Пролог. Новый Мир.

      Когда я очнулся, то сразу начал чувствовать, как мое тело падает куда-то вниз. Великое чувство всепоглощающей тьмы, без единого намёка на что-то нормальное и привычное глазу.       Вернее, я не видел дальше собственного носа, а тело мне и вовсе не думало подчиняться, но пальцы мало-мальски двигаются. Интересно, как долго я падаю? И почему я здесь?       — Я что, умер? — с досадой протянул я тихим шёпотом, вернее попытался, ибо в пустоте я не услышал даже собственного голоса. Ветер скользил по моим ушам языками гомона, не давая и без того обессиленному звуку прорезаться сквозь их толщи.       Попытка пошевелиться... провал. Еще одна.. снова провал. Третья... левая лапа наконец сдвинулась, но отозвалась задеревенелой болью, будто иссохла. С губ сорвался болезненный стон, снова унесенный ветром куда-то в даль.       Глаза снова закрылись, а в голове, будто слегка прибавив громкости, снова загудели звуки...       Стрельба, взрывы, треск стекол и рокот горящих машин... В носу и на языке ощущался вкус копоти и железа, а в висках была пульсирующая, всепоглощающая ярость. Медленно, из глубин разума, передо мной вновь вспыхнула картина ужасающей бойни...       Размазанная, пестрящая цветами пара силуэтов стремительно сменяли друг друга, наседая на другой, огрызаясь на их рывки, но в итоге вынужденный отступать все дальше и дальше.       Я... Поднимался. Под рукой ощущались уже остывшие и обескровленные тела, лежащих очередной безобразной грудой по всей этой улице, а живот и грудь пронзила жуткая боль. Не сумев подняться даже на локти, мое тело рухнуло обратно, а в спине снова ощутилась боль, будто что-то сдвинулось ещё глубже.       Хриплый вдох, лёгкий брызг крови при выдохе... Челюсть раскрылась.. а через миг, она уже сжалась, отрывая кусок мяса подо мной. Глоток крови и плоти...       Осознал я себя лишь в время очередного натиска. Вспышка боли от вогнанных в тело пуль и сломанных от удара ребер снова ненадолго отрезвила. Клыки стиснулись, подступающая кровавая рвота была проглочена, и с новой волной силы, сводящая боль на нет, моя сжатая стальная рука снова впечаталась в морду того, кто отнял у меня самое дорогое, ломая об нее его же подобранное с пола оружие. Но боль его даже не тронула. И это захлестывало очередной пеленой ненависти, вновь и вновь заставляя терять голову в омуте этой кровавой бойни.       Проблеск..       Справа - пестрая двухвостая лисица. Мощный удар ногой дробит асфальт под ним. Треск. Грохот. Пыль. Сжатый кулак впечатывается со звуком выстрела в его грудь. Второй раз. Третий встретился с асфальтом. Силуэт врага стремительно скрылся в пыли в отскоке назад.       Слева – пятнистая кошечка-оцелот. Шаг. Ее молниеносное сближение с ним. Замах. Уклон. Выпад. Отскок. Контрудар. Натиск. Попытка разрубить его на сегменты своими длинными парными клинками. Провал. Пронзив плоть лишь на пару сантиметров, они со звоном отскакивали назад, заставляя делать рокировку.       Сзади - скрытая на крышах домов Лань. Внезапный свист и звон прилетевшей в его лоб пули, бьющий в лоб противника с невероятной точностью. Следом - эхо оглушающего рокота снайперской винтовки. Отскочив рикошетом, сломив его равновесие, она со свистом отлетела куда-то вдаль.       Резкий вдох. Рывок. Яростный удар задней лапы в его поясницу, сгибающий его пополам, а мигом позже - пинок в подбородок снизу вверх, отправляющая его на высоту в десяток метров, следом за которым последовала трель пистолетов-пулеметов и штурмовой винтовки моих напарниц...       Судорожный вздох.       Во рту вкус железа и сырой плоти. Высоко в небе танцуют два силуэта, сталкиваясь друг с другом и отталкиваясь. Синее свечение с Золотым. Снопы искр льются как дождь. Два враждующих киборга, обмениваясь выстрелами мощных зарядов, крушили город все больше. Смазанный в воздухе Синий силуэт, взмахнув причудливыми крыльями, уклонился от очередного выпада. Кувырок вперед. Акулий хвост встречает затылок противника. Мощный хлопок. Золотистый свет стремительно впечатывается в землю, вслед - причудливое трехлезвийное копье, пронзающее его живот насквозь как гвоздь…       Вспышка..       