Глава 10. Ночной гость.

Всё тело пронзали тысячи игл. Дрожь не прекращалась ни на миг. Кажется, будто я до сих пор в том лесу. Всё ещё иду во тьме, окружённая кровожадными демонами. Ослабь бдительность, и они нападут. Я пыталась открыть глаза, но что-то плотно было обмотано вокруг глаз. Если слегка пошевелиться, то можно ощутить мягкую поверхность подо мной и лёгкую ткань, покрывавшую всё тело. Но любое прикосновение к материалу отдавалось покалыванием. Я сделала глубокий вдох и смогла различить аромат глицинии и запах варёных ягод. Вопреки неприятным ощущениям, я решила снять повязку с глаз. — М-м..– проскулила я. Не успела прикоснуться к глазам, как кто-то схватил меня за запястье. — Не нужно этого делать, — как солнечный луч в пасмурную погоду прозвучал голос Кёджуро, — Есть риск, что ты можешь потерять зрение, так что пока придётся тебе носить эту повязку, — он звучал так, словно чувствовал вину. — Сколько я проспала? — Два дня, — он нежно погладил мою ладонь, — Как себя чувствуешь? — Как будто по мне пробежался табун лошадей, — усмехнулась я, — Так мы не у вас в поместье? — Верно, мы у госпожи Кочо в поместье Бабочки. Она быстро поставит тебя на ноги! — А что с моими глазами? — я попыталась подняться, но меня остановила резкая боль в пояснице и я обратно рухнула на подушку, — Матерь божья, как же больно! — Тебе лучше не делать сейчас резких движений, — прозвучал голос Кёджуро где-то надо мной, — Я сейчас позову госпожу Кочо! — вдруг он опрокинул стул, на котором, видимо, сидел и, издав какой-то булькающий звук, рухнул на пол. Откуда-то издалека послышался гомон и топот. Не на шутку перепугавшись я вскочила с места и принялась стягивать с себя повязку, скуля от боли в спине и ногах. — Вы очнулись, госпожа Фудзи! — меня окружили и схватили за руки, — Нет-нет, вам нельзя снимать! Прошу вас успокойтесь! — как я поняла, это были маленькие девочки, судя по голосам и их нежным ладоням. — Ах, господин Ренгоку, вы опрокинули отвар! — одна из них принялась отчитывать Кёджуро, и, видимо, начала прибирать за ним. — Госпожа Фудзи, прошу, ложитесь!– та, что держала мои руки довольно сильной хваткой, принялась укладывать меня, — Я сейчас же сменю вам повязку, потерпите! — Покиньте помещение! — причетали девочки, выгоняя Кёджуро, и приказывая ему позвать Кочо. Вокруг царила лёгкая суета, но отчего-то именно она меня успокоила. Их голоса напоминали щебетания птиц, а вокруг блуждал аромат глицинии и заваренных трав. Девушка, что меняла мне повязку, назвалась Аой и отчитала меня за безответственное отношение к своему состоянию и приказала не прикасаться к глазам без позволения. Она явно младше меня, но говорила так твердо, что грех было ей противоречить. Вскоре ко мне пришла госпожа Кочо. — Здравствуй, Каору, — её лёгкий голос тело теплом, — Как ты себя сейчас чувствуешь? — Тело болит и глаза щиплет, а в остальном в норме. — Хорошо, выпей отвар и расскажи мне в подробностях, что же с тобой случилось, хорошо? — по голосу ясно стало, что она улыбается, как и в нашу первую встречу, но сейчас словно что-то было не так. Однако я улыбнулась ей в ответ и, приняв стакан с заваренными травами, выпила отвар. А далее, содрагаясь от воспоминаний, я выложила ей абсолютно всё, что случилось за те семь дней, иногда срываясь на крик и едва не проклиная некоторых персон с отбора. Но стоило мне приступить к завершающей части, нависла гнетущая атмосфера, и она чувствовалась от каждого, кто находился рядом, включая