Господи, я просто хочу увидеть его цвет.

      Жил на свете один мальчик. Был он самым обычным — тёмно-русые волосы, карие глаза, худощавое телосложение. Предпочитал гулять в одиночестве, надев на лицо огромные тёмные очки в широкой белой оправе и собирать цветы, которые, в последствии, приносил Сэму. Он неплохо справлялся с внезапно возложенной на него ролью отца. И всё было хорошо в его жизни, вот только… Мальчик не мог различать цветов. Весь мир был для него в чёрно-белых тонах. Ахромазия, как однажды ему сказал врач с балаклавой на лице, когда Сэм, заподозрив что-то неладное у мальчика, повёл его к единственному лекарю на весь сервер. На самом деле, это даже подозрением было назвать трудно — крипер всё понял, когда, попросив шатена принести ему бутылёк с красной жидкостью, он, выбирая между жёлтым и серым, спросил: «Какой из них красный?» — Я… я не думаю, что смогу это вылечить, Сэм. — после того, как Джорджа попросили выйти из кабинета, сказал альбинос. — Мне жаль. — Всё в порядке. Спасибо, Понк. — по мужчине было видно, что тот расстроен. Неужели мальчик так и проживёт всю жизнь в чёрно-белых тонах? Сэм даже не мог представить, каково это — знать о цветах только от рассказов окружающих. Ни один ребёнок не заслуживает такого… Крипер попрощался и вышел из комнаты, чуть не столкнувшись с шатеном. Тот выглядел испуганным, но в ту же секунду сделал вид, что ничего не было. — Подслушивал? — …Немного. — честно признался мальчик, виновато опустив голову в пол. — Со мной что-то плохое, да? Е-если даже врач не может помочь, т-то… М-м-может именно п-поэтому м-ме-ня… — голос дрожал, а маленькие капли стали падать на пол. Мальчика быстро заключили в объятья большие крепкие руки Сэма. — Тшш, всё хорошо. Ты не виноват в этом. Ты не мог ничего изменить, ты родился с этим. Такое бывает редко, но ты такой же ребёнок, как и остальные, понимаешь? Самый лучший ребёнок в мире, Джордж. И ничто этого не изменит. Маленькое тельце обнимает в ответ, прижимается и зарывается в чужое плечо. — Спасибо… — только и смог сказать он в ответ. *** На самом деле, жизнь после похода к Понку особо не изменилась — Джордж всё также гулял, рисовал (Сэм специально подписал все карандаши названием цветов, дабы мальчику было хоть немного проще. Даже если мальчик и не знает, как выглядят эти самые цвета.) и проводил время с крипером. Тот, казалось, стал теплее относится к младшему, пытался сделать его жизнь более комфортной, чтобы тот не ощущал себя неправильным. Обычно, когда Джордж гулял, то делал это или в одиночестве, или с Сэмом. Он не чувствовал себя одиноким — кажется, по близости не было других детей. Как он раньше думал. — Привет? — чей-то незнакомый мальчишеский голос заставил шатена вздрогнуть и поднять голову на источник звука. Перед ним стоял мальчик примерно его возраста — на нём была толстовка, за спиной деревянный меч, а лицо закрывала маска с милой доброй улыбкой. Его рука вытянулась вперёд, дабы поздороваться. — Ты тут один? — Д-да, один. — он поднялся и неуверенно протянул в ответ руку незнакомцу. — Как тебя зовут? Меня Джордж. — Дрим. — несмотря на свой возраст, ладонь мальчика была мозолистой, а хватка крепкой. Видимо, он был довольно активным пареньком. — Приятно познакомиться! Ты живёшь где-то неподалёку? Папа Паффи не отпускает меня так далеко, но я решил побегать в поисках цветов для неё. — Можно так сказать. — Джордж показал рукой на небольшой дом недалеко отсюда. — Я могу помочь тебе? — Помочь? А что, хорошая идея, Гоги. — по-доброму засмеялся он и кивнул. — Знаешь, где тут цветочные поля? А то ни одного не нашёл пока до сюда добирался. Дальтоник кивнул и, позволив себе взять руку Дрима в свою, пошёл с ним к цветочному полю, на котором часто бывал. Почему-то рядом с новым другом он не чувствовал ничего, кроме спокойствия. Начальная