Глава 3. Ловушка

      Утро следующего дня выдалось солнечным и ясным - как, в принципе, оно обычно и бывает в конце месяца Середины Года. Даже в Скайриме, где, по мнению многих обитателей юга, солнце выглядывает из-за снежных туч хорошо если раз в год, а лета не бывает вовсе. Лучше всего в такой день было бы наплевать на все дела и засесть где-нибудь на берегу реки с удочками и парой бутылок хорошего меда. В другой ситуации Торвальд, несомненно, именно так бы и поступил, тем более что измыслить в этом городке какое-либо иное занятие все равно было затруднительно. К счастью, охота за таинственным кошаком виделась куда более многообещающим занятием, чем заурядная рыбалка. Носиться по всему городу в его поисках Торвальд, впрочем, не собирался. Раз уж кот, по словам Алвора, и так постоянно терся вокруг кузницы, имело смысл подождать, пока он сам не объявится - рано или поздно это непременно должно было произойти. А чтобы не скучать без дела, он любезно предоставил себя в полное распоряжение кузнеца. Тот был только рад: благодаря местной лесопилке работы у него всегда было навалом, и лишняя пара рук оказалась очень кстати. - Неплохо у тебя выходит, парень! - довольно отметил он пару часов спустя, разглядывая наточенные Довакином топоры. - Не хочешь задержаться здесь на пару недель? Мне бы очень пригодился толковый подмастерье. - В другой раз, может быть, - Торвальд отложил очередной готовый инструмент и поднялся из-за точильного камня, разминая плечи. - А вообще, зачем тебе я? У тебя вон дочь в учениках, да и Хадвар наверняка не скоро уедет. - Дорти мала еще, чтобы ей что-то серьезное поручать. А Хадвар молот от клещей с трудом отличает, много ли от него помощи? - Алвор беззлобно усмехнулся и покачал головой. - Сколько его ни учил, а ничего путного так и не вышло. Проклятие Зенитара, не иначе. - Дядя, я вообще-то все слышу, - отозвался легионер, корпевший с кусочком кремня над зубьями пилы. - И почему это ничего путного? Гвозди же ты меня научил все-таки ковать! - Еще бы на десяток хоть один нормальный получался, - хмыкнул кузнец. - Ладно, согласен, не мое это - у наковальни стоять. Ну так не всем же кузнецами становиться, - Хадвар критически осмотрел результат своих трудов и снова взялся за кремень. - Валь, а в самом деле, чего ты не хочешь задержаться? Тебя ведь вроде тоже в отпуск отправили, так куда тебе торопиться? - Ну, формально это не совсем отпуск, - ответил Торвальд. - Рикке послала меня в вольную охоту за недобитками Братьев Бури. На деле, конечно, просто отпустила на все четыре стороны до новых распоряжений, ну да дело не в этом. Просто мне надо повидать кое-кого в Пределе, и лучше эту встречу не откладывать в долгий ящик. - Вот оно что... И кто же это, если не секрет? - Именно что секрет. Но раз уж мы друзья, так и быть, скажу: это женщина. И хватит с тебя этого. - Женщина, значит? - протянул Хадвар с понимающей улыбкой. - Случаем не та ли чернулечка в капюшоне, с которой тебя раньше постоянно видели?       Торвальд лишь ухмыльнулся. О том, что женщине, которой он собирался нанести визит, уже за пятьдесят, что раньше она держала местную таверну и что принадлежала она к старому и практически истребленному ордену, в былые времена занимавшемуся охраной императора и разведкой, что связывали их какие угодно отношения кроме романтических, и уж в особенности об их совместных делах Хадвару знать было вовсе необязательно. Торвальд уважал легионера, считал другом и полностью доверял, но посвящать его в тайны, кои не касались его никаким образом, считал излишним. Неведение - блаженство, как любят говорить умные люди. Впрочем, ту особу, о ком подумал Хадвар, он тоже собирался рано или поздно навестить. Просто обязан был, особенно после того, что произошло между ними во время их последней встречи. Тогда, полгода назад, они наговорили друг другу слишком много, чего говорить не следовало ни в коем случае; Торвальд надеялся, что за минувшее время страсти поутихли, и она согласится с ним встретиться. Хотя бы чтобы просто поговорить - вряд ли после всего что было стоило рассчитывать на большее. - Ну что ж, согласен, женщина - это дело важное и необходимое, - одобрительно отозвался Алвор, усмехаясь в бороду. - Помню, как в первый раз увидел мою Сигрид... Эй, глядите-ка, опять этот сучий хвост сюда приперся!       