Тело болезненно саднила скрюченная арматура, воткнутая со спины от обломков здания, замыленный взгляд подмечает, что противник, одержавший верх над парой почти до смерти искалеченных воительниц и нежданного союзника, собираясь их добить. Снова оглушительный выстрел откуда-то сверху. Он пошатнулся. Накопленный заряд оружия промахнулся. Борозда от прожигающего луча в паре миллиметров от их голов. Из глубин поднимается чувство эйфории, и с ним – прилив сил, сжигающий боль…       Цикл век..       Взгляд медленно поднимается вверх. Враг нанизан на мой протез. я чувствую, как его смятые кибернетические ребра загнулись вовнутрь со стороны груди и выгнулись со стороны спины, а в моих руках бьющееся, покрытое имплантами сердце, в миг раздавленное в кровавую кашу... Но вместо радости, первое что я почувствовал - ледяная пустота. Тело, уже потерявшее жизнь, но оставляя за собой последнюю, гнусную ухмылку, было сброшено на кусок асфальта, заставляя тот разойтись паутиной трещин от образовавшейся вмятины. Пе́тру... это не вернуло... и ничего другого эта пустая победа... не вернет...       Глаза снова открылись. И теперь перед ними была лишь непроглядная тьма, а чувство свободного падения снова забило мое восприятие, заставляя тяжело вздохнуть полной грудью, почти сразу напомнив о почти заживших трещинах в ребрах. Голову неохотно заполняли вяло текущие мысли.       Последнее, что я помню точно, после того, как я вырвал сердце Виктора, нас с ним объяла непонятная дымка, и заперла в непробиваемый барьер. Помню, как по всему телу меня шарахнуло, будто настоящей молнией, когда я пытался вырваться, и полностью истощила все мои силы. Так…       — Нет.. живой..., - мой вздох вырвался сам собой, будто пытаясь вытеснить всю ту усталость и негодование, на которую совсем не оставалось сил, - Хреново...       Я стал вглядываться в тьму подо мной. Мой здоровый глаз абсолютно ничего не улавливал, но мой кибернетический протез стал подмечать в непроглядной тьме какие-то завихрения примерно в десяти секунд моего замедленного падения.       Нутро подсказывало, что столкновение с ними мне ничем хорошим не обернется, и потому, вспоминая свой первый прыжок без парашюта, медленно, но верно стал отклоняться от изначально заданного курса, как внезапно своей спиной ощутил столкновение с чем-то неизвестным, которое, от соприкосновение, повернулось пару раз вокруг своей оси, продолжая свободное падение..       — Это.. ещё что такое?..       Нос, на таком близком расстоянии учуявший знакомый, и до секундного вскипания крови ненавистный запах мерзавца, перемешанный с кровью, почти сразу поморщился, снова разливая жидкое, подобное лаве, пламя ярости... если бы от той уже не остались, пусть и яркие, но тлеющие угли. Зубы хотели было скрипнуть, и кулаки сжаться до хруста и лязга следом... но разум снова заполнила тоска и бессилие. Хватит с меня этого дерьма....       — Виктор Са́пфир...       От одного произношения его имени все нутро буквально выворачивало, язык обжигало не хуже ядрёной кислоты, а яд, которым хотелось плеваться, мог убить и мертвеца...       — Я рад, что ты здесь...       Моя нога, которая за долгое время полета стала слушаться куда лучше, подцепила чужое, бездыханное тело когтем и неспешно потянула того на себя, хвостом придерживая так, чтобы его не унесло куда-то в сторону.       — Ведь я смогу... покончить с тобой раз и навсегда..       