Глава 3

Выполнение нескольких мусорных смен подряд позволило Аликс получить дополнительный выходной, что было редким удовольствием, поскольку Восточная Черная Меза продолжала строить свою инфраструктуру с нуля. Наличие времени для себя обычно означало либо игру с Псом, либо работу по уходу за ним же (хотя последнее обычно все равно переходило в первое). Как бы сильно это ни отвлекало, время, как обычно, шло своим чередом, и вскоре наступил уже поздний вечер. Она закончила затягивать последний болт на своем роботе. — Я слышала, что собаки старого мира питались ненужными объедками от своих хозяев, — сказала она, вытирая жирные руки тряпкой. — Жаль, что ты не можешь этого сделать. Пес издал звук, качая головой. — О, даже ты остерегаешься есть хедкрабов, да? Поскольку Пес теперь дремал на свалке, Аликс направилась на кухню с равной долей трепета и любопытства, шевелящихся в ее животе. Войдя, она заметила Барни, собирающего кучу посуды и мисок, но Вортигонта нигде не было видно. — Привет, Аликс! — Барни поздоровался. — Ты как раз вовремя. — Где Гэри? — Полагаю, он уже закончил со своей едой, — Барни ткнул большим пальцем в кастрюлю на плите. -Уже варится. Она втянула носом воздух. — Ну, пахнет не так уж плохо. — Да, он добавил туда немного земных специй, но я не думаю, что это заглушит вкус хедкраба и слизи со стен, независимо от того, сколько он их положил. К счастью, нам просто нужно замаскировать старый добрый вкус воды, — Барни хлопнул по стопке пайков на столе. — Молодец. Ты уже решил, что мы будем готовить? — Ага! — Барни указал на старинную кулинарную книгу на столешнице. — Добрый старомодный мясной рулет. Или, полагаю, новомодный. Ну, ты поняла. Она потерла руки. — Есть какие-нибудь указания для вашего су-шефа? — Давай поглядим, — задумчиво произнес он. — Как насчет того, чтобы я принес все ингредиенты на кухню, а ты сбегаешь обратно в сад за остальным. Аликс так и сделала, вернувшись с луком в одной руке и чесноком в другой. Перед Барни уже был разложен набор специй. Она подкидывала лук в руке. — Ты правда думаешь, что будет на вкус как мясо? — Мы просто зальем это соусами! — он указал на бутылки на столешнице. — Смотри, у нас есть соевый, кетчуп, вустершир. Аликс взглянула на поваренную книгу. — «Хлеб»… это хлеб, верно? Я не думаю, что у нас он есть. — Овсяные хлопья подойдут так же хорошо, — заверил Барни. — Черт возьми, этот рецепт требует целых вареных яиц. Я никогда даже не слышал об этом. Полагаю, мясной рулет делали по-разному во всем мире. Но я собираюсь сделать его в американском стиле. Только из-за мер. — Если ты настаиваешь, — сказала Аликс, не совсем убежденная. — С чего мне начать? — Давай, почисти и порежь лук и чеснок. Пока она работала с продуктами, Барни методично разрезал упакованные пайки, выливая серую жижу в большую миску. — Барни… — Аликс шмыгнула носом. — Я думаю, что у меня аллергия на лук. Он посмотрел на нее, где она рубила со свекольно-красными глазами и слезами, текущими по ее лицу. — Ха! — он рассмеялся, затем покачал головой. — Нет, ты в порядке. Это нормальная реакция на них. — Какого черта! — воскликнула она. — Это была уловка, не так ли? Почему ты не позволил мне заняться пайками? Барни поднял руку, выругавшись. — Честное слово, я забыл, что ты, вероятно, не знаешь об этом. Думай об этом как о своем обряде посвящения в шеф-повара. Она нерешительно ткнула пальцем в другой корнеплод на разделочной доске. — Чеснок тоже не выделяет токсичных паров, не так ли? — Нет, не беспокойся, — пообещал он, выдавливая последние остатки пайка в миску. Она подняла кусочек чеснока. — Значит, одна из этих штуковин — зубчик? — Да, просто измельчи их, а остальное, — Барни указал на ложки перед ним, — просто отмерить. Аликс поджала