Котяра, не обратив на крик кузнеца никакого внимания, забрался на крыльцо и принялся вылизывать лапу. Алвор ругнулся под нос и перехватил поудобнее молот, словно намереваясь метнуть его в ненавистное животное; Хадвар бросил пилу и потянулся к поясу за мечом. Кот проигнорировал все эти телодвижения, продолжая вылизываться с таким тщанием, будто от чистоты его лап зависела ни много ни мало судьба всего мироздания, а люди в кузнице были не более чем надоедливыми насекомыми, не стоящими его драгоценного времени. Торвальд хмыкнул, проверил на всякий случай, как ходит меч в ножнах, и вышел вперед. - Ну, посмотрим, что ты за зверь такой, - промолвил он, присаживаясь на корточки. - Ну, котик, кис-кис-кис!       Кот прекратил вылизывать лапу и с подозрением уставился на Довакина. Тот улыбнулся как можно более доброжелательно и показал пустые руки: - Иди-ка сюда, я тебя не обижу. RAAN!       Было то действие Крика или нет, но кот приблизился и даже дал себя погладить. Он действительно довольно сильно отличался от обычных скайримских мурлык: явно породистый, с кисточками на ушах как у рыси и густой длинной шерстью, чистый и ухоженный, словно провел всю жизнь в доме богатого купца или дворянина, а не перебивался чем придется на улицах захолустной нордской деревушки. Продолжая поглаживать его одной рукой, Торвальд другой сотворил за спиной магический жест, прошептал заклинание и высвободил сканирующий импульс. Шерсть кота поднялась дыбом, он вывернулся из-под руки, отскочил прочь и зашипел, выгнув спину и оскалив белоснежные клыки. - Не любишь магию, значит? - хмыкнул Торвальд, поднимаясь на ноги. Магия опознания вовсе не была его коньком, как, впрочем, и любая магия, от которой не было толку на поле боя; единственное, в чем он теперь был совершенно уверен - перед ним создание из плоти и крови. Не иллюзия, не призрак и, слава богам, не даэдра. - Хорошо, больше никакой магии. Хочешь рыбки?       Кот не двигался, напряженно глядя на него широко раскрытыми глазами. Он явно определил природу чар Торвальда и теперь пытался понять, выяснил тот что-нибудь с их помощью или нет. Впрочем, возможно, это был всего лишь обычный страх перед магией, свойственный многим животным. Был только один способ выяснить это наверняка. - Ладно, рыбки у меня нет, согласен, - проворчал Довакин. - Ну, котик, шутки в сторону. Ты ведь не простая зверушка, не правда ли? Чтобы не было недопонимания, скажу сразу: молния всяко быстрее твоих лапок, так что даже не пытайся бежать. Кивни, если понимаешь меня.       Кот не пошевелился, однако он прекрасно понял, о чем речь - в этом Торвальд готов был поклясться. Он шепнул заклинание и поднял искрящуюся молниями руку: - Нет так нет. Прощай, киса.       Остатки самообладания покинули кошака, его морда исказилась в ужасе, он попятился, плюхнулся на задницу и быстро закивал. - Так-то лучше, - ухмыльнулся Довакин, не спеша, впрочем, гасить молнию. - Идем дальше. Ты умеешь говорить?       Кот кивнул было, однако тут же осекся и замотал головой. - Так да или нет?       Кот снова покачал головой. - А если подумать?       То же движение. - А если хорошо подумать? - Торвальд снова направил руку на кошака, тот в ужасе зажмурился, но продолжил стоять на своем. - Хорошо, поверю. В таком случае что ты такое? Ты маг?       Кивок. - Ты превращен в кота?       Секундная заминка, затем кивок. - Ты можешь колдовать в этой форме?       Отрицание. - Не можешь, говоришь... А собаку, стало быть, строгим взглядом напугал?       Кивок и самодовольная ухмылка. - Не пизди, а? - Торвальд снова поднял руку. - Можешь колдовать или нет?       Кошак замотал головой, затем кивнул, затем снова замотал. Его морда выражала отчаяние. - Ладно, позволь угадаю, - Торвальд устало потер виски. - Можешь творить только мелкие чары, так?       Ожесточенные кивки. - Понятно... Надо думать, ты хочешь снова вернуться в прежний облик, так?       Кот закивал так, что казалось, что его голова вот-вот оторвется. - И ты, надо думать, хочешь попросить меня о помощи?       Кот кивнул с надеждой и сделал жалобные глаза. - Да уж, этого следовало ожидать, - пробормотал Довакин. - Ладно, котик, последний вопрос. Почему я должен тебе верить?       Кот в растерянности огляделся по сторонам и снова сделал жалобный взгляд. - Так я и думал. У тебя хоть есть чем заплатить за мою помощь, кроме блох?       Кот кивнул с видом оскорбленной невинности, затем хитро глянул на Торвальда, спрыгнул с крыльца, протопал немного и снова оглянулся, словно приглашая последовать за собой. - Хочешь сказать, у тебя тут где-то кубышка припрятана?       Кивок. - И ты готов заплатить авансом? Не боишься, что я барахлишко приберу, а тебе пинка под зад отвешу?       Опять жалобный взгляд. - Умеешь ты убеждать, - вздохнул Довакин. - Ладно, скажи хоть, твой схрон где-то в городе?       Кошак покачал головой и указал лапой в сторону западных ворот. - Далеко идти?       