец на меня. Мы встретились взглядами. Его глаза словно горели, они были так похожи на солнце при рассвете и закате. Парень помог подняться отцу и только приблизился ко мне, как меня вырвало прямо ему под ноги. Наступила тишина. Разрушил её звонкий смех Асами.