Я схватил его за шкирку и бегло глянув вниз, закрутился вместе с ним сверлом, чтобы развернуться, после чего, сгруппировавшись возле его поясницы, еле заставив свое тело подчиниться мне сквозь адскую боль, со всей своей души зарядил ногами по безвольному трупу и оттолкнулся от него назад, огибая ту непонятную воронку. Пролетев еще примерно с десяток метров, прямо на моих глазах его плавно стало затягивать в эту воронку, а я, почти коснувшись мордой его края, плавно нырнул дальше, в пустоту, наконец позволив боли снова взять верх над управлением.       — Вот и конец.., — с неимоверным облегчением протянул я в своих мыслях, глядя вслед удаляющейся воронки, и, сделав глубокий вдох, устало выдохнул, вновь поворачиваясь всем телом в сторону своего падения, после чего — без конца летел дальше.       Я без малейшего понятия, сколько это длилось, судя по ощущениям, довольно долго. Я очень проголодался, а учитывая, что последний мой перекус был вынужденным каннибализмом тонюсенькой конечности, и все калории с неё пошли на моё восстановление, оно и не удивительно.       Наверное, с последних моих мыслей о еде прошло ещё минут сорок, как в мои закрытые веки мягко коснулся очень, очень тусклый свет. Мои глаза распахнулись, а зрачки жадно впились в центр все светлеющего и светлеющего пространства. Тьма постепенно стала заменяться на слегка болезненный свет, и теперь я воочию видел всё, мимо чего пролетал.       Понять, что же это все-таки такое, удавалось с трудом. Память, очень неохотно, подкидывая уже заросшие толстым слоем паутины и пыли воспоминания детства, подкинуло несколько едва размытых образов размытого компьютера, ярких цветов, резких движений и перемещений на картинке монитора... а следом и подтянулись ассоциации с увиденным.       Об каждое слово, выстраивающиеся в ряд, сознание будто бы спотыкалось, падая лицом на следующее сочетание букв, стряхивая таким образом всю скопившуюся пыль и грязь. А еще почему-то послышался звук до боли капризного автомобиля, который пытаются завести уже двадцатый раз.       — Так значит я закинул его в портал? — таки дошло до меня, и сразу за этим появилось стойкое чувство, что над башкой появилась лампочка, — Бляяяя... этого мне только не хватало...       В груди снова расцвело чувство вселенской усталости и негодования на весь мир. Но даже возмущаться и кричать не хотелось. Бог, если он есть, или любая другая Неведомая Хрень, явно со мной еще не скоро закончит, чтоб им луна светила ярко...Отсылка на всеми любимого нами N. B. и его великолепный труд.       — Выход из Ада казался так близко... но теперь, не факт, что он даже за горизонтом найдется... Сука...       К горлу накатил ком, чувствительный нос защипало, а на глазах проступили слезы, вызывая у меня скупое удивление.       — Ха.. а я думал, что уже давно их выплакал..       На миг, перед взглядом возник едва различимый силуэт, чьи рыжие, не очень послушные волосы, мгновенно притянули внимание. Рука неуверенно потянулась к нему, желая прикоснуться...       Но внезапный, приглушенный будто пеленой воды, возглас в этой пустоте, прозвучавший для моих ушей слишком громко, развеял его, а мой взгляд тут же устремился вниз, пока лапа сжималась в кулак, пытаясь удержать дорогой сердцу образ хоть еще на миг.       На самом дне, я увидел, как в одном из больших завихрений изображение становилось все четче. Лысые, судя, по всему, руки примата в оранжево-белой куртке, вытворяли отчаянную свистопляску из пальцев, сплетая их так и эдак.. а под его руками была видна бездонная пропасть, с каждым мгновением становившаяся все ближе и ближе.       — Незавидная смерть..., я покачал было головой, став понемногу откланяться и от этого завихрения, чтобы пролететь мимо него тоже.. но на щеках почти сразу же ощутились нежные, фантомные прикосновения, которые не дали мне свершить маневр, а в ушах прозвучал незнакомый, нежный голосок, сразу после того, как ощущение нежных, не звериных губ на лбу отпечаталось в сознании.       — Пожалуйста...       Сердце снова екнуло.       