***

Это последнее солнечное утро. Остались считаные минуты. И я специально бегу к центру города, чтобы потом не мучиться. «Вот оно! Свершилось!» Выжигая глаза, над городом полыхнуло новое солнце. Нестерпимый жар окатил лицо и руки. Вспыхнула одежда. Всё стало погружаться в алый мрак, когда пришла ударная волна. В обожжённую грудь ударила чугунная плита, и вместе с воздухом из лёгких выжала кровавую пену, лопнули барабанные перепонки, все внутренности скрутило, а тело подняло, как пушинку, и, кроша рёбра, бросило в стену. В сознании всё закрутилось, и наступила кромешная тьма. Слабые искорки, напоминающие звёзды, сплелись в безудержном хороводе, уносящемся вдаль. Я бесконечно падал. Спустя какое-то время я почувствовал, что могу включить зрение. Красный свет третьего светила проникал в пристанище. Я переместил тело к краю пещеры и осмотрелся. Залитая красным светом песчаная долина раскинулась внизу. Поднимая клубы пыли, по ней гулял ветер. По отвесным склонам кольцевых гор поднимались вверх силовые кабели, а наверху стояли ретрансляторы энергии. Некоторое время назад воздух вокруг них стал клубиться, и я понял, что осталось немного. Сейчас скальные породы под ретрансляторами уже оплывали и струились по ущельям в долину. «Теперь уже недолго!» Небо над долиной раскалилось. Воздушный удар поднял и унёс все осадочные породы из долины, оставив голой скалистую чашу передатчика. Вздрогнули и искривились очертания дальних гор. Набирая скорость, из центра разрасталась зона искривлённого пространства. Крошились и рушились раздираемые на атомы скалы. Вот уже дошла очередь до моей фронтальной части. Её смяло, разорвало и выкинуло из пещеры. Масса тела становится всё меньше, меньше, меньше… Наступила тьма, и звёздная карусель закрутилась в небе. Появилось ощущение бесконтрольного падения. Оголённый разум искал новое пристанище. В набегающих потоках жидкого метана распласталось студенистое тело. Где-то там наверху остались все остальные с их извечными проблемами спасения, а здесь, в глубинах, было высшее блаженство. Не надо было драться за крохи тепла, идущего сверху. Оно шло снизу. Восходящие струйки колыхали тело, обмывая его живительным потоком. «Но что это? Неужели…» Но додумать уже не хватило времени. Внизу были лаборатории, теперь оттуда, ширясь и набирая мощь, поднимался фронт цепной реакции. Через несколько мгновений он охватит всю планету, а пока размазал, раздавил и разметал студенистое тело. Оно мгновенно испарилось, и его засосало в стремительный водоворот звёзд. До этого момента моя структура была стабильной, ничто не предвещало гибели, но возросший радиоактивный фон нарушил равновесие — разность потенциалов слоёв атмосферы растёт. Ощущается нестабильность положения. Я чувствую, что кое-где уже искрит. Начинают дёргаться и изменять формы близлежащие. Пока не сильно, но уже заметно изменились токи и напряжения моей структуры. «Ну вот и всё». Первый разряд пробил атмосферу, и ближе всех расположенные к нему лопнули, как пузыри. Наведённые токи изменяют структуру. Целый шквал разрядов пронизывает атмосферу. Структура теряет устойчивость, лопается, и тьма уносит обнажённый разум в звёздную карусель. Миллиарды лет моя орбита была устойчивой. Никакие опасности были мне не страшны, но вдруг стала изменяться гравитационная постоянная моей звезды. Расчёты оказались верными — «Сейчас произойдёт взрыв». И звезда действительно взорвалась. Световой и корпускулярный поток опалили и расплавили поверхность планеты, но не это страшно. На месте звезды образовался гигантский провал материи — чёрная дыра. Искривлённое пространство начало вбирать в себя потоки вещества. Сначала атомную пыль и мелкий космический мусор, а потом очередь дошла и до более крупных тел. Планета сошла со своей орбиты и по спирали начала падение в дыру пространства. Звёздная карусель раскручивалась всё быстрее, и, наконец, наступила тьма. *** В пылающем разрушенном городе недалеко от эпицентра взрыва лежало опалённое тело. Его кожа вздулась единым гнойным пузырём. На лопнувших губах запеклась бурая масса, из-под сожжённых век смотрели вдаль остекленевшие глаза.