Кот снова покачал головой и всмотрелся в россыпь валявшихся на дороге камешков. Под его пристальным взглядом три продолговатых камешка зашевелились, поползли друг к дружке и на секунду встали стоймя, образовав правильный треугольник. - Кажется, я догадываюсь, что это значит, - Хадвар, до того наблюдавший за "диалогом" со стороны, рискнул подойти ближе. - Это Камни-Хранители к западу отсюда, так?       Кот радостно закивал и сделал лапой приглашающий жест. - Ты ведь не собираешься с ним идти, я надеюсь? - вполголоса обратился легионер к Торвальду, с подозрением косясь на кошака. - Ты сам говорил, это может быть даэдра, или еще боги знают что! - Будь это даэдра, заклинание бы это выявило, - так же вполголоса ответил Довакин. - И вообще, ты же не думаешь, что я ему действительно поверил? Если он что-нибудь решит выкинуть, то тут же об этом пожалеет, будь уверен. - Надеюсь, ты прав, - несмотря на слова, в голосе Хадвара звучало сомнение. - Ладно, а вообще расколдовать-то его ты сможешь?       Торвальд пожал плечами: - Даэдра его знает. Попробую, ну а если не получится, отвезу в Вайтран к Фаренгару, может он что придумает. Но от моих колдунств вреда случиться не должно, скорее всего. - Что ж, думаю, ты знаешь, что делаешь, - слабо улыбнулся Хадвар. - Только все равно мне это дело не нравится. Знаешь, давай-ка я с тобой схожу. Два меча всяко лучше, чем один, в случае чего. - Валяй если хочешь, - согласился Торвальд. - Эй, котик! Не убегай никуда, мы сейчас доспехи наденем и пойдем за тобой.       Пару секунд кот с сомнением глядел на них, затем, видимо решив что-то, махнул лапой и кивнул. - Рад твоему разрешению, - ухмыльнулся Довакин. - Ну, дружище, пошли поскорее, пока твой дядя его молотом не зашиб. - Вот уж о чем я точно жалеть не стану, - проворчал легионер, заходя вслед за ним в дом.

***

- Идут, старший юстициар, - вполголоса произнес Эльмион, отрядный клинок ночи, указывая вниз.       Тармирил молча кивнул. Он и сам видел двух людей в доспехах Имперского Легиона, следующих за черным каджитом-альфиком. Укрытых деревьями и маскировочными чарами альтмеров они видеть не могли. Тот, что повыше и в более легком доспехе, с висящим на поясе в простой кожаной петле мечом из золотистого металла, в эфесе которого словно горело миниатюрное солнце, без сомнения, и являлся их целью; второй, вооруженный куда скромнее, был, вероятно, тем центурионом Хадваром, о котором упоминал разведчик. Его присутствие осложняло дело: Тармирил предпочел бы обойтись без лишних жертв, особенно тех, чья смерть могла бы обернуться проблемами с Легионом и генералом Туллием. Но выбора не было; центурион оказался в ненужное время в ненужном месте и, как ненужный свидетель, должен был быть ликвидирован.       Со скального выступа над дорогой, где расположился отряд, была отлично видна плоская каменная площадка, над которой возвышались три древних менгира, среди местных жителей именуемых Камнями-Хранителями. В Скайриме были и другие подобные камни, и каждый был связан с одним из тринадцати созвездий, определявших судьбу обитателей Нирна. Конкретно эти три были посвящены Воину, Магу и Вору, главным на небосводе. Тармирил видел, как Довакин, добравшись до менгиров, коснулся Вора, и, словно отозвавшись на прикосновение, символы на камне на мгновение засияли голубым светом. Юстициар не смог сдержать удивленный вздох: спекуляций о природе и предназначении Камней-Хранителей существовало немало, однако до сего момента не существовало никаких свидетельств, что они действительно обладают какой-либо силой. Пожалуй, к длинному списку вопросов, которые Талмор был намерен задать Драконорожденному, только что добавился еще один. Однако сперва надлежало довести дело до конца. Тем временем Довакин, коротко переговорив со своим спутником, последовал за каджитом вниз к рыбацкому лагерю, исчезнув из виду; центурион же остался стоять на площадке с менгирами, беспокойно поглядывая по сторонам. Разумный ход: вероятно, Драконорожденный с товарищем по меньшей мере подозревали, что что-то неладно, если вовсе не были осведомлены о западне. Впрочем, это ничего не меняло. Даже если Дар'харзун был разоблачен, а засада раскрыта, другой возможности схватить Драконорожденного могло не представиться. И следовательно, пора было действовать. - Эльмион, займись, - приказал Тармирил, указав на центуриона. - По возможности не убивай, только нейтрализуй. Выполнять!       