Это тепло.. эта забота, которыми сквозили эти ощущения… они были такими родными.. такими близкими…       Тело мгновенно пробрал озноб, а дыхание перехватило. Калейдоскоп почти затихших в бездне воспоминаний вновь всплыл на поверхность, яркими цветами вгрызаясь в мозг.       Белая шерстка… пышный меховой воротник.. нежная улыбка.. ласковый голос.. розовые, длинные волосы… Будто… это была она...       — Ма..-ма…       Так хотелось насладиться этими чувствами снова.. вновь погрузиться в них с головой и больше никогда не казать оттуда своего носа.. но и в тот же миг, ощущение снова пропало, окатив болящее сердце ведром ледяной воды.       Мимолетное чувство чужого присутствия… образ призрака с алыми волосами, чей безликий силуэт отпустил мои щеки, – всё это осталось для меня загадкой и истлело на глазах в тот же миг.       Оглянувшись вниз снова, я увидел, как мальчик раз за разом делает жесты и выставляет раскрытую ладонь под себя, но ничего не происходит, за чем следует еще более и более отчаянные крики и попытки свершить чудо.       Душу укололо чем-то холодным и болючим, заставляя сердце сжаться снова в давно потерянном чувстве.       — Проснулась наконец... совесть..., - не без удовольствия понял я, сжимая зубы. Время отлететь от воронки все еще было, но...       — Ай, к черту, будь что будет... Кто бы ты ни была...       Мысленно, с содроганием, кивнув в ответ на уж давно произнесенную мольбу, когда мартышка подо мной вновь заканчивала вязь знаков, и снова выставила руку под себя.       И именно в этот же момент, меня резко подхватила какая-то странная, кипящая красными сгустками, сила, почти что впиваясь в меня зазубренными назад шипами, не давая и шанса передумать.       С дикой болью я притянул к своему лицу левую руку, пока этот алый туман, обволакивая меня, обжигал самой своей сутью, заставляя скривиться. Мои зубы сомкнулись на ее самой мясистой части, и, превозмогая ощущения, оторвали кусок моей собственной плоти, чтобы быть пережеванным. Глоток. Нехотя, тепло в брюхе снова разгорелось, начав насыщать организм тусклой силой, через упорное "нехочу" снимая с суставов и костей ломящую боль.       Через несколько секунд, тело наконец начало слушаться без боли, возвращая хоть более менее привычную подвижность, а там, где отсутствовал кусок плоти, очень медленно зарастал вновь, покрываясь хлипкими мышцами, венами, разбирая проглоченную "пищу" без остатка.       Вздох полной грудью в этой круговерти магически-хреновой мистики, и, меня с ещё большей скоростью потянуло вниз, навстречу этому самому изображению, в котором послышался полный отчаяния с толикой надежды выкрик.       По моим ощущениям я пролетел, наверное, пару раз Землю вокруг её оси водь ее экватора, и приложиться, по идее, должен был невероятно сильно. Впрочем, ожидаемой боли не последовало. Вместо этого я столкнулся с чем-то замедляющим, будто бы приземлился на о-о-очень большой батут, и, медленно продавливая его ровно по центру, я провалился сквозь изображение. Миг дезориентации, и перед моими глазами со хлопком образовалось огромное белое облако дыма, которое я насквозь продырявил собой.       Саднящее чувство холода Пустоты сменилось ароматами леса и лета, как и более четким ощущением ветра, пронизывающим мое тело по мере падения. Все это резко ударило по сенсорным ощущениям, заставив на миг даже забыться…       Встряхнув мордой, прогоняя наваждение, я на рефлексах, на самой периферии резавшихся от непривычного света глаз, вытянул свой протез в сторону многозубчатых скал на стенах этого ущелья, и выстрелил тросом, силясь зацепиться за отвесные скалы, В тот же момент, буквально в паре сантиметров от троса, в клубу дыма я увидел проявляющийся силуэт.       Наверное, это та самая обезьянка, которая свалилась сюда и отчаянно пыталась спастись непонятными мантрами.       