Кёджуро. Слегка дрожащим голосом я в мельчайших подробностях, насколько мне позволяла память, поведала им о сражении с тем демоном. — Спасибо, — погладила меня по волосам Шинобу, — Твой рассказ очень поможет нам. И мне нужно будет взять твою кровь на анализы её свойств и провести эксперименты. Прости, если это доставит тебе неудобства, но таков приказ нашего главы. — Всё в порядке. Надеюсь, это поможет нам. Но почему у меня такие проблемы с глазами? Я их не ранила и ничего в них не попадало, кажется, ни пыли, ни грязи. — В твою рану попала кровь демона, — как отрезала сказала Аой, отчего мороз болезненно пробежался по коже, а глаза вновь несщадно защипало, словно вот-вот польются слёзы. — Их кровь, как яд, сочится по венам быстрее, чем вода движется по водопад, — говорила Шинобу, поглаживая мои ладони, — И твоя нервная система была поражена этим ядом, отчего и пострадали глаза. Боль в теле также обусловлена воздействием инородного вещества. Если говорить начистоту, твоё тело боролось с деформацией. — То есть как с деформацией? Я могла превратиться в демона? — Правильно. Я щутила одновременно страх, отвращение и облегчение. Страх от того, что я смогла допустить подобное, отвращение из-за того, кем я могла стать из-за одной ошибки, и облегчение, что всё это миновало. Кожа покрылась мурашками и я тряслась, как листья дерева на ветру. — Тебе нужно отдохнуть. Не переживай, пока ты целиком не восстановишься, ни о каких экспериментах и речи не будет! — она похлопала меня по плечу и удалилась. Её помощницы предупредили, что скоро обед и также ушли. Кёджуро присел на кровать возле меня и я ощутила телом его взгляд. — Эй, Каору.. — я услышала движение его руки и шорханье одежды, и тут же отпрянула, не дав коснуться меня, — Это же я. — Прости, мне стыдно. Так стыдно! — я прикрыла лицо руками, — Я не достойна быть учеником твоего отца и тебя! Превратиться в демона на окончательном отборе! Что за позорище! — Не говори так! — он стал убирать мои ладони от лица, — Взгляни на меня! А, ой... — он осёкся. — Пф.. ХА-ХА-ХА! — я начала безудержно смеяться, хлопая себя по бедру, вскрикивая от боли и вновь начиная смеяться, — Ох, великий Будда! Ха-ха, ох и рассмешн.. рассмеш.. меня! Ха-ха-ха! Глаза щипало от слёз и я ничего не могла с этим поделать. — Давно я не слышал твоего смеха, — усмехнулся Кёджуро, — Кстати, хочешь завтра я приглашу сюда Канроджи и Сенджуро? — Конечно! Я очень хочу с ними увидеться. Но, наверно, лучше сделать это, когда я поправлюсь и смогу увидеть их, а не только пощупать. — Пхах! Хорошо, как пожелаешь! А сейчас тебе действительно.. О, Господи! — он резко схватил меня за лицо и принялся тереть щёки. — Ты что делаешь!? — я с силой толкнула его и села подальше, поскуливая от боли в костях. — Прости.. Я сейчас! — он мигом убежал из комнаты. Я провела ладонями по своим щекам и поняла, что они влажные, а кожа была покрыта множеством тонких рубцов. Через какое-то время я услышала топот и к моей кровати буквально подлетели Аой и Шинобу в сопровождении Кёджуро. Они галдели и суетились, а я беспомощно крутила головой, будто это как-то могло помочь. — Какой кошмар.. — слышала я шёпот Аой, которая что-то искала в ящике возле кровати. — Каору, мы сейчас тебя перенесём в другую комнату. Пожалуйста, потерпи! — твердо говорила Шинобу. Меня тут же взял на руки Кёджуро и усадил на стул, на котором стал меня везти в другую комнату. Видимо, он с колёсами. После он снова переложил меня на