Часть 1

Вэй Усянь ждал у порога. И на этот раз он был нетерпелив. — Ну чего тебе?! — проревел наследник Цзян в распахнутое окно. Сверху посыпались какие-то талисманы — но они не могли защитить его от назойливого чародея. Просто Вэй Усянь устроил фейерверк. В три часа ночи. Чтобы выкурить наследника Цзяна из дому. Как раз когда тот видел очень сладкий сон про… Впрочем, это личное. В Пристани Лотоса всегда было шумно. В конце концов, тут творилась настоящая магия. К озерному Месту Силы съезжались паломники со всего света. Выпестованные здесь чародеи под присмотром Цзян Фэнмяня и его супруги, Фиолетовой Паучихи Юй Цзыюань, впоследствии становились советниками при великих правителях (или правителях не очень). Но Вэй Усяню слово «не очень» не шло к лицу, а будущее пред ним простиралось воистину внушительное. Он был первым учеником в своем поколении, опережая на голову и наследника Цзяна вместе с его «дурным характером», как восклицал сам Вэй Усянь в пылу ссоры, и старательного одаренного Мэн Яо, и всех прочих. Вэй Усянь буквально превращал воду в своей чаше жизни в изысканное вино и пил ее до дна, не глядя на счет. Он мог осушить даже лотосовую заводь, если б захотел, и его талантом невозможно было не впечатлиться. По слухам, даже глава Цишань Вэнь, Вэнь Жохань, интересовался его успехами в обучении. В общем и целом, все мечтали быть Вэй Усянем, но никому такая доля не была по зубам, кроме него самого. А теперь он вернулся погостить — прямо посреди ночи, проклятый негодник! — и, не докричавшись Цзян Чэна, а может, оскорбившись его выкриком спросонья «проваливай, а то ноги переломаю!», Вэй Усянь просто... — Ты что, правда тогда устроил фейерверк?! — Цзинь Лин так возмутился, что принялся размахивать куриной ножкой от избытка чувств. Лань Цзинъи отобрал у него ножку и засунул себе в рот. Лань Сычжуй на это смог только покачать головой. Они сидели у костра и коротали вечер за нелепыми небылицами Вэй Усяня, которые так любили слушать «детишки». Чародей покинул Ланьлин вместе с Цзинь Лином, его крестником и, по совместительству, племянником Цзян Чэна. Он собирался «научить ребенка уму-разуму» на совместной ночной охоте (разворошить пару-тройку гнезд накеров, ничего серьезного), да только на полпути они наткнулись на небольшой отряд ведьмаков во главе с Лань Ванцзи. По всеобщему мнению, он напрочь лишался ума-разума, стоило только белой ведьмачьей ленте замаячить где-нибудь поблизости. Вот и Цзинь Лин насупился и дружить с юными Ланями поначалу не захотел. Пришлось им пару раз спасти друг друга от верной гибели, прежде чем контакт наконец-то был налажен. Теперь они грелись у огня после целого дня в ядовитых топях, суша одежды и волосы, а чтобы отвлечь детей от переживаний (водяная баба как в воду канула, и искать ее предстояло еще назавтра), Вэй Усянь почему-то решил рассказать «про тот забавный случай в Юньмэне, который приключился с твоим дядюшкой, А-Лин». Цзинь Лин старательно приготовился внимать, а вместо этого услышал про выходки самого Вэй Усяня — и как он фейерверки в ночи запускал, и как по пути, в Юньпине, своровал куриц у вора-торговца, и как пяток фазанов за раз поймал при помощи хитрого фокуса… Наконец Цзинь Лину надоело слушать похвальбу крестного. Он собирался, отобрав обглоданную ножку у Цзинъи обратно, воспользоваться ею, чтобы обличительно указать на Вэй Усяня и как-нибудь его обозвать по примеру дяди Цзяна, но к сожалению, тем же словарным запасом не обладал. Поэтому смог только вымолвить: — Да ты… ты… ты же!.. — Ты все же несносный человек, — послышался суровый голос за занавесью лесной мглы. И хотя фраза была довольно прямолинейной и очевидно обидной, прозвучала она весьма мягко. Цзинь Лин даже подумал, что именно так ругает своих собак дядя Цзян — точнее, легонько журит, когда не желают слушаться. Ну, собак и Вэй Усяня, конечно. — Лань Чжань! — обрадовался Вэй Усянь, нетерпеливо вглядываясь в ночь. Юные Лани тут