губы, наблюдая, как он насыпает немного соли в чайную ложку. — Многое из этого — просто математика, да? — Верно, — рассмеялся Барни, — в чем, правда, я не силен. Но многое зависит от интуиции и опыта, а у меня их в избытке. — Опыт? — спросила Аликс с дерзкой улыбкой на лице. — Это то, что теперь называют седыми волосами? — О боже, ты видела их? — он провел рукой по голове. — Клянусь, я вырвал их все. — Не волнуйся об этом, Барни, тебе это идет. Когда все ингредиенты были добавлены в миску, Барни оторвался от своей работы, жестом приглашая Аликс вмешаться. — Хорошо, теперь пришло время для самой веселой части. Возьми и перемешай это своими руками. Немного неохотно Аликс погрузила руки в комок. — О, это так отвратительно. — Нет, это самое веселое! — Это весело и отвратительно. Барни рассмеялся, затем покачал головой. — Черт возьми, я не могу вспомнить, когда в последний раз готовил что-нибудь, кроме как жарил яйцо или варил бобы. — Я тоже, — сказала Аликс, перекрывая звук хлюпающей массы. — Ты много готовил до Альянса? — Вовсе нет, — признался он. — Моя мама готовила всю еду, когда я был ребенком. Съел кучу макарон с сыром и пицца-роллов в колледже. Довольствовался едой из столовой в Черной Мезе… Аликс поморщилась. — Фу, ты помнишь, какими плохими были салаты? — Ну, как только что ставший независимым в двадцать с чем-то, салаты не были моим первым выбором в долгосрочной перспективе. Но я попробовал один раз, когда у них закончились ребрышки… На вкус они были как грязь. Аликс содрогнулась при этой мысли. — Я почти ничего не помню о Черной Мезе, и все же я не могу забыть ужасный салат-бар. Но моя мама хотела, чтобы я ела свою зелень… Барни приподнял бровь. — Так ты говоришь, что мы должны положить сюда немного горошка и моркови? — Боже, нет. Согласна лишь на лук. — Ну, в любом случае, я думаю, что все уже достаточно перемешано. Кивнув, Аликс подняла руки из миски, обе они были полностью покрыты коричневой жижей. — Барни… это выглядит точно как дерьмо. Он прищурился, глядя на нее. — Да, и как шоколад тоже. Ты думаешь, оно выглядело бы более аппетитно, если бы все еще было серым? Пока она мыла руки, он вылил смесь в форму для запекания, равномерно распределяя ее. Наконец, они покрыли рулет смесью соусов. Барни хлопнул в ладоши. — И теперь все, что осталось, это приготовить его! — с особой осторожностью он взял стеклянную форму и поставил ее на среднюю решетку горячей духовки, установив время на пятьдесят пять минут. Аликс смотрела в окно, пока пеклась еда, постукивая себя по подбородку. — Сейчас это… это напоминает мне о химии. — Ну, теперь ты снова заставляешь меня волноваться, — неловко рассмеялся Барни. — Я и в этом не силен. — Не беспокойся, не похоже, что можно сделать эти пайки хуже, чем они уже есть. — Справедливое замечание, Эл. Когда трудная часть закончилась, они болтали о всякой ерунде, пока убирались и пекли свой искусственный мясной рулет. Когда на часах тикали последние несколько секунд, вошел Гэри, чтобы в последний раз перемешать свое рагу. При звуке таймера он взмахнул своей деревянной ложкой в воздухе. — Да начнется судейство! Они накрыли стол в пустой столовой, по блюду и миске для каждого из участников. Барни пошел первым, отрезав каждому по куску мясного рулета. Он величественным жестом указал на сковороду, полную печеных пайков. — Вот наша тщательно приготовленная еда: мясной рулет из рациона Альянса! Правда, никакого настоящего мяса… наверное. Лично я не знаю, что входит в паек комбайнов, но сомневаюсь, что он вегетарианский. В любом случае, основа — это паек со вкусом воды и овсяные хлопья, яйцо, чтобы скрепить все вместе, плюс лук и чертовски много соли, перца, чеснока, петрушки и соуса. Налетайте. Не совсем привыкший к человеческой