Третий шанс на жизнь

***       Девушка бежит по освещенным коридорам Лас Ночес. Фрасcьон Куатро Эспада как всегда опаздывала к этому равнодушному олуху, а она знала, что ждать не станет. Ноги заплетаются, нежно-голубые волосы растрепаны, а аквамариновые глаза расширены до предела. Она просто обязана успеть, иначе может и перестать быть офицером Улькиорра-сама.       Вы спросите, куда она так спешит? Собрание Эспады, на которое ее внезапно вызвал Айзен-сама должно было начаться с минуты на минуту, а ее опоздание может пошатнуть репутацию Куатро. Он будет ужасно недоволен этим, а она бы не хотела увидеть его в гневе.       Забегает за поворот и врезается. Врезается в арранкара на своем пути. Поднимает свои глаза на него и видит голубые очи. Извинениями не отделаешься, ведь перед ней Секста Эспада, что ошибок не прощает.       - Че ты творишь?! Слепая что-ли?!?! - кошачьи глаза смотрят с угрозой, а Азурлетта стоящая перед ним съеживается от подобного взгляда, - кажется стоит преподать тебе урок.       Он замахивается своей большой рукой, а девушка зажмуривается в ожидании удара, но, к ее счастью, его так и не последовало. Вместо этого ее приобнимает худощавая рука, а рядом слышится мерное дыхание.       - Тебе своих подчиненных не хватает, Гриммджоу? - звучит бесстрастный голос, - или же она что-то сделала тебе настолько скверное, что ты имеешь право ее бить?       - Но..о..она!! Да пошли вы к черту!! - пыхтит себе под нос Джагерджак и бьет по руке Улькиорры, что остановила его удар. Куатро лишь задумчиво хмыкает, а девушка открывает свои глаза.       Гриммджоу, сколько она его помнит, всегда был вспыльчивым. Кошачьи глаза всегда смотрели с вызовом на окружающих, словно выискивая жертву или же достойного противника. Те, кто достойным не был, внимания от него не получали, а те кто перешел коту дорогу остерегались его. Он никогда не мог контролировать своих эмоций и до появления в жизни девушки Улькиорра-сама, часто унижал ее за каждую провинность, а теперь просто не имел права этого делать, так как наказать может только Куатро Эспада.       Фрассьоном Улькиорры она стала совершенно внезапно. Обычных среднестатистических арранкаров вызвали в зал, где будет проходить рождение новой Эспады, а затем предоставили ему выбор между ними. Уже тогда навыки Улькиорры были на высоте и он вполне мог почувствовать реяцу арранкаров напротив. Что неудивительно, взял в фрассьоны он самого сильного, то есть Азурлетту.       Секста всегда бесился по этому поводу. Он не понимал, что с ним происходит, почему недовольство завладевает им, когда он видит фрассьонку Куатро, в то время как сам Улькиорра все прекрасно понимал, но подпускать Гриммджоу к своей подчиненной не спешил.       Зеленые, обычно равнодушные глаза оглядели девушку с толикой волнения, но не найдя ни одной ссадины он вздохнул с облегчением. Эти стычки с Секста начинали ему надоедать, как и его собственные эмоции при их столкновениях. Всегда он держал их под замком, а теперь они вдруг просачиваются через треснувшую маску.       - Все в порядке? - едва заметное волнение в бархатном голосе удивило арранкаршу, но она сделала вид, что ничего не слышала в его интонации, а после просто кивнула. Руку Эспада так и не убрал, что начинало ужасно смущать девушку, а когда Улькиорра понял, что она лежит на ее талии, резко притянул свою руку к себе, - прошу прощения.       - Все хорошо, Улькиорра-сама, не нужно извиняться, - наивные голубые глаза взглянули в изумрудные омуты и по этой простой причине его сердце застучало намного быстрее, а дыхание сперло, из-за чего он поспешил отвернуться и стабилизировать свои эмоции, - что же мы не спешим, Куатро-сама? У нас ведь собрание.       - Его перенесли на тридцать минут позже, так что ты могла не торопиться, - он потер переносицу, а после задал волнующий вопрос, - какова причина плохого отношения к тебе со стороны Секста?       Она удивленно посмотрела на его прямую спину, а затем задумалась. Всегда Гриммджоу был зол при столкновении с ней, каждое ее действие вызывало у него раздражение, а любой ее взгляд заставлял его краснеть от ярости. Или же все-таки не от нее?       - Он меня ненавидит? - предположение прозвучало логично для нее, но только не для Улькиорры, который понимал чувства Сексты, но в отличии от него, эмоции Гриммджоу были слегка непонятны Куатро. Тогда он все-таки решил огласить свой неутешительный вердикт.       - Он тебя любит, - Азурлетта впала в отчаянье. Боль Джагерджаку она принести не могла из-за мягкого характера, но и ответит на его чувства тоже. Влюбленность в Улькиорра-сама не давала Гриммджоу и шанса, да и отношение к себе со стороны девушки он напрочь испортил. О своих же чувствах Куатро говорить не спешил, ведь тогда его моральное состояние пошатнется, а он не мог себе подобного позволить, ведь должен защищать Лас Ночес и Айзен-сама.       -Н..но.. - на глазах девушки появились маленькие кристаллики, а она внезапно вздрогнула. Стоя к ней спиной Улькиорра этого не заметил, - скажите Айзен-сама, что мне стало плохо.       Куатро обернулся, но фрассьона уже и след простыл. Он понимал, что это было огромным потрясением для нее, но пойти за ней не спешил. Она ведь хотела побыть одна. ***       - Улькиорра-кун, слава богу ты проснулся, я уже хотела тебя разбудить, - он слышит нежный голос Орихиме рядом с собой, но вспоминает лишь Азурлетту. Прошло несколько месяцев после этого разговора, но они так к нему и не вернулись. Вместо этого, он сейчас должен следить за Иноуэ, которая уж слишком напоминала ему его возлюбленную, что сейчас является фрассьоном Гриммджоу. Да что уж фрассьоном, они стали парой после лживого признания девушки, а несуществующее сердце Улькиорры покрылось трещинами от неразделенной любви. Он сам был в этом виноват, сам не рассказал ей о своих чувствах в тот самый момент, когда состоялся их последний разговор. Вина полностью лежит на его плечах.       - Не прибавляй человеческие суффиксы к моему имени, женщина, - он никогда не называл ее по имени. Девушка, женщина, девчонка, но никогда не называл ее Иноуэ. Боялся к ней привыкнуть или же что-то другое, ему было безразлично. Он просто лелеял свое разбитое сердце и был бы весьма рад, если бы сейчас в комнату пленницы ворвался голубоволосый ураган и заставил его улыбнуться. Он ведь так по ней скучает. Но она не придет. Никогда и ни за что на свете, - я не хочу уподобляться вашей расе.       - Тебя что-то очень сильно гложет, Улькиорра-к..прошу прощения, - она увидела трещину. Заметила его негативные эмоции за маской равнодушия, но раскрыться он не мог. Иначе об этой узнает Айзен-сама.       - Нет, тебе показалось, - мужчина встал с дивана на котором задремал ненадолго и поправив свой длинный плащ отправился восвояси.       Орихимэ осталась стоять в своей комнатке с вытянутым от удивления лицом. Неужто сейчас она видела настоящие эмоции бесстрастного Куатро Эспада? Неужто эмоции прорывались сквозь каменную маску арранкара? Когда он выходил его глаза были полны печали, а подбородок низко опущен. Но, по какой же причине он печалится? Знать Иноуэ не могла, да и Улькиорра бы никогда не посмел сказать хоть кому-то. ***       Эта битва. Такая безжалостная. Кажется Куросаки и вправду намеревается убить Эспаду, но Улькиорра не был бы собой, если бы не помешал ему в этом деле. Он исчезает. Каждая частичка его тела со временем отлетала в сторону и он понимал. Время кончается. Надежда живущая в сердце арранкара начала покидать его, вместе с жизнью. Но он боролся. Боролся до конца. В надежде увидеть взгляд таких родных аквамариновых глаз. Он прикрывает свои желтые глаза, что стали таковыми из-за второй формы ресурексиона. Смирился с собственной смертью.       Секунда, и его руки касается мягкая, родная ладонь. А он ведь забыл какой она была. Он приоткрыл тяжелые веки и всмотрелся в такое далекое, недосягаемое, но любимое лицо. По ее щекам катились горькие слезы, но не по причине того, что ее возлюбленный возможно погибнет здесь, а из-за возможности спасения слишком дорогой для нее ценой. Ладони Азурлетты обволакивает красная реяцу. Запретная техника ее рода пустых. Удивление перемешанное со страхом мелькает в его глазах и он понимает. Она готова отдать за него собственную жизнь.       