же поднялись на ноги, чтобы поприветствовать наставника как следует. Искоса бросив на них одобрительно-насмешливый взгляд, Вэй Усянь пожаловался: — Дети меня совсем измучили. Ты бросил их всех на меня одного! И правда, вскоре на прогалину вышел Лань Ванцзи — ведьмак в потрепанном кунтуше с двумя мечами за спиной. Он нес в руках пару диких кроликов, видимо, намереваясь отужинать ими с Вэй Усянем. Доставшуюся в благодарность от жителей деревушки к югу от болот курицу тот благородно поделил на троих «детишек». — Мгм, — ведьмак покорно согласился со всем сказанным, присаживаясь рядом с чародеем. У того загорелся взгляд, стоило Лань Ванцзи появиться, и Цзинь Лин закатил глаза так сильно, что, наверное, увидел бы свою тень, будь те прикреплены на затылке. Просто его отец всегда делал так же, а Цзинь Лин очень любил ему подражать во всем. Лань Сычжуй по левую руку от Цзинь Лина кашлянул и сел более подобающе, совсем так же, как это сделал Лань Ванцзи. — Чем будешь отрабатывать свое долгое отсутствие? — протянул Вэй Усянь, подперев голову рукой. На его губах расцвела совершенно непотребная улыбка, из-за которой все трое, Цзинь Лин, Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, как по команде уставились в огонь, разделявший их от старших. Лань Ванцзи какое-то время непроницаемо смотрел на Вэй Усяня, а потом попросил младших выпотрошить кроликов, пропустив его «жалкие намеки» (по мнению Цзинь Лина, и «смелые», если спросить у Сычжуя) мимо ушей. Цзинъи немедленно поднялся с места и был таков, направившись куда-то в сторону местной речушки, подальше от костра. Лань Сычжуй и Цзинь Лин, не сговариваясь, переглянулись и сели поближе друг к другу. — Чем вы занимались, пока меня не было? — спросил Лань Ванцзи у своих подопечных, протягивая кусок аппетитного, прожаренного на вертеле до румяной корочки мяса Вэй Усяню. Добросовестно отчитавшись о проделанных за день трудах, Лань Сычжуй зачем-то добавил в конце: — А еще мы слушали учителя Вэя. Он рассказывал о своих приключениях в Юньмэне. По лицу обычно невозмутимого Лань Ванцзи явно можно было сказать только одно — он наслышан о приключениях товарища с лихвой и не одобряет ничего из этого. К большому сожалению Вэй Усяня, рот его был забит едой, а потому он не смог ничего добавить либо возразить Сычжую, только промычал что-то невпопад. — Да? — тихо переспросил Лань Ванцзи, поворошив ветки в огне. — И о каких же? Как докучал Деве Распустившихся Бутонов? Юноши как один покачали головами — о таком они еще не слышали. — Какой-какой деве? — не понял Цзинъи, но сидящий рядом Цзинь Лин многозначительно дернул его за рукав. — Тогда, может быть, про то, как охотился на водных гулей голыми руками, будто это забава вроде сбора лотосов? — С каждым предположением тон голоса ведьмака становился все более и более странным. — А что тут такого? — наконец проглотил обжигающе горячую крольчатину чародей. — Там были и вправду крайне бестолковые гули. — Гули или ты? — взгляд Лань Ванцзи посуровел, но его истинные чувства выдавала едва заметная на тонких губах улыбка. Да он просто издевается над Вэй Усянем, восхитился Цзинь Лин! Пожалуй, в ряду его кумиров неожиданно освободилось местечко, как раз неподалеку от сияющего пьедестала отца и дяди, который те с легкой досадой делили с его крестным, и впрямь восхитительным чародеем и впечатляющим наставником, но, цитируя Лань Ванцзи, совершенно несносным человеком. — Может быть, следовало рассказать им о заказе в Ланъи? — дерзко парировал Вэй Усянь, вгрызаясь в кроличью лапку (мир его праху!). Что-то знакомое шевельнулось в памяти Цзинь Лина. Ланъи, Ланъи… что же такое было в этой самой Ланъи? Тут же Лань Цзинъи принялся хлопать его по предплечью, как будто хотел привлечь внимание. Цзинь Лин собирался оттолкнуть друга, но тот вдруг выдал: — Это же то дело, да?! Учитель Вэй, расскажите, расскажите нам! Лань Сычжуй тихонько хмыкнул, как бы говоря «ну конечно, речь про