кровать. Шинобу сказала мне принять сидячее положение. — Послушай, сейчас я сниму с тебя повязку, но не открывай глаза, пока я не скажу! Я молча кивнула. Кочо бережно развязала и сняла с меня бинты. Может мне показалось, но ладони её слегка дрожали. Как только моё лицо открылось, я услашала тихий вскрик Аой, а после шёпот: — Что за чертовщина? Это болезнь? Кочо почти невесомо промокнула вату о мои щеки. — Итак, Каору, медленно открой глаза. Я послушалась, и с небольшим трудом принялась буквально отрывать верхнее веко от нижнего с еле слышным звуком, похожий на хлюпанье. Страшно глаза защипало, будто огромное количество пыли просто высыпали на них. Я было хотела протереть их, но меня удержали. — Если больно, то моргни несколько раз!– сказала Аой. Я послушалась. Из глаз тут же полились слёзы. Перед собой я ничего не видела. Ни света, ни цвета. — Скажи, Каору, что ты видишь? — Ничего, — мой голос дрожал, а ком встал поперёк горла, — Совсем ничего! Господи! — с трудом сдерживая рыдания, я шмыгала носом, — Я ослепла? На всю жизнь!? — Погоди паниковать! — сжала мою руку Шинобу, — Сейчас видишь? Я проморгала и вдруг увидела лёгкий жёлтый свет. — Что это? — я протянула руку вперёд, но меня остановили. — Осторожно, это свеча. — это был Кёджуро. — Послушай меня, — Шинобу подсела поближе ко мне, убрав свечу, — Твоё тело всё ещё борется с ядом, и лицо с глазами особенно сейчас подвергаются деформации. — Что за чёрт?! — я одновременно разозлилась и испугалась. — Тише, держи себя в руках, — её голос снова стал нежным и мягким, — я сделаю всё, чтобы ты поправилась! Но пока что нужно беречь твои глаза... — А что с ними? Почему моего лица испугалась Аой? И из-за чего Кёджуро так неожиданно убежал и позвал вас!? — Успокойся, хорошо? Если будешь паниковать, то будет только хуже. Я сделала несколько глубоких вдохов, но дрожь не унималась. — Хорошо, я спокойна. Максимально спокойна. Спокойнее меня только мертвецы! Чтоб их черти жрали! Этих демонов треклятых! — Думаю, подобный всплеск эмоций был необходим, чтобы здраво мыслить. — сказала Аой. — Ты права. Прошу прощения, госпожа Кочо. Расскажете, что со мной? — Твои глаза наполнены гноем и кровью, они целиком красные. Вокруг них почти по всему лицу разрослись рубцы и выступили почерневшие вены.. — Дерьмо, — буркнула я и, повалившись наугад вбок, закашляла, а после меня вырвало. Горло ужасно разболелось, его разрывало буквально изнутри, и меня рвало раз за разом. Все суетились вокруг меня, а желудок всё продолжал опустошаться. — Скорее, неси отвар из глицинии! Её рвет кровью! — твердо говорила Шинобу. От спазмов я вся дрожала, тело болело, горло разрывало, а глаза постоянно щипало, и слёзы лились просто рекой. Шинобу поила меня отваром, но меня им же рвало почти сразу. Они с Аой обтирали меня какими-то маслами и мазями, зажигали благовонии, кололи неизвестные мне препараты. На протяжении нескольких часов мне не становилось легче. Из глаз сочился гной с кровью, вперемешку со слезами, и я постоянно старалась вытирать это мессиво ватой. На щеках я чувствовала щекотку, возможно это развивается та болячка. Она распространяется всё дальше по лицу. Когда меня перестало рвать, то все ушли из комнаты, приказав мне поспать. — Одна в пустой темной комнате, и как тут не уснуть, будто младенец? — усмехалась я. — И правда, — донёсся чей-то голос из другого конца комнаты. — Кеджуро? Это ты? — Хе-хе-хе..