Бывший фрасьон Куатро Эспады убирает свою ладонь от его руки и прикладывает к его груди, а затем реяцу переходит в тело Улькиорры. Она отдает все без остатка, каждую частичку своей души, а позже, ее тело начинает распадаться на маленькие частички, как это было несколькими минутами ранее, но только уже с Эспадой. Он чувствует как тело наполняется энергией, но он не хочет остаться в живых. Не такой ценой. Неужто она бросила Гриммджоу одного ради него? Ради воистину пустого арранкара чья душа настолько прогнила? Он недоумевал. Между его бровей образовалась морщинка. Его рука метнулась к кисти Азурлетты и откинула ее. Девушка улыбалась, а это могло значить лишь одно. Она успела его излечить.       Его глаза были полны неподдельного ужаса. Ее тело исчезало с неимоверной скоростью, а она все улыбалась наивно полагая, что арранкар захочет продолжать жить без нее. Он притянул ее к себе за талию и впился бледными губами в ее розовые и пухлые. Хотя бы перед ее смерть он сможет позволить себе подобную вольность. Заберет все ее страдания и она останется в его сердце навеки.       Поцелуй оказался нежным, не такой, каким она себе представляла множество раз. Он мог оказаться сухим, грубым, ведь это Улькиорра-сама, но вместо этого был наполнен любовью к исчезающей из его жизни возлюбленной. Углублять поцелуй он не стал. Не позволил бы себе осквернить ее честь перед самой смертью. Не тогда, не теперь.       Талия, на которой находилась его рука начала стремительно исчезать и он понял, что время на исходе. Мужчина отпрянул от нее и взглянул в аквамарины, а после вздрогнул. Из ее глаз текли слезы. От горя или же от радости он понять не мог. Но улыбка на ее лице говорила о том, что правдивым являлся второй вариант и он не выдержав ее взгляда улыбнулся. Впервые он был счастлив, хоть и на мгновение. Он хотел, чтобы хоть раз она увидела его искреннюю улыбку.       Она практически исчезла, лишь красивое лицо осталось нетронутым. Но это ненадолго. Последнее, что он услышал было:       - Спасибо вам, Улькиорра-сама, - и она исчезла. Исчезла навсегда. Из его жизни, жизни Гриммджоу. И горевать по ней могут только арранкары, ведь шинигами и не поняли бы ее доброты, а компания Ичиго попросту не были с нею знакома. Кстати о них. Иноуэ покраснела от увиденной сцены, но одновременно с этим из ее глаз текли слезы сожаления. Она сожалела, что не смогла помочь ни ей, ни Улькиорре. Ичиго же стоял с вытянутым от удивления лицом. Не мог он даже в жизни поверить, что Куатро Эспада может быть влюблен. Ишида же понимал происходящее в полной мере. Он поправил спавшие очки и посмотрел на Улькиорру сочувствующим взглядом.             Сам же арранкар смотрел пустым взглядом на свою ладонь. На ней остался амулет, что всегда находился на шее девушки, а теперь она отдала его ему. Отдала свою жизнь, свой амулет. Что же еще она оставила после себя ему? Разбитое некогда сердце было обмотано плотным слоем скотча и теперь его осколки хоть что-то удерживало и он наконец понял. Она любила его как никто другой. И он удержит память о ней в своем сердце.       Арранкар взял амулет в две свои руки и надел на бледную шею. В свете луны он переливался и он приложил ладонь к подарку девушки. Он никогда не потеряет его. Никогда не даст его сорвать или же уничтожить. Она дала ему шанс на жизнь и он ни за что он не потратит теперь ее на слепое повиновение. Он поможет шинигами. Поможет Ичиго Куросаки победить Айзен-сама. И все лишь потому, что возлюбленная дала еще один шанс на жизнь. Он пронесет ее волю через битвы и встретится с ней на том свете. Они оба арранкары и гарантированно окажутся в одном аду. Хоть ей там и не место.       Форма ресурексиона спала стоило Куатро Эспаде возжелать этого. Вместо янтарных глаз и зеленой склеры, появились изумруды, что теперь смотрели вперед с полной уверенностью. Теперь он был готов на все.       - Ичиго Куросаки, что же ты стоишь с таким вытянутым от удивления лицом? Разве нам не нужно помочь кому-то в битве? Теперь я на вашей стороне. Я предаю Айзен-сама, - кинул Улькиорра рыжеволосому, а затем развернулся спиной, - не стой как истукан.       Несколько раз ему повторять не пришлось и Куросаки уже поравнялся с ним. Позади шли Ишида и Иноуэ, что теперь недоуменно смотрели на бывшую Эспаду. На его лице расцвела хитрая ухмылка и они поняли. Улькиорра больше не станет скрывать собственных эмоций