то самое дело, я сразу это понял». Однако Сычжуй был слишком скромным, чтобы сказать такое вслух. Судя по вздоху Лань Ванцзи, это и впрямь было то самое дело. Обычно Вэй Усяня не нужно было уговаривать поболтать. Но даже он принялся отнекиваться: — И что с того, что то самое? Слишком долго рассказывать, эдак мы, то есть, вы совсем не выспитесь. А ну, цыц! Но Цзинъи вместе с Цзинь Лином твердо стояли на своем. Шутка ли, услышать о прославленном деле из первых уст! Когда Лань Ванцзи, до этого совершенно не вмешивающийся в происходящее, наконец едва заметно нахмурился, Лань Сычжуй тихо предложил: — Если учитель Вэй уста… то есть, не хочет тратить на это время, может быть, расскажу я? Все, даже Лань Ванцзи, уставились на него, хотя наставник, вероятно, так выражал свое одобрение. — Сычжуй, а ты-то откуда это знаешь? — не сдержал восхищения Цзинъи. — Да, Лань-сюн, как ты мог узнать об этом? — с подозрением спросил Цзинь Лин. Молодые ведьмаки были, как говорил Вэй Усянь, «совсем еще зеленые». Обычно ведьмаками становились сироты либо дети бедняков, которых отдавали в Облачные Глубины, чтобы те избежали голодной смерти и имели хотя бы призрачные шансы выжить. Но у Сычжуя, как прекрасно помнил Вэй Усянь, была куда более запутанная судьба. После подавления Вэньского террора и победы союза кланов над Цишань Вэнь он, последний из нового поколения правящей семьи Вэней, стал кем-то вроде трофея. Кланы отдали его в ведьмаки в назидание прочим смутьянам. Никто не ожидал, что ребенок, еще слишком маленький для того, чтобы становиться мутантом, пройдет через все испытания, выживет да к тому же станет прекрасным юным ведьмаком, лучшим в своем поколении. Такой позор был кланам совсем не на руку. Так что о том, что некий Вэнь Юань когда-то был отдан ведьмакам «на опыты», поспешили позабыть. А Лань Сычжуй — жил и здравствовал, совсем не зная о своей необычной роли в делах минувших дней. Однако из-за всего этого, а может, потому что Вэй Усянь попросил его об этом, будучи дружен с тетей и дядей малыша, Лань Ванцзи лично занимался с Сычжуем с самого детства. И хотя Лань Ванцзи мало говорил и никогда не хвастался, само собой разумеется, что Сычжуй знал о его прославленных в песнях подвигах всё. Хитро поглядывая из-под длинных ресниц, Вэй Усянь, картинно зевнув, примостился к стволу дерева позади и прикрикнул на ребятню: — Помолчите же наконец, дайте Сычжую сказать! Они с Лань Ванцзи переглянулись. Прочистив горло, Сычжуй начал рассказ. *** Жили-были ведьмак и чародей. Чародей и ведьмак. Иногда они появлялись порознь, чаще — вместе. Люди знали о них, и их слава разносилась повсюду подобно грибным спорам. Долго ли, коротко, но однажды они очутились в Ланъи. Чародей, как говорили, пытался охмурить там одну известную красотку («эй, вообще, это был Не-сюн, и мы с ним вовсе не… ах, неважно, продолжай, продолжай сам!»). А ведьмака привел на эти земли долг — до него дошли вести о страшной напасти, развернувшейся здесь. Всё дело было в трупах погибших. «Там что, были известные битвы?» «Не перебивай, А-Лин. Слушай внимательно». «Я просто не помню там известных…» Да, не так давно на полях Ланъи прошло жестокое сражение. Множество отважных воинов пали жертвами тирании Цишань Вэнь. «Лань Чжань, передай водички, а. Что-то в горле пересохло». «Да не вы же говорите, учитель Вэй!» «Цыц, Цзинъи. Хочешь обратиться лягухой? Я это мигом». …Так вот. Там было поле битвы, которое никто не смог бы, ну, очистить. Оно немедля заполнилось живыми мертвецами, неупокоенными духами, а также разными падальщиками. Жителям окрестностей и во время атаки Вэней пришлось несладко, а тут еще новая волна бед. К счастью, они были людьми дружными, и сообща смогли собрать небольшую сумму денег и послать весточку ведьмакам, которые могли бы оказаться неподалеку. На этот зов и откликнулся, кхм, Лань Ванцзи. «Разве вы не должны звать его великим наставником или как-то так?» «Крестный, напомни-ка, почему