Клинок ночи прошептал заклинание и растворился в воздухе. Полминуты прошло в томительном ожидании, затем позади центуриона сверкнула тусклая зеленоватая вспышка, солдат обмяк и повалился на руки возникшему у него за спиной Эльмиону. Тот опустил солдата у подножия одного из менгиров и махнул рукой, сигнализируя, что путь свободен. Тармирил, четырнадцать солдат и два боевых мага немедленно покинули укрытие и поспешили к площадке. - Дело сделано, он не успел позвать на помощь, - отчитался Эльмион, кивнув на пленника. Тот был парализован, но в сознании; при виде талморского отряда его глаза расширились, а изо рта вырвалось сдавленное мычание, к счастью слишком тихое, чтобы предупредить его товарища. Если он и ожидал засады, то определенно не такой. - Прекрасная работа, - одобрил Тармирил. - Если другие средства не сработают, у нас будет лишний козырь против нашего друга. Он там?       Клинок ночи кивнул. - Всем быть наготове, выдвигайтесь по моему сигналу. Помните, Драконорожденного необходимо захватить живым любой ценой. Будьте готовы отдать жизнь, если потребуется, и помните - Доминион не забудет вашей жертвы, - вполголоса произнес юстициар. Солдаты молча отсалютовали оружием, и Тармирил почувствовал гордость за них, лучших сыновей и дочерей Альдмерского Доминиона в этой замерзшей пустыне, готовых исполнять долг несмотря ни на что. Больше медлить было нельзя. Подкравшись к крайнему менгиру, он осторожно глянул вниз, на лагерь. Драконорожденный был там, искал что-то в недрах одной из палаток. Сидевший чуть поодаль Дар'харзун, заметив Тармирила, поднял лапу в знак приветствия. Юстициар коротко кивнул каджиту и вынул из-за пояса свое секретное оружие - великолепный жезл из эбенового дерева, украшенный искусной гравировкой и оканчивающийся огромным, с кулачок младенца, сверкающим аметистом, обошедшийся владельцу почти в годовое жалование. Украшения, впрочем, были не более чем приятным бонусом, ибо истинная ценность жезла заключалась во вложенных в него чарах. Немота, паралич, вытягивание сил и магии и телепортация объекта в заранее подготовленную самую оборудованную и защищенную камеру в посольстве Доминиона в Скайриме - Тармирилу не хотелось даже думать, как магам удалось совместить в одном предмете столько зачарований. Кому-то подобное могло показаться чрезмерным, но юстициар знал, что в отношении Драконорожденного никакие меры не могут быть излишними. Недостаток у жезла, впрочем, тоже был: заряда в нем хватало лишь на одно применение, а для перезарядки требовалась душа огромной силы. К примеру, душа могучего скайримского мамонта, камень с которой ждал своего часа в сумке на поясе Тармирила. К сожалению, такой камень в его распоряжении был всего один, так что промахнуться можно было лишь один раз. Но Тармирил не собирался промахиваться. - Тринимак, направь мою руку, - прошептал он. И, прицелившись в видимую часть норда, активировал жезл.

***

- Вот и Камни-Хранители, - с благоговением произнес Хадвар, разглядывая древние менгиры. - Прямо как два года назад, помнишь?       Торвальд, разумеется, помнил. Помнил, как дракон налетел на Хелген буквально за миг до того, как палач опустил топор ему на шею. Помнил, как петлял как заяц по улицам горящего города, как наткнулся на Хадвара, как вместе они отступили в крепость, как прорывались через Братьев Бури, которых было явно куда больше, чем изначально приехало в город в повозках на казнь. Помнил, как, выбравшись из крепости через тайный ход, они со всех ног припустили к Ривервуду, и только в этом месте сделали небольшой привал. Да, Торвальд прекрасно помнил тот день, почти что второй свой день рождения. Улыбнувшись воспоминаниям, он подошел к камню Вора и провел ладонью по его гладкой, нагретой на солнце поверхности. Камень слегка завибрировал под его прикосновением, вырезанный на нем узоры на секунду засияли голубым светом, проявив образ вора в плаще с капюшоном, с кинжалом в руке и мешком награбленного добра под мышкой. Торвальд снова улыбнулся. Он сам не знал, почему выбрал в тот день именно этот знак, и почему ни разу не менял его впоследствии, когда встречал на просторах Скайрима другие подобные менгиры. При том, что вообще-то родился в месяц Первого Зерна, под знаком Лорда, подданного Воина, не имеющего к Вору никакого отношения. Каприз судьбы, или камень отзывался на какие-то свойства его характера? Гадать можно было долго и, пожалуй, бесплодно, да и явились они сюда вовсе не за этим. - Ну что, котик, вот мы на месте. Показывай, где твои сокровища запрятаны.       Кот пересек площадку, остановился у начала тропинки, спускавшейся к берегу реки и лагерю местных рыбаков, и призывно мяукнул. - Забавно получится, если мы притащились сюда только потому, что кое-кому захотелось рыбки, - пробурчал Хадвар, смерив кошака недовольным взглядом. Тот презрительно фыркнул в ответ. - Да уж, - согласился Торвальд. - Странное место ты для тайника выбрал, котик. Не боишься, что рыбаки его уже к рукам прибрали?       