— мерзкий смешок пронёсся волной по стенам, проникая в каждый уголок, — Ты далека от истины. Попробуй ещё разок угадать! — его голос был слегка хриплым с нотками издёвки. — Кто ты? Я не собираюсь играть в угадайку! Назовись! Вдруг меня обдало холодом и я кожей ощутила, что незнакомец приблизился к моему лицу. Я отпрянула, испугавшись. Как он так бесшумно и быстро оказался рядом? Комната явно не настолько маленькая. — Как ты пахнешь...— шептал он, жадно втягивая носом воздух. От мужчины буквально исходил холод. — И кожа у тебя.. — он провёл пальцами по моему лицу, и я тут же хлопнула по его руке, — ...Такая сладкая, — он громко облизнул свои пальцы. — Пошел вон отсюда! Мне плевать кто ты, проваливай! На секунду комната погрузилась в тишину, и я даже выдохнула с облегчением, решив, что он ушёл. — А ты заставь меня. — прошептал он прямо мне на ухо. — Что?.. — только сказала я, как он тут же оказался прямо на мне, придавив своим телом и зафиксировав мои руки над головой, схватив за запястья. — Ты не представляешь, как трудно мне сдерживаться...— он шептал и проводил языком по моей шее, вдыхая запах моей кожи. — Слезь с меня! — я пыталась вырваться, но он оказался чертовски силён. — Я хочу тебя...— он коснулся губами моей ключицы, — ...съесть... — боль яркой вспышкой отразилась во всём теле, исходя от шеи. Он впился острыми зубами в кожу, яростно всасывая кровь. — Гха-а-а... — сдавленно прорычала я, не в силах закричать или пошевелиться. Он медленно отстранился от меня, лизнул место укуса и в миг исчез. Словно скинув камень с груди, я смогла сделать глубокий вдох и присесть. Принялась ощупывать шею, и не обнаружила ни следов укуса, ни крови. А после оглянулась и на несколько секунд увидела вдали в темноте два белых огонька, словно глаза, которые мне подмигнули. Они исчезли, и я провалилась в сон. *** Аой протирала моё лицо мокрой тряпкой, чтобы стереть накопившийся гной с кровью, покрывший за ночь почти всё лицо. — Можно спросить? — В чем дело? Что-то болит? — Нет-нет, не совсем. Вчера кто-то приходил ко мне в комнату? — Да, я несколько раз за ночь приходила, чтобы проверить твоё состояние. — Только ты? — Да. А что, что-то случилось? — Можешь, пожалуйста, осмотреть мою шею, кажется меня кто-то укусил. Аой принялась аккуратно рассматривать меня, а после вернулась к обмыванию к лица: — Все в порядке. На этом наш с ней диалог закончился. Глаза я так и не смогла открыть. Слишом слиплись. После пришла Шинобу и помогла мне хоть немного разлепить веки. И к моему удивлению я начала различать очень мутные силуэты людей и мебели. — Я вижу! Мутно, но вижу! — обрадовалась я. — А дальше ведь будет только лучше! Спасибо, госпожа Кочо, всё благодаря вам! — Видимо за ночь основная часть вышла из глаз со слезами. Мы продолжим интенсивное лечение, и ты поправишься уже через три дня! — Благодарю вас, госпожа Кочо и Аой! — я поклонилась, насколько мне позволяло мое положение тела. После завтрака я обтирали свое тело мазями и маслами, а после пила целый день отвары. Тянулся этот день ужасно долго. В комнате окно было плотно закрыто ставнями, дабы яркий солнечный свет не повредил глаза ещё сильнее, освещала помещение только одна свеча, и та уже догорала. То и дело мне мерещились два огонька в углу комнаты, которые словно пялились на меня. Порой я набиралась смелости и на ощупь приближалась к ним, надеясь, что на стене просто висят, быть может, картины и это свеча в них отражается. Но стены были голыми. Временами огни пропадали, а после снова появлялись. Это не давало