неловкость быстро сошла на нет, уже через несколько минут от парочки слышался весёлый ребяческий смех. Ровно до того момента, пока они не добрались до поляны. — Вау, а ты не наврал! Тут цветов, наверно, миллион! — радостно сказал масочник, оглядывая огромное поле, усеянное множеством разных по цвету и виду цветов. — Папе точно понравится. — он повернулся обратно к другу. — Джордж! Разделимся: ты соберёшь жёлтые тюльпаны, а я красные розы. Это папины любимые. Внезапно мальчик опустил голову к земле и неловко шаркал ногой по траве, а после тихонько покачал головой. Ему было неловко перед первым другом — он ведь даже не знал, как правильно дружить! Видимо, после этого этот Дрим просто уйдёт, оставив его вновь одного. От этой мысли почему-то на глазах появились слёзы. — И-извини, я не могу тебе помочь… — кое-как выдавил из себя он и собирался было уйти сам, как вдруг… — Ладно, ты уже и так хорошо помог. Я бы без тебя эту поляну точно не нашёл. — простая улыбка выглянула из-под маски. — Не уходи только, пожалуйста, я постараюсь быстро набрать цветов! И мальчик побежал в цветочное поле. На душе стало легко от этих слов. Его не прогнали, даже попросили не уходить! Дрим был… и правда хорошим другом. Первый друг, да ещё и какой! Настоящее сокровище… Шатен вновь присел на траву и, попытавшись выбирать одинаковые по оттенку чёрного и белого, принялся плести венок. Несмотря на то, что весь мир для него был одной старой кассетой длиною в жизнь, мальчик старался как никогда для того, чтобы не разочаровать масочника. Пальцы уже умело переплетают стебли между собой, крепко связывая их. В голове были только светлые мысли — Сэм говорил, что подарок лучше, когда он наполнен светлыми мыслями и желаниями. Венок всё равно получился разноцветным — в какой-то момент Джордж так увлёкся, что перестал отличать один цветок от другого. Он не мог точно сказать, каким он вышел, но предположил, что блондину этот подарок понравится больше. Но Дрима всё не было. Такое ощущение, будто он утонул в цветах — ни единого звука не доносилось с поля. А, может, у него аллергия на цветы, и он сейчас где-то лежит и умирает? Или вдруг он случайно задел пчелиный улей, тем самым разозлив пчёл? Мальчик поднялся с места и, крича имя нового друга, ринулся его искать. Слёзы потихоньку подкатывали к глазам, руки, держащие венок, тряслись, а в голове выстраивались самые кошмарные сцены, которые только мог представить себе детский разум. Масочник не отзывался — такое ощущение, что его никогда и не было. Но этого быть не может! Джордж держал его за руку, и она была тёплой и мозолистой! Нужно просто продолжать искать. Внезапно, чьи-то руки легли на его плечи, заставив мальчика вздрогнуть и громко вскрикнуть. А вот и нашлась пропажа — с улыбкой на весь рот, а после и громким смехом. В контраст ему стоял чуть ли не плачущий шатен, внезапно заключивший Дрима в крепкие объятья. — Не делай так, пожалуйста! Я… я испугался, что с тобой произошло что-то плохое, а ты! — крикнул он, сняв с собеседника улыбку. Но ненадолго. — Со мной всегда что-то плохое происходит! Потому что я путешественник! А у путешественников непростая жизнь, знаешь ли. — увидев, что лицо друга никак не изменилось, он добавил. — Хорошо-хорошо, я больше так не буду, доволен? — Не очень. Если ты придёшь ко мне завтра снова, то тогда, может, и буду. И вновь смех. — Конечно я приду, Гоги. — после этих слов Дрим почувствовал, что ему на голову что-то упало. Оно было не особо увесистым, но и не как пёрышко. Венок. Неужели это он сплёл? — Мне нравятся цвета, спасибо. Теперь уже смеялся Джордж. Выйдя обратно к дому, их уже ждали обеспокоенная Паффи и не менее обеспокоенный Сэм. По ним было видно, что они куда-то собрались — на них была броня, в руках факел и оружие, а в поясной сумке позвенькивали зелья. Увидев