Кот с ухмылкой покачал головой. - Хочешь сказать, у тебя все на мази? - хмыкнул Торвальд. - Ладно, проверим. Хадвар, последишь за тылом? Кричи, если что.       Легионер кивнул. - Конечно. Осторожнее там!       В крошечном лагере из трех палаток не было ни души - и это при том, что обычно в это время года Белая Река кишмя кишела идущим на нерест лососем, и рыбакам было самое раздолье. Возможно, ярловы лесничие все-таки соизволили заняться своими прямыми обязанностями и разогнали местных браконьеров. Или же Хадвар был прав, и дело здесь действительно нечисто. Торвальд склонялся ко второму варианту. С другой стороны, исключать искренность кота тоже было нельзя. Убедиться наверняка можно было единственным способом. - Ну и где?       Кот указал на центральную палатку. От двух остальных она не отличалась ровным счетом ничем: приземистая конструкция из связанных между собой жердей, накрытая выгоревшими на солнце шкурами, с единственной деталью интерьера в лице старого спального мешка, судя по виду и запаху, не знавшему стирки с самого дня изготовления. Впрочем, внешность могла быть и обманчива. Вздохнув, Торвальд опустился на четвереньки, тщательно изучил и ощупал спальник, ожидаемо оказавшийся пустым, скатал его, отпихнул в сторону и удовлетворенно крякнул, обнаружив пятачок рыхлой земли - явное свидетельство, что здесь что-то закопано. - Ты посмотри-ка, не обманул. Выходит, котик, зря я в тебе сомневался, - бросил он коту через плечо. Тот удивленно захлопал глазами, однако Торвальд уже не видел этого, принявшись разрывать землю кинжалом. Копать пришлось неглубоко, и вскоре взору Довакина предстала небольшая шкатулка из потемневшего дерева. - Иди-ка сюда! - он вернул кинжал обратно за голенище, схватился обеими руками за шкатулку и потянул на себя, однако та не сдвинулась с места, словно не желала покидать свое укрытие. Чертыхнувшись, Торвальд схватился поудобнее, поднялся с колен и отклонился назад, изо всех сил упираясь в землю ногами. Шкатулка сидела как влитая, затем вдруг поддалась и выскользнула из земли; Торвальд не удержался на ногах и полетел спиной вперед, пребольно ударившись о камни спиной и копчиком. Впрочем, боль тут же отступила на второй план: мерцающий пурпурно-зеленый луч пронзил воздух в месте, где он находился мгновение назад, и ударил в соседнюю палатку, которая тут же исчезла без следа в темно-фиолетовой вспышке. Проклиная все на свете, Торвальд перекатился в сторону за ствол растущей рядом ели, вскочил на ноги, выхватил меч и подготовил заклинание оберега, готовый отразить следующую атаку. Однако таковой не последовало, и пару минут спустя напряженного ожидания он рискнул высунуть нос из укрытия. - Ну разумеется, кто же еще, - проворчал он, видя, как из-за менгиров выступают альтмеры в позолоченных доспехах. Да уж, после всего, что было между ним и Талмором, глупо было ожидать, что вступление в ряды Легиона заставит заносчивых эльфов отступиться. Он, впрочем, и не ожидал, однако следовало признать: это покушение застало его врасплох и лишь по счастливой случайности первый же удар не стал для него последним. Выглянув из-за дерева во второй раз, он быстро оценил обстановку. Примерно десяток солдат, маг и командир в великолепных стеклянных латах, и это только на виду. Сколько еще скрывалось за менгирами, можно было только гадать. И, что хуже всего, один из солдат удерживал перед собой Хадвара за вывернутые за спину руки, а еще один, в скрывающем лицо капюшоне вместо шлема, приставил кинжал к его горлу. Видя это, Торвальд испытал непреодолимое желание укусить самого себя за зад от злости. Почему, вот почему, спрашивается, он потащил товарища с собой, не настоял, чтобы тот остался дома, в безопасности? Почему оставил его наверху следить за ситуацией? И главное, зачем вообще повелся на уловку кошака, если подозревал, что тот пиздит как дышит? Скучно ему, видите ли, было в Ривервуде, приключений захотелось, ближнему помочь да денежек срубить! Ну вот, пожалуйста, на тебе, Торвальд Харальдсон, кушай да не обляпайся! С другой стороны, быть может, котяра был и не причем? Тайник же, в конце концов, действительно существовал. Но, глянув еще раз в сторону талморцев и обнаружив сидящего рядом с ними на камне кошака с ухмылкой во всю наглую морду, Торвальд мигом разочаровался в своем хорошем отношении к людям. И котам. Особенно котам. - Брось меч и выходи, Довакин, - приказал командир талморцев. В одной руке он держал украшенный жезл, без сомнения, и произведший выстрел, в другой - солидных размеров камень душ, от которого к жезлу тянулись нити энергии. - Как видишь, у нас твой