Маленькая проблема.

Тьма. Такая глубокая, загадочная. Она может хранить любые тайны, абсолютно все: начиная от детских кошмаров, и заканчивая самыми настоящими проблемами, слезами, криками. Тьма затягивает слова людей в себя, и если прислушаться, то их можно и услышать. На дворе царила ночь. Шум от машин, которые гоняли по трассе, не очень нравился пареньку. Фэнг шёл по улице, направляясь к главному дому, сегодня там собирались все бравлеры. Всё же, ночь-кино. Но у каратиста не было особого желания идти туда. Его глаза были красными, заплакаными. Он недавно начал было ныть, как девчонка, которую обидели самым безобидным способом. Фильм, в котором он снялся, запретили к просмотру по неизвестным причинам. Актёр потратил слишком много времени на съёмки. Он старался над каждым своим движением, чтобы оно было идеальным. Чтобы люди, подходя к нему, воскликали: "– Не уж то это сам Фэнг!?", "– О да! Это мой любимый актёр!!", "– Он так круто исполнил свою роль!!!" Но вот так просто унизить его самого, а затем и опустить все его старания на дно канавы.. Так нельзя было, но спорить с теми так то тоже запрещалось. Всё что ему оставалось, это просто уйти, со слезами на глазах. Самый стыдный поступок в его жизни. Именно этот момент отпечатался в его памяти на самом главном месте. И просто так сорвать с доски, смять и выкинуть его в мусорку у него не получится. Его то он точно никогда не забудет. Дойдя до нужного места, и зайдя внутрь помещения, Фэнг осмотрелся. Зал был украшен гирляндами, которые светились разными цветами. Некоторые лампочки уже успели перегореть, и не были яркими, как другие. Они весели ещё с Нового года. На стеклянных столах стояли большие пачки попкорна. Был и солёный, и сладкий, даже ежевичный не остался в стороне. Сняв свои грязные кроссовки и поставив их на деревянную полку, на которой уже была чужая обувь, актёр захлопнул входную дверь с такой силой, что она могла бы и отлететь. На звук пришёл почти целый состав его приятелей: Лола, Кольт, Шелли, Колетт, Эдгар и Биби. – У тебя что-то случилось? — задал вопрос Кольт, перебив гробовую тишину. Ничего не ответив, каратист прошёл в свою комнату, что-то ворча себе под нос. Остальные же только переглянулись взглядами, и разошлись по своим местам. И так было достаточно много дел. Но Шелли и Эдгар предпочли остаться на том месте. – Слушай, — начала вести разговор девушка, обращаюсь к другу. — Мне показалось, или он плакал? Может, ты сходишь к нему? Поговоришь? – А почему именно я? — задал встречный вопрос эмо, с ноткой возмущения. — Да и вообще. Он никогда не плачет. Всё же, практически самый позитивный тут. Попсихует и придёт, не нужно за него беспокоиться. На это девушка лишь нехотя согласилась, кивая головой, и направилась в зал, где уже был полный состав бравлеров. Зайдя в свою небольшую комнату, Фэнг вновь хлопнул дверью. Этот звук был слышен даже снизу, хоть многие и не предали этому значения. Будто было в порядке вещей. – Я пойду проверю, что там с ним.. — тихо заговорил Эдгар, и уже хотел было встать, но его остановили. – Не надо. Попсихует и придёт. — высказалась Шелли, взяв недавние слова своего друга. У того не было и попыток уйти. Поэтому, просто смирившись, он продолжил просмотр нудного фильма. Cлабенький лунный свет освещал уголок комнаты, в которой и сидел парень, прижав колени ног к груди. По его же щеке скатывались горячие слёзы, одна за другой. Всхлипы вновь начались только с вечера, а вся истерика была ещё впереди, целая ночь будет только его. Или нет? Он прекрасно понимал всю серьёзность ситуации. Жаль, что именно сегодня была ночь-кино. Если бы он начал рыдать, то на нытьё все бы прибежали. Стали бы успокаивать его. Опозориться второй раз он точно больше не мог. Но слёзы говорили об обратном. Они начали течь ручьём, от чего Фэнг не смог держать все эмоции в себе. Уткнувшись лицом в подушку, которая лежала рядом с его ногами, он начал в неё кричать, рыдать. Главное, что бы никто этого не услышал. Но только Биби, со своим другом Мортисом, услышала звук, похожий на крик боли. Говорить они об этом не стали. Близилась ночь. Бойцы начали расходиться обратно по домам. А некоторые остались в помещении, чтобы прибрать весь мусор, что накопился за этот ужасно скучный вечер. Таким он был впервые за всю историю своей жизни. Наверное, это из-за самого Фэнга. Он мог развеселить кого угодно. Был душой компании. В такие дни, парень обычно мог и подбодрить человека, помочь ему. – Я слышала какой-то звук. Доносился со второго этажа. А там как раз Фэнг живёт. Может с ним что-то случилось? — поинтересовалась Биби, бросив прожигающий взгляд на всех оставшихся. – Эдгар, сходи к нему. — скомандовал Байрон, смотря на тёмноволосого. Он тоже остался с другим ребятами. Но не для того, чтобы убирать, а просто следить за ними. – Да почему вечно я? — начал было злобным тоном говорить парень. Но почувствовав неодобряющий взгляд со стороны друзей, он продолжил фразу вновь. — Ладно, ладно.. Я схожу сейчас к нему. Отдав метлу Байрону, дабы