мальчиков, оба тут же бросились к ним, крепко прижимая к себе, после чего начав отчитывать, что нельзя так надолго уходить далеко от дома. Оно и понятно — уже темнело и вероятность быть съеденными монстрами становилась намного выше. Из них полились искренние извинения. — Я обязательно приду завтра! — крикнул напоследок мальчик в маске, помахав рукой. — До встречи! — улыбаясь, ответили ему. В груди разрослась уверенность в том, что завтра он обязательно увидит эту улыбающуюся маску вновь. ***       Он не соврал — на следующий день Дрим уже ждал его утром. В этот раз он пришёл не один — рядом с ним была Паффи. Видимо, их вчерашнюю прогулку им нескоро простят. Но это не меняло тот факт, что вот он — снова тут и снова готов с ним играть! Так, день за днём, они стали сближаться. Играя и болтая, оставаясь друг и друга в гостях — всё это заставляло Джорджа чувствовать себя самым обычным парнем. Даже если он не мог некоторых вещей. Он не смог рассказать другу о своём… большом недостатке — страх быть брошенным всё ещё оставался. Скрывался как только мог — применял все способы, чтобы извернуться от неудобных вопросов, просьб. Было тяжело. Но страх был сильнее. — Дрим. — внезапно произнёс Джордж, когда они сидели очередным вечером у костра. — Можно вопрос? — Конечно, спрашивай. — Почему ты носишь маску? — Защита. — коротко ответил он, слегка улыбаясь. — Ты ходишь в ней всегда, хей. — лёгкий удар кулаком прилетает в плечо друга. — Я серьёзно, ты с первого дня знакомства в маске. И как ты в ней видишь? Там есть дырочки или- — Полупрозрачная сетка внутри. С одной стороны не видно ничего, но с другой всё видно отлично. — Удобно. Но… — Что но, Гоги? — Ты никогда не показывал своего лица… — Так хочешь увидеть? Шатен коротко кивнул, на что получил беззлобный смешок. — Любопытство убило кошку, Гоги. — Мёртвый кот утолил любопытство. — развёл руками дальтоник. — По крайней мере, его теперь это не волнует. А меня волнует. — Тогда простой вопрос. — Дрим встаёт перед парнем и показывает на свою толстовку. В цвете наступающей ночи и света костра ярко-зелёная толстовка стала намного темнее. Но разобрать, что за цвет, было легко. — Какого цвета моя толстовка? Я думаю, ты заметил, что я решил обновить гардероб, так что этот вопрос будет не особо сложным для тебя. — Смеёшься? Чтобы ты и поменял одежду. Это просто немыс- — Ты отвечаешь на вопрос и если ответишь правильно, то я покажу лицо. Джордж молчит. Смотрит на силуэт друга и не может ничего сказать. — Думаешь, я настолько глуп, что не замечу этого? Я думал мы друзья, а ты до сих пор скрываешься от меня. Обидно. Ему нечего ответить. Руки предательски задрожали, в горле пересохло. Наступило неловкое молчание, прерываемое треском костра. Напряжение росло. — …Какого цвета у тебя глаза? — совсем тихо спросил парень. Не мог из себя выдавить извинений, заставить себя поднять глаза на чёрно-белый силуэт. — М-мне всегда было интересно… Какого они цвета. — Зелёные. — с нотками обиды в голосе ответил Дрим, перемешивая угли в огне. — Красивый цвет. Наверное. Хотел бы их когда-нибудь увидеть… — вытерев подкатившие слёзы, Джордж встал и подошёл к другу, встав рядом. — Извини. У меня ахромазия. Вижу всё в чёрно-белых цветах. Я не хотел тебе говорить не потому что не считаю тебе другом, но… я боялся. Думал, а что если ты узнаешь, что я дальтоник и перестанешь общаться со мной? И мне стало страшно, ну, знаешь, ты мой самый лучший и первый друг и я не хотел тебя терять. Прости. — Ты идиот, Гоги. — только и сказал масочник, положив руку на плечо друга. — Я дружу с тобой не из-за того, что ты видишь и как ты видишь. Возьмём того же Сапнапа. Он демон и часто не может контролировать огонь. Ему тяжело с этим, но мы же не перестаём с ним дружить из-за этого? Главное не то, какой ты снаружи. А то, что у тебя