друг. Сдайся по-хорошему, и ему будет сохранена жизнь. - Не верь ему! Спасайся! - крикнул Хадвар, незамедлительно получив зуботычину от бойца в капюшоне. - Ну да, конечно, вы просто так возьмете и отпустите на все четыре стороны свидетеля ваших делишек. Верю, конечно же, верю, - фыркнул Довакин, лихорадочно соображая, что делать. Талморцы, судя по всему, стремились взять его живым, иначе не стали бы устраивать бы цирк с заложником, а просто забросали бы лагерь стрелами и заклинаниями, пока он был отвлечен. Или, возможно, они просто не хотели терять людей и надеялись, что он поведется на их бредни, тихо-мирно сложит оружие и позволит себя убить. В любом случае, он не собирался бросать товарища в руках врагов. - Верь во что хочешь, но если ты не сдашься, твой друг умрет, - сказал командир, сделав знак капюшону. - Даю тебе пять секунд на раздумье, время пошло. Раз... два... - Хорошо, хорошо! - крикнул Торвальд, выходя из укрытия. План так и не созрел, оставалось импровизировать на ходу. - Так и быть, убедил, сдаюсь. Сами подойдете, или к вам подняться? - Стой на месте и не шевелись! - командир нервно глянул на жезл, еще не окончивший перезарядку. - Эльмион, если он двинется, убей заложника!       Торвальд послушно замер в начале тропинки и прикинул расстояние. Что-то около десяти ярдов. Далековато, но достать должно было. - Валь, забудь про меня, беги! - выплюнув выбитый зуб, снова крикнул Хадвар, за что тут же был вознагражден очередным ударом. - Извини, дружище, не могу, - покачал головой Довакин. - И за это тоже извини. IIZ!       Крик вырвался изо рта волной ледяного воздуха. Солдаты Талмора прыснули в разные стороны, командир, чертыхаясь, прервал перезарядку и бросился за менгир, названный Эльмионом боец в капюшоне совершил поистине балетный прыжок, буквально на палец разминувшись с ледяной волной, однако целью были вовсе не они. Крик обрушился на Хадвара и державшего его солдата, мгновенно сковав обоих коркой прочного как сталь льда. Не успели талморцы опомниться от Крика, а Торвальд уже несся вверх по тропинке, на бегу читая заклинание огненного плаща. Один из бойцов бросился было ему наперерез, но в ужасе отпрянул, устрашившись пламени, окутавшего тело Довакина ревущим вихрем. Не удостоив его вниманием, Торвальд подбежал к ледяным статуям, могучим ударом перерубил руки державшего его солдата и с силой толкнул Хадвара ногой под зад. Легионер, все еще замороженный, с протестующим мычанием покатился вниз по склону. На какое-то время его жизнь была вне опасности. Теперь оставалось только занять талморцев достаточно надолго, чтобы он успел оттаять, и они оба смогли сделать ноги. Торвальд метнул сгусток пламени в ель, дабы жар поскорее растопил лед, и быстро огляделся по сторонам, оценивая ситуацию. Эльфов действительно было больше, чем он заметил изначально: всего где-то полтора десятка солдат минус один безрукий, два мага, капюшон и командир, снова взявшийся перезаряжать свой жезл. Ну что ж, никто не обещал, что будет легко. Наибольшую опасность на поле боя всегда и везде представляли именно маги, на ближайшего Торвальд и бросился. Тот как раз заканчивал творить заклинание, энергетическая стрела зеленоватого цвета сорвалась с его пальцев и устремилась в Довакина. Тот метнулся в сторону, заклятье просвистело мимо левого плеча, и позади раздался возмущенный вопль. Торвальд сдержал ухмылку, прыгнул вперед, ударил. Вычарованный в последний момент магический барьер спас магу жизнь, однако сила удара швырнула его на колени. Второго удара барьер уже не сдержал, и голова эльфа поскакала по камням вниз к реке. Торвальд пнул обезглавленное тело следом и обернулся к остальным нападавшим. Те, подняв щиты, окружали его, но набрасываться не спешили, опасаясь огненного плаща; один, словивший предназначавшееся Торвальду заклинание, валялся на земле в неестественной позе, словно сброшенная с пьедестала статуя - Торвальд мигом опознал парализующие чары. А обмотанные ремнями палицы в руках солдат поставили на место все куски мозаики - выходит, Талмор действительно намеревался взять его живым, что несколько упрощало дело. По крайней мере, атаковать в полную силу враг точно не мог, в отличие от Торвальда. - FUS! - рявкнул он. Использовать Голос так скоро после предыдущего раза было рискованно; Крик отозвался волной боли во всем теле, глотку словно ободрало порывом ветра с песчинками, а шрам на горле, подарок на память от одного старого негодяя по имени Мерсер Фрей, словно открылся заново. Однако эффект того стоил. Отброшенные Криком солдаты повалились на землю, и Торвальд ворвался в их ряды, принявшись рубить и колоть направо и налево. Трое