дядя так и не переломал тебе ноги?» «Ха, руки у него коротки, вот почему!» «Наставник, утихомирьте учителя Вэя, он буянит!» «Не балуйтесь. Слушайте». Эх, а чародей тем временем, если молва не врет, пил не просыхая в местном трактире. Туда и забрел в поисках новостей ведьмак, так они и повстречались вновь. «Я был в Ланъи по делу, говорю же вам!» «Да, да, мы поняли. Продолжай, Лань-сюн». «Мгм». Что там было затем?.. Ах, да. Они пошли расчищать поле битвы, но когда закончили, откуда ни возьмись... «Что?» «Что же там было?!» Мертвецы внезапно поднялись вновь! Хотя их только что упокоили, кто мечом, кто магией. «Разве такое бывает? Жуть какая-то». «Чертовщина. Мне отец рассказывал, что…» «Сычжуй, не томи!» Может, сам расскажешь, раз такой…? Ой, наставник. Кхм, я продолжу. В общем, они бились семь дней и семь ночей, а мертвецы все никак не хотели утихомириться. Помогало разве что порубить их в котлету, в противном случае они продолжали нападать, даже растеряв все конечности. Ведьмак и чародей никак не могли понять, как это так получается. Они оба были очень наблюдательными и одаренными, но у них даже передохнуть времени не было, не то что хорошенько поразмышлять над случившимся. «Я после этого спал трое суток кряду. Правда, Лань Чжань? Лань Чжань меня караулил». «Ты… зачем ты рассказываешь всем, как он смотрел за тобой, пока ты спишь? Может, вы еще и ложе одно делили?!» «А что такого, если и делили? У Лань Чжаня хватило денег только на одну комнату, а свой кошель я куда-то пропи… то есть, задевал». «Вэй Ин». Учитель Вэй! Мы до этого пока еще не дошли. По рассказу должно быть непонятно, справятся ли герои… «Разве по тому, что мы живые и невредимые сидим сейчас тут и слушаем твою байку, не ясно, чем закончилось?» Но должна же быть какая-то интрига… у сказителей она всегда есть. Правда, наставник? «…» Так или иначе, на исходе седьмого дня они пришли к выводу, что так больше продолжаться не может. Они отступили в ближайший лес, чтобы перевести дух. И там… Как думаете, что там было? «Эмм… деревья?» «Может, тайное кладбище?» «Кладбище в лесу?» «Тогда жилище ведьмы!» «Ханьгуан-цзюнь! Там могла быть ведьма?» «Вы оба неправы. Вэй Ин, возьми лучше вина вместо воды». «О, Лань Чжань, ты принес мне вино? Я буду твоим слугой навеки!» «Мгм. Просто… я же знал, что иначе ты не оставишь мне питья». «Почему вы не сняли комнату?» «Так ведь это вы не успели закончить с болотом, иначе мы непременно вернулись бы в деревню. Лань Чжань ждал нас там». Вы и вправду ошиблись. Там была… как это называют, учитель Вэй? Грибница? «Грибное место, наверное». «Кажется, грибница — это что-то другое». «Да просто полянка это, Сычжуй! Не нужно усложнять». В общем, там было много грибов. И эти грибы… «Ох, неужели они живые?!» «Все грибы и цветы живые, Цзинь Лин». Да, то есть, нет. Они, наоборот, были неживыми. Напитавшись вредоносной энергией, грибы озлобились и принялись… ой, оса! «Докультивировались, мгм». «Лань Чжань, ну хватит уже! Сколько ты будешь припоминать мне тот случай? Ну сказал глупость, с кем не бывает? Ты меня вырубил тогда, между прочим!» «Докульти-что? Только тебе могло прийти такое в голову». Но тогда ведьмак и чародей еще не знали об этом. Они лишь вышли на полянку, полную на удивление больших и красивых грибов. Мертвая тишина повисла над ними, придавая еще больше очарования пейзажу. И… «И зачем ты забежал вперед? Так неинтересно!» «Скажи спасибо, что тебе вообще что-то рассказывают. Твой крестный вон и рта не раскрыл». «Хватит заглядывать мне в рот, Цзинъи. У тебя для этого свой наставник имеется». «У него хватает поклонников и без учеников». «Цзинь Лин завидует ведьмаку?» …И стоило им приблизиться, как откуда ни возьмись вылезло целое полчище мертвецов в полной боевой готовности. Но так как эти были на этом… грибном месте уже очень долго, ведьмак и чародей наконец разобрались, что же с ними не так. «Они наелись отравленных грибов?» «Дубина, они