посуде, Гэри медленно оторвал вилкой небольшой кусочек и поднес его ко рту. — Хм… Заметное улучшение. Я с трудом чувствую вкус воды. — Да, Барни, — согласилась Аликс. — На самом деле это намного вкуснее, чем пайки. Мужчина смущенно взъерошил волосы. — Ну, планка-то низкая. Гэри откусил еще кусочек. — Я должен признать, что это не так уж плохо — потреблять их, когда за ними стоит искренняя, любящая рука. Действительно, преображение. — Возможно, мы могли бы начать нашу собственную поваренную книгу с рецептами из пайков Альянса, Барни! — спросила Аликс. — Сделать эти вещи более приемлемыми для людей. Проводить эксперименты. — Да, ты права! Может быть, приготовление еды — это та наука, которой я все-таки мог бы заняться. — А теперь вам пора отведать моей еды, — Гэри налил каждому из них по порции своего малинового супа. — Это галнум. Рагу содержит множество наиболее распространенных спор. Это была легко приготовляемая еда на Зене. Я также использовал лук, морковь и земные специи. Хедкраб — это роскошный ингредиент. В те дни часто было легче собирать их, чем охотиться. Пожалуйста, наслаждайтесь. — Ну ладно, попробуем, — проворчал Барни, беря ложку с куском хедкраба. Аликс сделала то же самое, ей пришлось закрыть глаза, чтобы успокоить желудок. Какой бы странной ни была текстура, нельзя было игнорировать вкус: слоистое и солоноватое мясо, пикантный бульон, свежие травы; все вместе — более обильное и восхитительное ощущение, чем что-либо, что украшало ее вкусовые рецепторы за долгое, долгое время. — Я… — она запнулась. — Я не ела такой еды уже… много лет. — О Боже… — Барни поперхнулся. Аликс посмотрела на него поверх того места, где он сидел, опустив голову, сплетя пальцы и прикрывая лицо. — Барни… — спросила она. — Ты… плачешь? — Самую малость! Гэри наблюдал за ними пристальным взглядом. — Так… это годится? — Да! — воскликнули они в унисон. — Означает ли это, что я выиграл спор? Барни вскинул руки в знак поражения. — Черт, моя работа даже в подметки не годится твоей! — Боже, Гэри! — воскликнула Аликс. — Я думала, ты любитель, а не чертов профессионал. Если бы Вортигонты могли краснеть, Гэри, несомненно, сделал бы это. — Вы оказываете мне честь. Честно говоря, я уже много лет не готовил для других. Впервые я узнал о важности хорошей еды на Зене. Еда была одной из немногих вещей, которые были нашим собственным делом, а не нашего повелителя. Барни уже жадно поглощал остатки тушеного мяса. — Ну, несмотря ни на что, — проговорил он с едой во рту, — ты победил нас честно и справедливо. Гэри серьезно кивнул. — Ваши усилия по-прежнему благородны. Я понимаю, что не у всех будут такие же этические возражения, как у меня. Не каждый прием пищи должен быть грандиозным. В такие времена… иногда все, что вам нужно, чтобы еда была… приятной. Довольно скоро все их миски были опустошены, и даже их мясные рулеты были съедены. Гэри поднялся со стула, прихватив кастрюлю с похлебкой с собой на кухню. — Это действительно был чудесный и незабываемый ужин. А теперь я должен удалиться в свои покои, ибо на это усилие ушла вся моя энергия. Я ожидаю, что вы оба будете там утром, чтобы расставить мои ловушки, согласно нашему соглашению. Спокойной ночи! Как только Вортигонт вышел из столовой, Барни подкрался и прижал ухо к двери. — Что ты делаешь? — прошептала Аликс, присоединяясь к нему. Когда на кухне стало тихо, Барни просунул голову внутрь. — Все чисто. Аликс последовала за ним к холодильнику. — Я все еще не знаю, что мы делаем. — Да ладно, ты собираешься позволить чему-то такому хорошему стоять здесь и портиться? — он достал кастрюлю из холодильника с хитрой ухмылкой на лице. — Скоро все должны прийти в столовую на ужин. Скажи им, что сегодня вечером паек исключен из меню!