погибли в течении пары секунд, четвертый, приподнявшись, сумел закрыться щитом от удара меча, однако Торвальд, отбив щит в сторону, просто встал на неприятеля ногами, и пламя огненного плаща буквально прожарило вопящего эльфа до самых костей. Остальные к тому моменту уже поднялись на ноги; Торвальд сотворил заклинание и метнул цепную молнию, отправив троих из них обратно на землю. В игру вступил второй маг вступил, совершая руками магические пассы. Торвальд послал в него вторую молнию, однако эльф оказался быстрее. Вскинув руки, он выкрикнул заклинание - и молния погасла, не успев сформироваться до конца. Та же судьба постигла и огненный плащ, затухший, словно пламени перекрыли воздух. Ободренные этим зрелищем, талморцы бросились в атаку. Магических сил на сотворение нового плаща уже не доставало; Торвальд, проклиная того, кто придумал развеивание чар, метнулся за менгир, укрывшись от мага, наскоро прочитал слабенькое заклятие барьера и перехватил меч левой рукой. Из-за камня выскочил первый талморец, но, увидев, какой рукой Довакин держит меч, чуть замешкался. Торвальд, мысленно поблагодарив богов, одаривших его обоерукостью, ткнул его под мышку, солдат вскрикнул и попятился, бросив щит и зажимая рану, однако на его место тут же встали двое других, одновременно замахиваясь своими палицами. Торвальд не стал отступать, бросился вперед, перенося вес на правую ногу и двигая левым плечом направо. Один удар прошел мимо цели, другой скользнул по барьеру, высекая искры. Торвальд слегка пошатнулся, но не сбавил темп, проскользнул между солдатами, ударил правого - или, скорее, уже левого - с разворота мечом по ногам. Эльф коротко вскрикнул и полетел на землю. Второй уже успел развернуться, форменные доспехи из лунного камня, сравнимые по прочности с лучшими стальными латами, но куда более легкие, нисколько не замедляли его движений. Он ударил щитом наотмашь, Торвальд отпрянул, пропустив удар мимо себя, снова бросился вперед, схватился за щит правой рукой, отвел его в сторону и сделал выпад прямо в открытое лицо. На краю обзора сверкнуло зеленым: маг снова творил чары. Торвальд схватил убитого, не давая ему упасть, и развернул, укрывшись им как щитом; парализующее заклятие пропало без толку. Отшвырнув труп, Довакин метнулся было к магу, однако вдруг почувствовал толчок в спину. Зеленая дымка обволокла тело, конечности словно начали наливаться свинцом. С трудом развернувшись на месте, Торвальд узрел бойца в капюшоне, с гаснущим свечением в руке и гаденькой ухмылочкой на физиономии. Проклятье, он ведь совершенно позабыл о нем в горячке боя! Сопротивляясь оцепенению, он взмахнул мечом, однако тело уже не слушалось его; альтмер легко ушел от удара и впечатал кулак в лицо Довакину. Торвальд упал, меч выскользнул из одеревеневших пальцев, и паралич окончательно сковал его тело. Вот и все, подумал он с бессильной злобой. И друга не выручил, и сам в переплет угодил. Красота... - Вот и все, - озвучил его мысли командир откуда-то издалека. - Отличная работа, Эльмион! - Служу Доминиону, - ухмыльнулся капюшон, отсалютовав клинком. - Артано, займись ранеными, - принялся раздавать распоряжения командир. - Вы, двое, поднимите его и держите как следует. Не хватало, чтобы он вырвался, - Торвальд почувствовал, как его вздергивают на ноги и ставят стоймя. Командир приблизился к нему, поигрывая жезлом. - Будь моя воля, ты бы умер здесь и сейчас за все, что сотворил с моими людьми, - тихо произнес мер. - Но, к моему глубочайшему сожалению, живым ты пока полезнее, чем мертвым. Готовься, скоро наши палачи доходчиво тебе объяснят, каково это - переходить дорогу Альдмерскому Доминиону, - он тщательно нацелил жезл в грудь Торвальда и зашептал слова-активатор. Венчавший жезл аметист вспыхнул, наполнявшая его сила рвалась наружу. Торвальд дернулся, пытаясь вырваться из хватки, однако действие чар еще не до конца развеялось, и солдаты легко пресекли его слабые телодвижения. Вдруг за спиной талморца что-то мелькнуло, и он полетел на землю, сбитый с ног человеком в легионерских доспехах. - Лапы прочь от него, ублюдки! - заорал Хадвар, молотя командира по всему, до чего мог дотянуться. Торвальд испытал двоякое чувство - с одной стороны, он был рад, что друг пришел на помощь, с другой же было бы куда лучше для самого Хадвара, если бы он бросил товарища и сбежал. Он снова задергался, пытаясь сбросить хватку солдат. Тем временем эффект неожиданности от атаки Хадвара исчерпал себя. Командир, проигнорировав очередной удар, ударил легионера в лицо и оттолкнул его от себя. Хадвар снова кинулся было на мера, выхватив меч, однако на помощь командиру пришла боеспособных