внутри. — вторая рука легла на грудь. — Паффи так говорит. — …Сэм тоже так говорит. Обнимаясь перед лесным костром, под треск сверчков, Джордж мечтает лишь о том, чтобы хотя бы на денёк увидеть цвета. ***       Дальтоник буквально загорелся мечтой хотя бы на день увидеть цвета своими глазами, а не с помощью слов и объяснений окружающих. Всего лишь день, чтобы намертво впечатать всё увиденное на подкорку и никогда не забыть. Различить Сэма, Карла, Квакити, Сапнапа и, конечно же, Дрима. Его он хотел увидеть больше всего. Шатен знал, что любимый цвет его друга — зелёный. Он был ярче синего, но темнее жёлтого — они как- то сравнивали цвета и почему-то это так сильно врезалось в память, что он просто не мог забыть об этом. Он пообещал себе, что обязательно найдёт способ. Ему пришлось перешерстить множество библиотек — как новых, так и совсем заброшенных, кишащих монстрами и сгнившими книгами. — но добился нулевого результата. Казалось, не было способа вернуть то, чего в принципе не было. Отчаяние одолевало парня с каждым неудачным походом всё сильнее и сильнее, но он пытался не опускать руки. Возможно, он бы и бросил это всё, находясь на грани истерики, когда в очередной библиотеке не нашлось ничего полезного, если бы случайно не ударил по камню рядом с покрытой мхом книжной полкой и не открыл тайный проход. Из тёмного коридора повеяло сыростью и ещё большей гнилью. Да уж, видимо, тут никого не было сотню, если не больше, лет. Новый огонёк надежды вспыхнул в глазах Джорджа. Может быть, там есть хоть какая-то зацепка? Взяв факел в одну руку и меч в другую, он двинулся внутрь темноты… Которая привела его в небольшую комнату, усеянную надписями на стенах, полу и даже на потолке — всюду были разные отрывки какой-то книги. Судя по тому, что успел прочитать парень — это была книга по мифологии. Какая-то история про хитрого Бога, что способен выполнить любое желание, взяв с просящего свою плату. Гоги поставил факел в специальный держатель, а затем достал блокнот и ручку. Нельзя пропустить ни строчки. Если это спрятано за тайной дверью, то явно имеет большую ценность, чем сейчас себе представляет шатен. Нельзя медлить. ***       Так долго и так тяжело было расположить все отрывки в правильном порядке. То слова не стыковались с следующим отрывком, то смысл одного противоречил смыслу другого — у дальтоника кипела голова, пока, день за днём, он складывал этот пазл. Цельный текст был выстроен перед парнем, и он заучил его чуть ли не слово в слово. «Прийти в полнолуние к старому алтарю и, сделав надрез на руке, капнуть крови в ритуальную чашу, прочитав заклинание призыва. И тогда Он придёт. Будьте аккуратны — он коварен и хитёр, с лёгкостью обставит вас и заставит плясать под его дудку. Не дайте ему себя облапошить. Координаты алтаря прикреплены ниже. Приходите на свой страх и риск.» Неизвестный автор и вправду оставил несколько цифр внизу. Путь предстоял неблизкий. Нужно набрать еды, воды, взять оружие и броню. И не забыть про материалы — ему явно придётся жить неподалёку до наступления полнолуния. Он готов к любому исходу событий. Ради собственного будущего он двинется в бой и одолеет любого врага. Даже если этим врагом станет сам Бог. ***       Добраться до Храма оказалось намного быстрее, чем ожидал Джордж — всего лишь несколько дней в лодке, не отпуская вёсел. Руки просили отрубить их, тело просило примерно о том же. Слишком большой была нагрузка на организм. Но он справился и нашёл тот остров с Храмом в самой его середине. До полнолуния было ещё несколько дней. Ему стоит как следует подготовится перед ритуалом. Мало ли что решит сделать этот ИксДи, если вообще появится перед ним. Но попытка не пытка — потратив несколько дней на дом и подготовку, он направился по ступеням Храма на самый верх. Здание рушилось под ногами, каждый шаг