мне никакого покоя. Скрашивали унылые серые часы только Аой и Шинобу, которые приходили проверять моё состояние. По их словам краснота слегка ушла из глаз, а рубцы немного сгладились. Так незаметно подкралась ночь. После ужина Шинобу зажгла благовонии и удалилась. Уснуть у меня долго не получалось. Я наблюдала вблизи, как на фоне свечи возносился к потолку дым от благовоний. Вдруг чья-то черная рука накрыла собой пламя свечи, потушив её. — Господи! — вскрикнула я, отпрянув стене. — Не верно. Попробуй ещё! — снова он пришёл. В этот раз я слышала его шаги, как он медленно, будто дразнил, приближался к кровати. В полной темноте я не могла различить его силуэта. Но когда возле моих ног кровать слегка прогнулась, явно от его веса, я мигом спрыгнула и помчалась на ощупь прочь оттуда. Удачно я быстро нащупала ручку от двери и принялась дёргать за неё. И вот я выбегаю в коридор, что встречает меня приятным светом луны, но человек из комнаты хватает меня одной рукой за талию, а второй прикрывает рот и утаскивает обратно. Грубо бросив меня на пол, он снова сел сверху, надавив коленями на мои плечи, помешав мне хоть как-то шевелить руками. — Да кто ты такой!? Слезь! — Тише, — прошептал он, оказавшись в опасной близости с моим лицом, его губы едва касались моих, отчего становилось ещё страшнее, — Сегодня ты пахнешь менее сладко, — он жадно втянул воздух. — Отпусти меня, — дрожащим голосом потребовала я. — А как же поощрение? — За что!? — За это... — и вновь он жадно вонзил свои зубы в мою шею. Всё тело свело судорогой, я не смогла ни вдохнуть, ни выдохнуть. На какой-то миг мне показалось, что он отстраняется, но вдруг боль усилилась. Он сомкнул челюсти и оторвал кусок мяса и кожи. Кровь фонтаном брызнула в стороны. Боль резко прошла, как и исчез мужчина. Я провалилась в сон. *** — Каору, ты в порядке? — меня разбудил вошедший в комнату Кёджуро. Я открыла глаза и пожалела об этом. Они страшно заболели, и вновь слёзы хлынули по щекам. — Тише-тише, сейчас! — Ренгоку взял меня на руки и уложил на кровать. После принялся протирать щеки и глаза, — Сейчас это пройдёт, потерпи! — Скорее, дай таз! Я окунула лицо полностью в воду и хорошенько умылась. На удивление зрение прояснилось ещё лучше, а рубцы и вовсе исчезли. Только паутиной вокруг глаз, как маска, росли черные вены. — Как дела в поместье? Как там Мицури? А Сенджуро? Отец твой? — Все скучают по тебе! Я пообещал, что приведу их, как только тебе станет лучше! И я рад, что ты действительно идёшь на поправку! Я более четко видела его черты лица. Как же я соскучилась по этой лучезарной улыбке! Какое-то время мы болтали о повседневных делах у него дома. Мицури продолжает тренироваться вместе с ним, Сенджуро развивается в кулинарии, а Шинджуро предпочитаете саке зелёный чай. Хотя от первого тоже не отказывается порой. Также Ренгоку рассказал, что с завтрашнего дня уходит на миссию. С ним мы вместе позавтракали и пообедали. Раз за разом мы обсуждали с ним мой окончательный отбор. И его не отпускала история с загадочным силуэтом в лесу. Как и меня. Вдобавок ещё по ночам неизвестно что происходит. Утром же следов никаких не остаётся. Что-то мне подсказывает, что лечение продвигается не столько от лекарств, сколько от этих ночных визитов. Быть может он пьет не мою кровь, а демоническую? К вечеру я попрощалась с Ренгоку, а после ужина я уснула без задних ног. На утро ни гноя, ни слез не было на щеках и в глазах. Как и зрения. Утром я перестала видеть.