солдат, а сбоку налетел Эльмион, проворно орудуя мечом и кинжалом. Хадвар оборонялся, но силы были слиишком неравны, вдобавок, эффект заморозки еще не прошел до конца, и его движения были замедлены. Не прошло и десяти секунд, как израненный легионер бессильно повалился на землю. - Глупый ход, - заметил командир, подходя к поверженному Хадвару с обнаженным мечом в руке и вытирая текущую из носа кровь. - Тебе следовало бежать, пока была возможность, парень. - Он замахнулся и погрузил меч в грудь легионера, зеленоватое лезвие из вулканического стекла легко пробило стальную кирасу. Хадвар вскрикнул, дернулся, засучил ногами и затих. Внутри Торвальда словно что-то оборвалось, на мгновение он даже прекратил вырываться, не в силах поверить в происходящее. Смерть шла с ним рука об руку, люди постоянно гибли рядом с ним, но Хадвар, один из первых, с кем он познакомился в Скайриме, его товарищ, его сослуживец, его друг... И все же он был мертв. Убит, заколот, и все по его вине. Словно два года назад, в Сиродиле, близ Брумы, когда из-за него погиб единственный близкий его человек во всем мире. Из-за него... и из-за проклятых эльфов с их трижды проклятым Талмором! Ярость вспыхнула в груди, зрение заволокло алой пеленой. Плевать на все, плевать на себя. Эти эльфы должны были умереть, все до одного! - С этим закончили, - командир вытер клинок об одежду Хадвара и поднял оброненный жезл. - Теперь... - Тармирил, осторожно! - крикнул Эльмион, заметивший перемены в лице Торвальда. - Он сейчас... - MUL... QAH DIIV! - крикнул Довакин во все горло. Каждая клеточка в теле буквально взвыла от боли, но ему было плевать. Талморцы должны были умереть. Солдаты вцепились в его руки и плечи, до последнего пытаясь удержать, но Торвальд, чья сила удесятерилась, а тело покрылось призрачным доспехом в виде драконьей чешуи, едва заметил их усилия. Схватив одного за руку, он вырвал ее из плеча в фонтане крови; второй в ужасе отпрянул, схватился за меч на поясе, но достать его не успел: Торвальд ударом кулака послал его в полет со скалы. Подхватив с земли свой меч, Довакин бросился на командира. Пара оставшихся солдат метнулась к нему, но два мощных удара поставили точку в их жизнях. Эльмион и маг подскочили с двух сторон, одновременно творя парализующие чары, однако Торвальд едва заметил их эффект. Размахнувшись, он обрушил клинок на мага, буквально развалив его напополам от плеча до пояса, затем ударил альтмера в капюшоне. Тот отскочил в последний момент, но кончик клинка все равно достал его; Эльмион отлетел к тропинке и покатился вниз, исчезнув из виду. Оставался только командир. Не дожидаясь, когда его будут убивать, он атаковал сам, с мечом в одной руке и жезлом в другой. Торвальд проигнорировал удар меча, бессильно скользнувшего по призрачному доспеху, и рубанул альтмера поперек груди. Доспех спас жизнь своего владельца, но сила удара швырнула его к камню Вора. Он врезался в менгир спиной, со стоном упал на колени, из последних сил дрожащей рукой поднял жезл и произнес активирующую фразу. Торвальд прыгнул к нему, замахиваясь клинком. Два орудия столкнулись, жезл взорвался в яркой фиолетовой вспышке, накрывшей собой обоих противников. Торвальд почувствовал, как неведомая сила хватает его, отрывает от земли и тащит куда-то далеко, сквозь пространство и время, под звук, под нарастающий в ушах гул, сквозь который словно доносились отзвуки чего-то, напоминающего чей-то истошный хохот. А потом были только темнота и тишина...

***

      Когда около часа спустя клинок ночи Альдмерского Доминиона Эльмион, придя наконец в себя после падения с помощью просидевшего всю битву в кустах каджита, с немалым трудом сумел подняться обратно к менгирам, его взору предстали лишь мертвые тела его сослуживцев и легионера, несколько раненых да рукоять расколотого вдребезги жезла. Сам старший юстициар Тармирил словно растворился в воздухе, равно как и Драконорожденный, от которого не осталось вообще никаких следов. Не то чтобы последнее его огорчило, впрочем. Эльмион был бы счастлив, если бы ему больше никогда в жизни не пришлось встречаться с этим проклятым мясником. Слишком много его товарищей нашли сегодня смерть от его руки, и сам он буквально на палец разминулся с Костлявой. Оставив Дар'харзуна присматривать за ранеными, он поковылял в лагерь за помощью. Нужно было многое сделать: похоронить павших, позаботиться о раненых и уничтожить все следы сражения, дабы у имперцев не было повода сомневаться, что Талмор не имеет никакого отношения к исчезновению двух офицеров Легиона. И, конечно же, придумать, что сказать Эленвен, когда придет пора отчитываться о провале операции...