Обычный мальчишка

Изуна с любопытством вертел головой, разглядывая многочисленные яркие витрины и прилавки. Поселение, в котором их отряд остановился для пополнения запасов и отдыха перед сложным переходом, оказалось большим торговым узлом. Как только они устроились в постоялом дворе, Изуна отпросился у отца и побежал изучать оружейные лавки и магазинчики со сладостями, которые заприметил еще на въезде. Пестрые вывески манили своей красотой, в воздухе витал необыкновенный аромат специй, цветов и свежей выпечки. Торговцы наперебой что-то выкрикивали, завлекая покупателей. Изуне очень нравилась эта атмосфера суматохи, наполненная людским гулом и звоном посуды. В такие моменты он, как никогда, чувствовал себя живым, все тревожные мысли покидали его детскую голову и ему казалось, что он обычный мальчик, которого мама послала на рынок за овощами. Легкий перезвон колокольчиков привлек его внимание. Он подошел к небольшой тележке, сверху донизу увешанной самодельными фурин* и прочими замысловатыми вещицами. Среди пестрых украшений для волос и расписных гребней Изуна нашел лоток со стеклянными бусинами. Разного цвета и размера, они так и манили взять их в руку, ощутить гладкость и прохладу стекла. Некоторые бусины были нанизаны на шелковые ленты, заканчивающиеся кисточкой. Изуна потянулся к одной из них, подумав, что она станет отличным подарком для Мадары, с которым они не виделись около двух недель. Расплатившись, он направился дальше. Приятный летний ветерок обдувал лицо и шкодливо подбрасывал отросшие пряди челки в глаза. Изуна поправил волосы и огляделся по сторонам, размышляя, куда заглянуть в первую очередь: в кондитерскую, на витрине которой стройным рядом красовались разноцветные шарики данго, или в овощную лавку, которая привлекала большой корзиной спелых зеленых яблок. Изуна даже зажмурился от удовольствия, представляя, как откусит большой кусок от гладкого круглого бока. Яблоки были его любимым лакомством, но в походных условиях приходилось довольствоваться скудным пайком. Он уверенно направился к входу, но громкий крик заставил его обернуться. На противоположной стороне улицы воришка вырвал кошелек у какой-то бабульки и теперь спешно удирал, петляя между прохожими. Изуна сделал пару шагов и ловко перехватил вора. Тот задергался в его руках, но Изуна держал крепко. К ним уже спешили стражники и та самая бабуля. Отвесив сильный подзатыльник воришке, которого уже успели связать стражники, она повернулась к Изуне и расплылась в широкой улыбке: — Спасибо, внучок, — проговорила она, проворно пересчитывая монеты в кошельке. — Как мне тебя отблагодарить? — Мне ничего не нужно, — отозвался Изуна и уже было развернулся в сторону желанных яблок, но старушка ловко схватила его за рукав. — Каждое доброе дело нуждается в благодарности, внучок, — сообщила она, улыбаясь почти беззубым ртом. — Поможешь мне донести покупки, и я накормлю тебя сытным обедом. Воспитание и муштра отца не позволяли спорить с пожилыми людьми, поэтому Изуна окинул прощальным взглядом овощную лавку, обреченно взвалил на спину огромную корзину и поплелся за старушкой. Дом, в котором жила бабуля Чио, оказался на краю поселения. Выполнен он был в традиционном стиле и, казалось, сменил не одно поколение жильцов. Следуя за бабулей по каменной дорожке, Изуна с интересом глазел по сторонам. В саду он заметил несколько деревьев сакуры, небольшой пруд был аккуратно выложен круглыми гладкими камнями, мерное постукивание шиши-одоши** успокаивало. Старая энгава*** приветливо скрипнула под ногами. Доски были гладкими и горячими от полуденного солнца. Изуна свалил тюки с покупками у порога и утер пот со лба. — Аюми! — что есть мочи закричала старушка, стаскивая сандалии. — Аюми, где ты, несносная девчонка? Послышался громкий топот босых ног, и им навстречу выбежала девочка в простеньком хлопковом платье до колен, ее длинные темные волосы были закручены в два тугих пучка. На вид она была ровесницей Изуны. Девочка кинулась к корзине у порога, но, увидев Изуну, смущенно спряталась за раздвижную створку. — Хватит прятаться, встречай дорогого гостя, — прикрикнула бабуля Чио. — Какой-то негодяй на рынке решил поживиться моим кошельком, а Изуна-кун не только поймал его, но и помог мне донести продукты. Аюми восторженно уставилась на Изуну, а затем склонилась в глубоком поклоне: — Спасибо, что позаботились о моей бабушке, господин. Изуна почувствовал, как краснеют кончики ушей. Еще никто не обращался к нему в такой уважительной форме, тем более девчонка. Он промямлил что-то нечленораздельное в ответ и направился вслед за Аюми в дом. Его провели в небольшую гостиную, граничащую с кухней, из которой доносились аппетитные запахи. Изуна расположился за низким столом, стараясь принять как можно более расслабленную и независимую позу. Аюми шустро накрывала на стол, а бабушка Чио разливала ароматный зеленый чай по красивым фарфоровым пиалам. От вида разнообразных закусок у Изуны предательски заурчал живот. А когда Аюми поставила перед ним миску с наваристым супом и целую плошку риса, он не смог сдержать восторженного вздоха. Походная жизнь шиноби далека от идеала. Ловкость, скрытность и быстрота — вот главные ее стороны. А сытный обед и мягкая постель отходят на второй план. Отряд Учих под руководством отца Изуны, Учиха Таджимы, находился в пути больше двух недель, и впереди их ждало еще столько же. Изуна хоть и старался не подавать виду, но очень скучал по домашней стряпне, поэтому сейчас он с радостью принялся за еду, ощущая, как по телу расползается тепло от горячего бульона. Бабуля Чио ласково улыбалась и пододвигала поближе тарелочки с закусками. — Ешь-ешь, внучок, — приговаривала она. — Тебе нужно быть сильным. Изуна и не отказывался, ел с аппетитом и рассказывал о местах, в которых ему довелось побывать. Аюми слушала его открыв рот. Такое внимание льстило Изуне, поэтому он кое-где немного приукрасил свой рассказ, чтобы вызвать у нее еще больше восторга. Когда первые лучи закатного солнца проникли через открытые седзи, окрашивая комнату в нежно-розовый цвет, Изуна спохватился. Пора было возвращаться. Гостеприимная старушка пыталась оставить его на ночь, но он скрепя сердце отказался: навлекать лишний раз на себя гнев отца не хотелось. До ворот его вызвалась проводить Аюми. Она протянула ему сверток с угощениями, который собрала по наставлению бабули. Изуна с радостью отметил там наличие яблок. — Спасибо вам, Изуна-сан, — проговорила она, смущенно отводя глаза. — Не стоит так официально, — замялся он, тоже испытывая странное смущение. — Э-эм, все было очень вкусно! Аюми радостно улыбнулась, а затем привстала на носочки и невесомо клюнула Изуну в щеку. — Береги себя, Изуна-кун, — выпалила она и стремительно бросилась к дому, закрывая пунцовые щеки ладошками. Изуна пораженно замер, осознавая случившееся, затем, пытаясь сдержать улыбку, вгрызся зубами в спелое яблоко и неспешно побрел по дороге, освещаемой последними лучиками заходящего солнца. Надо будет обязательно рассказать Мадаре, что его поцеловала девчонка. Сегодня он, как никогда, ощутил себя обычным мальчишкой.