казался последним. Но храм продолжал стоять, показывая настоящую надежность построек прошлых столетий. Внутри и правда стояла чаша, освещаемая лишь светом луны из отверстия наверху. Сегодня полнолуние было особенно ярким. Это точно знак. Медленно он подошёл к чаше, достал приготовленный нож и, закрыв глаза и полоснув себя по руке, начал ритуал. Слова, поначалу вылетавшие тихо и неуверенно, под конец стали лёгкими и громкими, будто простая речь. Ничего не произошло. А он всё ждал и ждал, будто должен был произойти концерт молний и огня, а из клубов дыма появится Бог. Потому что о том, как он появляется, в той комнате не было написано. Не хватило места? Из темноты донёсся смех. Он был повсюду — невозможно было сказать, откуда именно шёл звук. Голова, будто волчок, начала вертеться. Пытаясь понять, кто это или что. Не мог же это быть плод его воображения? Смех вновь повторился. Нет, это точно не в его голове. Дальтоник взял факел и направился к тёмным углам, дабы найти того, кто решил над ним подшутить. Но там никого не было. — Приветствую, Джордж. — Вновь отовсюду разнёсся голос, заставив вздрогнуть. — Кто вы? И откуда знаете моё имя? — парень, пытаясь быть храбрым, вновь подошёл к чаше. — Ты знаешь ответ на свой вопрос. — Вы ИксДи? Е-если да, т-то… — Я знаю, зачем ты пришёл сюда, человечек. Да, я могу исполнить твоё желание. — Правда? Ну, то есть, да, я тут за этим, но… это правда выполнимо? — Для Бога всё возможно. — только и ответил голос. Обстановка в комнате резко изменилась — из обшарпанной ритуальной комнаты Джордж перенёсся в… ничто? Потому что у этой комнаты не было ни потолка, ни стен. Только огромная кровать посередине. Рядом с ней было много травы, грибы, цветы и мох. Здесь спит ИксДи? — Что это? — Это — твоё желание. Усни тут и завтра ты получишь то, ради чего оказался тут. — Я просто… должен буду уснуть тут? — Да. — И я смогу различать цвета? — Именно. — В чём подвох? — Разве тебе так нужно вникать в подробности? Или ты просто хочешь, чтобы Дрим побыстрее забыл про никчёмного дальтоника и переключился на кого-то более нормального? Голос Бога ядовитым облаком обволакивал сознание шатена. Так тяжело было принять решение. А что, если он больше не проснётся? Не увидит тех сероватых очертаний маски, его рук, толстовки, что, по его же словам, была на самом деле зелёной… Лишаться этого было бы грустно. А вдруг ИксДи не врёт и уже с новым днём мир станет совсем другим? Солнце, здания, трава, Дрим… Джорджу было интересно, какого цвета у него глаза. Он слышал, что существует много оттенков одного и того же цвета. Более глубокие, яркие, сочные. Ему бы хотелось увидеть их все. Чтобы масочник был рядом и рассказывал про каждый из них. Прижимал к себе поближе, согревая в своих объятьях. Положить голову ему на плечо и, когда совсем устанешь, закрыть глаза и уснуть прямо так. Готов ли он слепо доверится Богу, чтобы получить крупицу счастья? Разве он не заслужил? Столько лет он провёл в отчаянных попытках исполнить свою мечту, разве он не может хотя бы на один день стать самым обычным человеком? Увидеть то, что видит каждый из его друзей всю свою жизнь, как выглядит он сам в конце концов! — Хорошо, я согласен. — после продолжительной паузы произносит парень, подходя к устланной мхом и травой кровати. — Мне плевать, что ты заберёшь, но выполни моё желание. Бог тихо засмеялся и кивнул, накрывая уже лежащего Джорджа тёплым пуховым одеялом, что, будто облако, обволакивало всё тело. И так тепло и хорошо было в этой природной колыбели, что глаза стали понемногу слипаться. — Отдыхай, моя Ахромазия. Прими сей сон как мой подарок за твою тяжелую жизнь. — проговорил напоследок ИксДи, после чего испарился туманным облаком. Подарком Бога для того, кто никогда не видел цветов, стал самый яркий и разноцветный сон длиною в вечность.