***

Стук в дверь оторвал Гэри от его размышлений. Возможно, это впервые, когда у него была компания с тех пор, как он прибыл в Восточную Черную Мезу, решив поселиться в старом офисе в дальнем конце комплекса, отделенном от общежитий. Он мог убедить себя, что все, чего он хотел от этого, было для облегчения доступа, поскольку эта часть электростанции все еще была переполнена флорой и фауной Зена, но это также было бы силой привычки. Он неторопливо подошел к двери, распахнул ее, чтобы показать своих старых соперников со вчерашнего вечера. — А-а, Аликс Вэнс и Барни! — Гэри приветствовал их, подзывая к себе. — Доброе утро! Входите, входите. Я приготовил для вас все ловушки! — Погоди немного, — усмехнулся Барни. — Мы хотим тебе кое-что показать, — он протянул Вортигонту нечто из белой ткани. — Что это? — спросил Гэри, с некоторой опаской беря предмет в руки. — Поварской колпак, — сказал Барни. — Прошлой ночью мы раздали твою похлебку как можно большему количеству людей, и всем она понравилась! Дело в том, что на данный момент в Восточной Черной Мезе точно нет шеф-повара. То есть… если только ты бы не был готов принять эту должность. Глаза Гэри расширились, его растерянный взгляд метался туда-сюда между его друзьями. — К-конечно! — пробормотал он, надевая на голову колпак. — Это абсолютная честь! — Поздравляю, Гэри! — Аликс обрадовалась. Переполненный эмоциями, Вортигонт обнял двух людей, заключая их в объятия. Поначалу потрясенные, они вернули жест, похлопав его по зеленокожей спине. Вскоре Аликс почувствовала, как холодная влага просачивается сквозь ее одежду. Она посмотрела вниз и увидела вязкую жидкость, вытекающую из центрального глаза Вортигонта, пропитав рубашки ее и Барни. — Эй, перестань, — успокаивал Барни, добавив еще несколько похлопываний для пущей убедительности. — Все в порядке! — Я прошу прощения за объем моих глазных выделений, — всхлипнул Гэри, разрывая объятия и вытирая жидкость о руку. — Я просто… я не знал такого счастья с тех пор, как… — он посмотрел вниз и коснулся клейма на своей груди. Прежде чем Барни или Аликс успели выразить какие-либо соболезнования, Гэри покачал головой, собираясь с духом. — Нужно приготовиться! — объявил он, протискиваясь через дверь в коридор. — Я должен устроить праздник к зимнему солнцестоянию и, возможно, к Новому году. Я должен о многом спросить садовников и… Гэри остановился, отступая назад к дверному проему. Он кивнул своим спутникам. — Я забываюсь. Во-первых, я должен поблагодарить Аликс Вэнс и Барни. Благодаря вам я обрел свое спасение. Да, я могу быть одинок в своей голове, но общение не ограничивается мыслями и словами. Прием пищи — это действие, которое выходит за рамки языка. Дело обеспечения пропитания — это обещание будущего, празднование настоящего и признание труда, проделанного в далеком прошлом. Как говорится: «Я готов работать лишь для того, чтобы видеть, как ты процветаешь, и я хочу, чтобы ты остался в этом мире со мной». Да, этого будет достаточно… этого должно быть достаточно. И с этими словами Вортигонт ушел, оставив их позади, чтобы они могли выполнить его грязную работу по поимке следующей партии неудачливых хедкрабов. — Ну, я думаю, нам лучше начать, — сказала Аликс, подходя к куче разваленных клеток. — Эти ловушки не установятся сами по себе. Она услышала тихое сопение и, обернувшись, увидела, что Барни вытирает глаза. — Ты снова плачешь? — спросила Аликс, и на ее лице появилась веселая улыбка. — Ух ты, в последнее время у тебя все плохо, Барн. — Заткнись, Эл, — съязвил он, ласково хлопнув ее по плечу. — Это выходные.