Часть 1

      Это произошло лет 20 назад, когда я жил в штате Айова. Мой любовницей была Эммелин Йорк. Между нами были хорошие отношения, но она не хотела становиться моей женой. Однажды Эммелин сказала, что заключила бы со мной брак, если бы не её маленькая дочь Филлис. По её словам девочка мешала ей и испортила всю жизнь. В свои 8 лет Филлис оставалась одна дома, гуляла без присмотра взрослых и сама добиралась до школы. Порой я приходил, чтобы понаблюдать за ней, а пару раз она, заметив чужой взгляд, без страха смотрела на меня. Глаза у Филлис были удивительные — должно быть «подарок» от её отца — ещё по-детски большие, обрамлённые каймой пушистых тёмных ресниц, а радужка удивительного василькового цвета., какого я никогда не видел. Всякий раз она приветливо улыбалась мне и махала рукой с таким усердием, что подëргивалась всём телом и длинные прямые пряди волос падали ей на лицо. «Если она продолжит так взрослеть, то наверняка превратиться в красивейшую актрису или модель» — подумал тогда я. Но при всей красоты Филлис, Эммелин не любила её и хотела избавиться. Об этом она попросила меня. Я должен был забрать Филлис после школы и отвести в укромное место, чтобы убить. Я долго сопротивлялся, но в итоге Эммелин пригрозила: либо я сделаю это, либо мы расстаёмся. Тогда я был ещё совсем зелёным юнцом и мне казалось, что это будет ужасный позор, если я потеряю такую женщину.       Я ждал, когда закончатся занятия в школе и когда Филлис вышла, тут же подошёл к ней. — Твоя мама попросила тебя забрать, — голос мой дрогнул от волнения; в кармане я сжал складной нож. — Ага, спасибо! — Филлис мне улыбнулась и взяла меня за вторую руку, которую я не держал в кармане. Кожа у неё была удивительно нежной.       Я повёл её в сторону парка, в котором почти никогда не было людей. А Филлис шла, нисколько не сопротивляясь, но взгляд у неё был задумчивый. — Дяденька, а почему вы хотите меня убить? — спросила она, уставившись на меня своими большими глазами. От её вопроса я опешил и хотел уже бежать, но ей ладонь всё ещё крепко сжимала мою. — А-а-а… Моя мамочка вас попросила? — девочка сделала понимающее лицо, — Да, моя мамочка такая. Недавно она пыталась меня отравить, подсыпав таблетки в еду. Но, к сожалению, всё обошлось.       Мы шли по пустой аллее. Солнце просачивалось сквозь кроны деревьев. Что-то в рюкзаке Филлис тихо позвякивало. Моё сердце замирало с каждым нашим шагом. Я не мог понять, восхищён я Филлис или напуган. Она знает, что я собираюсь с ней сделать и всё же послушно идёт рядом. Неужели Эммелин её так затравила, что ей всё равно на собственную жизнь? С опаской я посмотрел на девочку, но она по прежнему шла рядом, не отводя взгляд от дороги и что-то тихо напевая.       Я задрожал от страха. Неужели я действительно могу это сделать? Неужели смогу лишить жизни ребёнка? И ради чего? Ради женщины, которая, если быть искренним, меня ни во что не ставила? Ради собственного эго? Разве мне во мне силы совершить такое?..       Филлис заметила моё волнение и сильнее сжала руку, улыбаясь мне. — Дяденька, не волнуйтесь. Я читала, что если всё сделать правильно, вас вообще могут не найти, — она переживала за меня, а не за себя — Даже в нашем штате столько нераскрытых преступлений! Вы можете пополнить их список. Только тело лучше выкинете в какой-нибудь водоём. Так безопасней для вас и мамочки. — До сих пор я молчал, но сил не отвечать у меня не было. — Филлис, почему ты так спокойно говоришь?! — воскликнул я даже громче, чем следовало бы, — Неужели ты не понимаешь, что с тобой будет?! — Понимаю, — всего на мгновение лицо Филлис стало озадаченным, но на нём тут же снова появилась улыбка, — Мамочка учила, что надо делать добро людям, а если я исчезну — это будет добро. Для всех. — девочка осторожно отпустила мою руку, я не стал противиться этому, — Дяденька, вы слишком добрый. Если хотите кого-то убить, нельзя сомневаться.       Эти слова, сказанные ещё не окрепшим, совсем детским голосом, будто отрезвили меня. Я снова взял Филлис за руку и снова потащил за собой. Но не в ту сторону, куда направлялся ранее, я повёл её к выходу из парка. Я довёл девочку до её дома, она без колебаний вбежала вверх по ступеням и остановилась около двери. — Мамочка будет злиться на вас и на меня. Но не волнуйтесь, я скажу, что сама убежала и тогда вы не поссоритесь. — Я в ужасе замотал головой. Больше я не намерен был оставаться рядом с этой женщиной, — Я должна вас поблагодарить, но, простите, вы не сделали ничего хорошего. До свидания, дяденька. — Филлис помахала мне рукой и зашуршала рюкзаком, доставая ключи.       Я развернулся и медленным шагом побрёл к себе домой, в кармане всё ещё сжимая нож. В тот же день я купил билет в один конец туда, где жили мои родители. Больше я был не намерен задерживаться в этом городе, где всё мне напоминало о странной девочке. Через месяц до меня дошла новость: Эммелин задушила свою дочь поясом от халата, а на суде пыталась доказать, что а их дом ворвался грабитель, в прочем, все улики были на лицо. К счастью, ей никто не поверил, и этом малодушное создание, задушившее собственное чадо, уже вскоре оказалось в тюрьме. По сей день я каждый год приезжаю на могилу Филлис и ухаживаю за ней. Мне всë так же мерещатся еë васильковые глаза и звонкий голос. Удивительная была девочка, желавшая жить и умереть.