же мертвые, как они могли наесться!» «Тогда что же, по-твоему?» «Лань-сюн, что там было? Может, грибы… захватили их тела?» Ты прав, Цзинь-сюн. «Смотрите-ка, А-Лин покраснел!» «Ничего я не краснел! Это из-за костра!» «Ха-ха, Сычжуй впервые назвал тебя Цзинь-сюном, да?» Ох, перестаньте. Цзинь… Цзинь-сюн и вправду сказал верно. Грибы выросли прямо на головах у этих мертвецов и управляли их телами подобно злым духам. «Вот жуть! И как же Вэй Усянь и Лань Ванцзи с ними справились?» «Сожгли полянку дотла». *** Четыре пары глаз уставились на Лань Ванцзи. — Не могу поверить, что ты вот так всё выдал, проигнорировав самое интересное, Лань Чжань! — поразился Вэй Усянь. — А как же все наши усилия по избавлению от этих хищных грибов, эх… — Наставник, давайте я дорасска… — по своему обыкновению, попытался внести в царящий вокруг хаос порядок Сычжуй. Лань Ванцзи невозмутимо протянул Вэй Усяню бурдюк и сел в позу для медитации. — Так, ладно, ложитесь спать, вы все! — приказал Вэй Усянь, поднимаясь на ноги. — Ну вот, так нечестно, — пробурчал Цзинь Лин. Его раздирало любопытство — почему же дело с хищными грибами в Ланъи стало таким известным? Неужели просто потому, что абсолютно все заказы, которые исполняли эти двое, так или иначе уходили в народ, даже если для их выполнения нужно было всего лишь сжечь полянку с грибами? — На самом деле, — шепотом добавил Сычжуй, когда они наконец улеглись на плащи и сложенные под головами рубахи под чутким руководством Вэй Усяня, — эти грибы прославились не потому, что их сожгли. — Дай догадаюсь, — мрачно фыркнул Цзинь Лин. — Их небось прославил Вэй Усянь? — Собственной персоной. Он что-то там придумал и научился… — Разговорчики! — донеслось до них от костра. — Живо спать. Завтра подъем в… несусветную рань, — жалобно добавил он. И уже тише обратился к ведьмаку: — Лань Чжань, может, ну их к гуям, этих гулей, а? Прошло совсем немного времени, и под мерное дыхание утомившихся за день товарищей Цзинь Лин осторожно, чтобы никого не разбудить, повернулся на другой бок. В отличие от ведьмаков, пусть и юных, он был наследником клана Цзинь и, в общем-то, Вэй Усянь не ошибался, когда называл его изнеженным лентяем в ответ на жалобы в дороге. Спать на голой земле было непривычно, вдобавок, растревоженное воображение рисовало пугающие картины — например, как во сне на всех них нападают хищные грибы и захватывают их разумы... Впрочем, хихикнул Цзинь Лин про себя, пустоголовому Цзинъи не грозит подобная участь — он сможет спасти лагерь от неминуемой гибели. И тут же получил от лежащего рядом Цзинъи локтем в бок, тот спал очень неспокойно. Вдруг послышалось движение, и от костра упала длинная тень с двумя мечами за спиной. Цзинь Лин притаился, а когда шаги затихли где-то в стороне болот, приподнял голову — ведьмака не было. Рядом, полусидя у своего дерева, дремал Вэй Усянь. Прикрытый ведьмачьим кунтушем. На этот раз Цзинь Лин точно покраснел, щеки опалило жаром. Он понял — Лань Ванцзи отправился зачищать болота, чтобы назавтра им с юными Ланями было меньше работы. Он лег обратно и посмотрел на скрытое за ветвями небо, вспомнив историю, как в родной Башне Карпа появились лотосовые пруды. После помолвки отец своими руками засадил вотчину местных карпов красивыми цветами, чтобы мама не скучала по Пристани Лотоса. Нынешний внешний вид внутренних садов Башни старожилы называли «непривычным» и «больно зеленым», хотя для Цзинь Лина так было испокон веков. Подумав немного и пообещав себе больше не смеяться над странной привязанностью чародея и ведьмака, Цзинь Лин наконец провалился в сон. В нем он задавался вопросом, как Вэй Усянь может управлять целой армией живых мертвецов, со злодейским хохотом покоряя континенты, а еще (вот же стыд!) играя Лань Ванцзи на флейте. И конечно, его разбудил огромный гриб — Цзинъи нашел поганку в лесу и водрузил на голову другу, чтобы позабавиться. От крика Цзинь Лина содрогнулись тысяча миров.