он тоже работал, Эдгар направился к лестнице, которая вела на второй этаж. Наступая на каждую ступеньку, древесина скрипела. Всё же, дому уже довольно много лет. Шарф слегка касался пола. Он был немного длиннее и больше, чем сам его владелец, поэтому пришлось закидывать на второй круг. А то мало ли что, оступится и упадёт кто-нибудь. Пройдя тяжёлое испытание, а оно и вправду было не из лёгких, парень облегчённо выдохнул. Эмо пытался идти по лестнице настолько тихо, насколько мог, сам не понимая зачем. Подойдя к самой первой двери на этаже, которая была украшенна разными рисунками и стикерами, автором которых являлась Колетт, он постучался. Звук, доносящийся из ближнего помещения, резко прекратился. Послышались шаги, были еле слышны всхлипы. Дверь отворилась. На пороге стоял Фэнг, весь измученный, по своему виду. Но это был не тот весельчак, которого так хорошо знал Эдгар. Его фирменной кепки на голове не было, хотя обычно она всегда красуется на его шикарной голове. Но сегодня он её оставил у входа в дом. Там есть специальные крючки для головных уборов. Мягкие волосы парня сейчас не были собраны в низкий хвост, они были растрёпанны, и казалось, местами вырваны. Лицо актёра не было закрыто, поэтому можно было увидеть и его мокрые от слёз глаза. От испуга, тот хотел уже закрыть дверь, но Эдгар не позволил. Эмо быстрым шагом зашёл в комнату приятеля и закрыл за собой дверцу. Он смотрелся. Вся комната была будто перевёрнута. В помещении творился хаос: на кровати и полу всё разбросанно, на деревянном столе аккуратно сложены локоны фиолетовых волос, которые предназначались Фэнгу, окно было открыто полностью. – Ты что удумал тут? — от страха, и одновременно злости, спросил тёмноволосый. Ответа не последовало. Ещё минуту стояла мёртвая тишина. Парни пересекались только взглядами. Медленно подойдя к каратисту, дабы тот не испугался, Эдгар обнял парня, поглаживая его по потрёпанной голове, постепенно перебирая тонкими пальцами пряди волос. – Пожалуйста, не нужно никуда сбегать от нас.. — начал разговор Эдгар, говоря все слова ласково и нежно. — Если тебя что-то беспокоит, то расскажи нам. Мы сможем тебе помочь, правда. – Я хочу, чтобы это знал только ты. — пробубнил Фэнг, уже начиная ныть. Этот парень никогда не мог контролировать свои эмоции, будь это злость, радость или грусть. Актёр вцепился руками в мягкую кофту друга, желая того никогда не отпускать. – Фильм, в котором я снялся.. его- его-.. — . Слёзы вновь захватили верх над парнем. Теперь он не мог выговорить и слова, только начал запинаться после своих же предложений. Лишь слёзы лились из его истощённых глаз. – ЕГО НЕ ДОПУСТИЛИ К ПРОСМОТРУ! — крикнул от злости каратист, перед тем, как начать рыдать в чужую ткань. Злость пробиралась к Фэнгу всё ближе и ближе. Тот готов был убить кого угодно, но тёплые, и до жути приятные, объятия Эдгара, заставляли его держать все эмоции при себе. Только печаль смогла обойти все эти правила. То, чего Фэнг так сильно боялся, произошло. Надо было контролировать даже свой плачь, идиот. Но истерика была настолько громкой, что это услышали и сами бойцы, которые находились на первом этаже дома, и мирно прибирались. Услышав все крики, слёзы, сопли, они мигом прибежали на звук. В их голове находился только страх за друзей. Дверь распахнулась с отвратительным скрипом. Перед ними красовались рыдающий Фэнг, прижавшийся всем телом к приятелю, и Эдгар, который всеми силами пытался хоть как-то помочь другу. Увидев друзей, актёр начал паниковать всё больше и больше. Нытьё на миг прекратилось. Эта тишина повисла над ними. Она не давала никому покоя. Байрон начал подходить к Фэнгу, в надежде успокоить его, и спокойно поговорить. Но тот, в свою очередь, не захотел к себе подпускать кого-либо, кроме Эдгара. – Уйди отсюда..— послышалось из уст актёра шёпотом. — Уйдите вы все. — на остальных каратист бросил осуждающий взгляд, которым провожал за дверь этой комнаты. Вхдохнув, эмо решил отлепить от себя приятеля и уйти с остальными. Но сильная хватка не дала ему этого сделать. – А ты останься. Пожалуйста..— эти слова были произнесены нежно, но тише, чем обычно. Бравлеры поспешили удалиться из комнаты, а затем и из всего помещения, оставив серебряные ключи на полке этим двоим. Фэнг ослабил свою хватку и обнял Эдгара, положив свою голову ему на плечо. Слёзы вновь потекли, но уже без звуков. Тёмноволосый обнял того в ответ, перебирая растрёпанные пряди волос актёра. В комнате стояла гробовая тишина. В ней находилось только два человека. Эдгар пытался всеми своими силами успокоить Фэнга, тем временем, второй пытался успокоить себя сам, без чей-либо помощи, не давая другу доступ к себе. Но хорошо, что всё успокоилось и прекратилось слишком быстро. Каратист заснул в объятиях эмо, а тому ничего не оставалось, как остаться с ним. Он просидел до утра, не смыкая глаз, и обдумывая всю эту ситуацию. Ему искренне было жаль приятеля. Эдгар в сотый раз поклялся быть всегда с ним. Даже в самый трудный для него момент – момент смерти.