Нахмурившись, я почувствовал, как мой трос наконец столкнулся с препятствием и натянулся, и меняя вектор своего падения, я стал падать уже в сторону зубчатых скал, мигом позже схватив ребенка под ребрами, что ускорило мое сближение со стеной. Сжав тушку мартышки крепче, я встретился задними лапами с одной из зубчатых скал, грубо гася импульс, что привело к ее крушению на мелкие осколки. Игнорируя легкую боль, я снова оттолкнулся от скалы, оставляя на той паутину трещин, чтобы после включить скоростную лебедку и начать тянуться на длинном тросе вверх.       — “Вроде пронесло”, - краем сознания отметил я у себя в мыслях, подбросив и перехватив тушку ребенка за ворот его куртки так, чтоб перетянуть его себе за спину и заставить его лапы обвить мою шею и поясницу.       Снова начав сближаться с зубчатой стеной через некоторое время, мои лапы, на сей раз, коснулись ее уже гораздо мягче, и, постепенно приняв горизонтальное положение, с помощью лебедки стал взбегать по стене вверх, начав экономить силы.       Вглядываясь в далекий силуэт, мой правый глаз тихонько “щелкнул”, приблизив изображение, от вида которого я сильно напрягся. Вроде примат приматом, только лысый.. разве что волосы на голове у него косматые и длинные, еще и белые. И одежда странная… более того, у была странная железяка на башке. Судя по тому, что мой протез смог перевести, там было написано «Масло». Кто это вообще?       Из сходств с приматами можно хотя бы отметить то, что морды у них больно схожи, разве что у этого она более гладкая, и губы с подбородком не вытянуты вперед, нос не плоский, а чуть вперед вступает, создавая довольно приятные и на удивление органичные черты внешности. Приятный, слегка загоревший телесный цвет кожи, и круглый зрачок на радужке…       И судя по физиологическим данным, которые обозначил мне мой глаз, ему скорее всего около сорока пяти-пятидесяти двух лет от роду. Смотрел он как-то... странно. Не скажу, что его пресловутая «боевая» раскраска от глаз к нижней челюсти как-то на меня влияла, но в его взгляде было что-то необычное. Недоумение, облегчение и настороженность, а уж судя по тому, как слегка участился его пульс и дыхание, он явно к чему-то готовился…       Что-то мне не очень хотелось встречаться с ним напрямую. Наработанная чуйка ненавязчиво шептала об опасности. Пока тихо, но уже достаточно, чтобы приготовиться к бою. Местная недообезьяна вызывала недоверие. Нужно быть начеку.       — Эй, — послышался голос ребенка за моей спиной, которого я таки сумел спасти. Причем довольно робко, да и клокотание его сердца как-то слишком быстро прекратилось. Ничего себе хладнокровие у пацана. Захотелось и его рассмотреть, а потому, между тем, я вновь выстрелил гарпуном под отвесный участок одно из утесов, отпрыгнул в очередной раз от стены, и, улучив момент, медленно повернул голову в его сторону.       — “Ох нихуя-ж себе! Реально лысая обезьяна!”       Желтые топорщащиеся во все стороны волосы, голубая радужка глаз, полоски на щеках, будто усы, как у меня, вырвиглазный оранжевый комбинезон и странная железяка на лбу с какой-то завитушкой и остринкой в правом нижнем углу рисунка. Может знак условный какой? Странно…       — Кто ты такой, Даттебайо?, — вздымая одну из своих бровей вверх наконец продолжил мальчик. Я до последнего надеялся, что мне просто показалось, что я слышу японскую речь. Честно сказать, я, мягко говоря удивился, а затем, округлив глаза, сделал тяжелый вздох… потом со всей силы приложил себя по лбу смачным шлепком ладони.       — Мать моя лиса... куда меня, бля, занесло..?       — Ты говорящий?! — заорал он во всю глотку, вместо сдержанного тона выплескивая удивленный чуть ли не до потеря пульса еще не сломавшийся подростковый голос, от чего мое ухо болезненно загудело. Что же, с другой стороны, мне повезло, что я попал именно в Японию, ведь благодаря Сайко, кошечке, у которой под изящным тонким хвостиком никогда не затухает мотор, я довольно неплохо выучил этот язык, пусть и сыплюсь в фразах достаточно часто. А вот если бы попал в Россию, например… брррр!       — Да, говорящий. Глупо спрашивать, если ты сам умеешь, облысевшая обезьяна, — слегка раздраженно цыкнул я сквозь свои клыки, постепенно приближаясь своему гарпуну. Пассажир на моей спине снова раздался визгливым, чуть ли не девчачьим голосом, сочащийся тонной возмущения.       — Ты кого обезьяной обозвал, пушистый переросток?! Я человек!       Ох и знал бы он, насколько велико было мое удивление его возгласу. А оно было таким, что я сам чуть во всей красе не выложил весь великий и могучий русский мат, а ведь самого языка, на секундочку, даже и не знал.       Дракон меня залюби, это человек! ЧЕЛОВЕК!       От столь неожиданного осознания и преподнесенного факта, у меня будто вся почва из-под ног утекла, учитывая, что ее итак подо мной не было, да и лебедка у меня с глухим стуком остановилась, подбрасывая меня по инерции вверх, и я приложился головой об каменистую скалу. Но я ее даже не почувствовал.       — Но ведь… люди вымерли.. очень давно!, — все еще не веря в происходящее высказался я, судорожно глотая воздух от все никак не сходящего шока.       Мальчик кажется, на секунду тоже застыл в удивлении. Посмотрел на меня с вытянувшимся лицом, да даже рот открыл… а затем, уголки его губ резко разошлись в улыбке, после — прыск в кулак, и уже тогда он завелся заливистым смехом, разнося свой хохот по всей расселине, заваливаясь назад.       — Ха-ха-ха-ха! А смешная шутка, я даже сначала не понял! Так на меня посмотрел жу-у-утко, что я поверить успел. Пфф-ха-ха-ха!       Моё искреннее недоумение продлилось не очень долго, хотя сам факт существования людей все ещё потряхивал поджилки.       Впрочем, согласен с этим странным ребенком, который после такого страшного падения должен был испытывать как минимум нехилый стресс, а он висит и ржет не хуже коня. Скажи мне кто, что зверяне вымерли, допустим миллиона два года назад, я бы просто посмеялся ему в лицо. Да и, хе, смех этого мальчишки такой заразный, что я сам невольно заулыбался, и даже хрипло засмеялся. И только сейчас я понял одну вещь. Как же давно я так искренне не смеялся... так необычно почувствовать это ощущение вновь…       — Хе, но ты же повелся, - все же решил я ответить ему на ломаном японском. Не знаю, во что я ввязался, согласившись помочь этому ребенку, и честно, даже гадать вообще не хочу, но чую, что рядом с этим пацаном будет пока что безопасно, и снова воротить морды не придется…       — Наруто! — донесся голос того седовласого мужика, что был над нами буквально в десятке метров, прерывая наш совместный галдеж.       — Извращенный отшельник!, — завопил мальчик тому в ответ резко со смеха переключаясь на разозленный крик. Извращенный отшельник? А что, смешная кличка. Меня на улыбку продавило.       — Какого биджуу ты сбросил меня в эту чертову дырень?! Если бы у меня не вышла Техника Призыва, я бы умер!       Так вот кто столкнул этого мальчика с обрыва! Дядька там что, совсем охренел? Неужели думал, что ужас перед смертью окрыляет?! И… в каком смысле Техника Призыва? Меня что, в прошлое на пару миллионов лет закинул этот невзрачный пацан? А эти рукоблудства со знаками из пальцев — что-то типа механизма Вызова? Они что, магией владеют? Бляяяя…       — “Зловонно попахивает третьесортным исекаем…”,- невесело поежился я в мыслях, давя сокрушенный вздох.       — Твой родственник? — осторожно спросил я, дернув ушками в сторону доносящегося голоса, после чего, снова включил свою лебедку, хотя на сей раз мы поднимались довольно медленно. Напрягает меня как-то этот мужик. Наруто, так, кажется, звали этого мальчика, отвлекся от словесной перепалки с тем, кто был сверху.       — Кто? Извращенный отшельник? Не-е-е, он мой учитель! Он учил меня призывать гигантскую жабу, но все эти три недели у меня ничего не получалось. Так, головастики с хвостами и лапками, да и только.       — Хорош учитель, сбрасывать своих учеников бездну. И… ты сказал — Жабу? — вздернув бровь переспросил я, внутренне весь заерзав от отвращения. Склизкие и гадкие создания. Фу. Хотя... с голодухи ничего так.       — Ага. — он пожал плечами, а затем насел на меня с еще большей силой, пытаясь взглянуть мне в глаза, — Но почему-то призвался ты. А ты не похож не жабу!       — Фу блин, конечно я не жаба! Я Лис!       — Лис?.. Девятихвостый Лис? Но ты же…       Голос мальчика как-то странно надломился, будто даже ощетинился. Может, он меня с кем-то перепутал? Как-то он слишком резко переменился в настроении.       — Чего? Хвост у меня вроде всего один. Ты о ком вообще?       Для наглядностью я мягко хлопнул хвостом его по бедру. Тот зябко глянул вниз, в сторону моего пушистого хвоста. Судя по пульсу, он заметно успокоился, даже вздохнул облегченно, однако на мой вопрос он так и не ответил. Странно это.       — А что, здесь есть такие же, как я? — между этим с некой надеждой в своем голосе, я трепетно уставился на своего нового знакомого, который с интересом вглядывался в мои разноцветные глаза, а когда меня услышал, забавно надул моську, что-то промычал и неопределенно покачал головой.       — Ну… я не знаю. Думаю, этот старый пердун наверху сможет ответить на твой вопрос, но лично я сам никогда не слышал о призывных лисах. Да я о призыве впервые только недели три назад узна-...! — он запнулся, будто только что вспомнив что-то.       — А хотя нет. Какаши-сенсей призывал своих псов, когда я был на миссии вместе со своей командой по сопровождению одного плотника в Страну Волн.       — Вот оно как… Понятно, — опустил я уши, несколько озадаченно почесав свою морду. Значит, команда и миссия, да? А еще, в этом... мире? Времени? Очень отличные от знакомых мне и говорящие названия стран. Значит, тут тоже несколько языков? А в какой стране я сейчас нахожусь?       Однако с мыслей меня снова сбил мальчонок.       — Слушай, а как тебя зовут? — задал паренек очередной вопрос, заметно повеселев. Видимо, все же в какой-то степени рад, что призвал не жабу, а меня.       — Фо́рмат. Формат Миллер. Приятно познакомится с тобой, мой призыватель!       Подыграю пожалуй пацану.       — Формат… Ми-ррь-ер? Какое необычное имя… — заплетающимся на части с двумя «лл» языком протянул озадаченный мальчик, дуя щеки, однако шепотом он все же пытался выговорить мою фамилию правильно.       — Может звать меня просто "Форик". Все равно мою фамилию еще не скоро выговоришь, - усмехнулся я.       — Хе, хорошо, Форик, — не без акцента кивнул парень и чуть прокашлялся, — А я — Наруто Узумаки, и я — будущий Хокаге Конохи! Мне тоже приятно с тобой познакомиться!       Он улыбнулся еще шире. Занятный пацан.       Не знаю, кто такой Хокаге, да и звучание “тень огня” как-то восприятие неприятно режет. Но, наверное, кто-то очень крутой, раз у пацана так глаза горят. А Коноха — место, где он живет... Может город какой? Впрочем, выясню это потом.       — Ладно, мой Хокаге, давай отсюда вылезать, а тот этот мужик нас наверное заждался.       — Я ему таких люлей навешаю! , — с лицом полного предвкушения пропыхтел паренек, скаля свои плоские зубки, а затем, слегка зардел от смущения, когда до него дошли мои слова, и чуть притихнув, робко качнул головой. Видимо, не ожидал такого обращения. Вроде и громкий, а уже смущенно притих. Забавный малый.       Ну а я, когда добрался до своего гарпуна на лебедке, с треском камней выдернул его из скалы, оперся ногами об очередной «зубчик», и, напрягая ноги в последний раз, я взмыл ввысь, вылетая на добрый десяток метров выше нужного, сделал легкий кувырок вперед и ловко приземлился на противоположную от деда сторону обрыва, там же и ссаживая со своей спины пассажира.       Вот мы и наверху.