Часть 1

— Ты слышал стук? Пойду открою дверь. — Риндо уже собирался встать с кресла, как его остановил Санзу. — Не надо. Я сам открою. Отдыхай. — Неспешными шагами Акаши направился к входной двери. Смотреть в глазок не было никакого смысла. — Ну что? Он передал что-то, и снова ушёл по делам? — Он…да. Оставил пакет с твоим любимым пудингом и сказал его сегодня не ждать. Постарайся поспать. — Риндо по детски обиженно надул губы, но возражать не стал. — В последнее время Майки его совсем не щадит. Он работает целые сутки, так ещё и один. Санзу кисло улыбнулся. У него и самого было не в порядке с головой, а проблемы с сиблингами ещё те. Правда Оми его почти не трогал, только если это не касалось работы. И одной такой работой стало быть нянькой одной вредной язве. — Ты пил сегодня свои таблетки? — Нет, забыл. Они мне не нравятся. Чувствую себя наркоманом, от них реакция притупляется. А с нашей работой это прямой путь в могилу. — Могу своими поделиться, если хочешь сделать прием лекарства веселее. Он бы с радостью отравил Риндо, и у него стало бы меньше проблем, но он обещал не только брату, но и Майки, что будет следить за младшим Хайтани, пока он не придёт в себя. Подмешивать в еду дурь он умел. Чем изрядно и пользовался. Все стены в квартире были расклеены желтыми листками, где почерком Рана было аккуратно написано кучу всякой ерунды, вроде «чай в третьем ящике» или «не забудь позавтракать, еда на столе». Риндо не разрешал снимать их. Даже если информация на них изрядно устарела. Санзу откровенно не помнил, чтобы старший страдал подобной хуйней. Спал Харучиё на диване. В пустую комнату Рана его не пускали даже пыль протереть, а Риндо спал один. Он не привык. Не мог привыкнуть, и Санзу часто слышал, как тот просыпался от кошмаров по ночам, но ничего не мог с этим поделать. Подсадить парня на наркоту и вправду казалось довольно простым решением. Уж легче, чем скармливать эти бесполезные таблетки. Ему становилось хуже. — Эй, фиалка, ты проснулся? — Осторожный стук в дверь и никакого ответа. Черт, если он там вскрылся, он выкинет его труп из окна. — Тебя отвечать не учили, я не твоя домработница! — Тихо! Прости, это Санзу. Так о чём ты говорил? — Риндо разговаривал по домашнему телефону. Краем глаза Хару заметил, что тот даже не подключён к розетке. — Ты с кем говоришь там? — С Раном, не мешай, он и так редко звонит. Псих. Если в первое время Санзу ещё забавляла эта ситуация, то сейчас она не вызывала и тени улыбки. Ёбаный псих. Зубы со скрипом стиснулись. Он устал подыгрывать. Сначала Риндо и сам замечательно справлялся, писал сам себе записки, и сам же забывал об этом. Сначала он не хотел подыгрывать. Нужно было просто следить за ним, но Риндо был таким счастливым, когда в его спектакле появились новые актёры. Санзу покупал его любимую еду, и говорил что Ран просил передать. Сейчас ему не хотелось быть в этом доме с привидениями, так что он резко выхватил неработающий телефон из чужих рук и с силой кинул его в стену. Если окунуть его с головой в реальность, обычно это заканчивалось истерикой и отрицанием, но терпение у Санзу тоже было не железным. — Ты блять издеваешься? Завязывай с этой хуйнёй. Что я услышу дальше? Что ты хочешь постричь волосы и набить вторую часть татуировки? Хочешь стать им? Даже у меня ещё мозги варят, в отличие от тебя. Риндо терпеть не стал. Драться он еще не разучился, так что с силой проехавшись кулаком по чужой скуле, он повалил Санзу на кровать, но в итоге это не закончилось ничем хорошим. Санзу обездвижел и подмял Хайтани под себя. — Теряешь сноровку. Даже смотреть жалко. — Какое-то время Рин вырывался, но потом весь напрягся как струна и направил свой взгляд в сторону открытой двери спальни, куда-то в район входной двери. — Снова стук. Ран пришёл! Отпусти меня! Открой дверь! Ран! РАН! Санзу, открой эту чертову дверь! — Он начал змеей извиваться на простынях, пытаясь выбраться, но у него ничего не получалось. Руки больнее заломили за спину. — Там никого нет. Я не слышу стука. Никто и не стучал никогда. — Затаскивать Риндо в реальность всегда было болезненно. — Ты лжёшь. Не мог придумать ложь получше? Если ты не откроешь, он выломает дверь. А потом и твои кости. — Риндо. Его нет. Он умер. В его комнате даже вещей целых нет, ты всё там разнес и не даешь убраться. — Лжёшь! — Голос начал срываться. Как проклятый он повторял одно и тоже слово, пока слезы обжигали его щёки. — Ты всегда лжёшь. — Сейчас я говорю правду. И ты либо принимаешь ее и живёшь дальше. Либо так и остаёшься в этом погорелом театре. — Он осторожно отпустил его руки и слез с кровати. — В любом случае, если ты не придёшь в себя, Майки ты будешь не нужен, и когда я спущу курок у твоего виска, может быть, ты ещё увидишь брата.