Конец

Ква-ква-ква - сказал лягуху И отгрыз ему пол-уха. Пипипи сказала мышка, Оторвал его яичко. Мумуму промолвил бык, Вырвавши его кадык. Только гусь не тронул парня У гуся своя есть правда. Моё личное невероятное стихотворение. Люблю гусей.       Это был хороший способ закончить всё. Только это она и успела подумать прежде, чем погрузилась в подобие сна.       Он сказал, что выполнит её просьбу, но девушка не была уверена в честности. Следующее, что она увидела, было окно без стёкол и серые голые стены из кирпича.       Внутрь пробивался белый свет сквозь молочные тучу, оказываясь безумно ярким. Ви попыталась повернуть голову, но в шее что-то заклинило. Она успела заметить боковым зрением обладателя станда, что её схватил. Он, как и она сидели на стульях. На их руках, ногах и туловище покоились толстые кожаные ремни. — Как долго я ждала, — звонкий женский голос раздался из-за спины и сразу за ним последовал хлесткий удар по лицу. Это заставила голову резко повернуться, от чего шея через боль начала работать. — А ты изменилась. Похудела, подурнела.       Перед ней стояла давняя знакомая. Ви не могла вспомнить, где они столкнулись, но эти узкие раскосые глаза не забыла. — Ты тоже. Терапия битой пошла тебе на пользу.       Женщина хмыкнула и снова влепила пощёчину. На этот раз сильнее. В глаза бросилась фигура, в которой читался ещё один преследователь. Его рот был растянут в улыбке, слишком довольной и злорадостной. — Я расскажу тебе, что будет. Через сорок… нет, тридцать семь минут закат. Твои мытарства закончатся и ты наконец-то вернёшься к своему хозяину. Привыкай к новой жизни, — холодная женская рука вернула лицо девушки в прямо положение. — Ты-то как? Привыкла срать через стому? — произнесла Виолетта и оскалилась.       Она знала, что скоро прибудет тот, кто всё это заварил. И терять было нечего. Он собирался сделать с ней нечто более ужасное, нежели эта дамочка с тонкими пальчиками и узкой грудной клеткой. — Что-то меняется, а твоё непонимание с кем можно дерьзить, а с кем нет — остаётся неизменным, — процедила та и попыталась изобразить улыбку, хотя вышло вымучено. — Пасть закрой, — раздался голос Ворона. — Или что? — вырвался невольно смех, перешедший в кашель. Как и любому зверю, загнанному в ловушку, Ви хотелось скалиться и нападать. Хоть мир и казался непонятным отрывком фильма, становившийся ярким и чётким только после очередного удара. — Что ты мне сделаешь? Не боишься, что ваш хозяин расстроится, если я помру? — Он нам не хозяин! — Тут же отреагировала женщина, но неуверенный взгляд задержался на партнёра. — Ну да, у падальщиков нет хозяев. Падальщику жрут с помойек сами.       Рыжая сжала маленькие кулочки для белых костяшек. Губы превратились в ниточки. А Виолетте прилетел подзатыльник от Ворона, достаточно внезапный и сильный. Она прикусила язык и почувствовала железный привкус. Просто побесить их побольше и умереть, таков план. Паралелльно выдержать ещё пару ударов, но что не сделаешь, Ви идейная. — Заткнуть ей рот кляпом? — очень нежно обратился он к женщине. — Да, заткни, наконец-то вытащишь анальную пробку. Небось стоять сложно, — язык онемел от знакомства с зубами, но всё ещё подчинялся мозгу. — Откуда столько злобы и яда в такой тщедушной тушке? — наигранно участливо спросила стандюзерша. — Мой секрет — сиськи. Но не беспокойся, тебе не понять. Виолетта даже постаралась самодовольно откинуться. Возможно, даже получилось.       Слепой на соседнем стуле хрюкнул, не способный сдержать смех. — Тебе смешно? — женщина тут же переключилась на него. Виолетта тоже. Его сильно избили и половина тела была обездвижена чернотой. — Он просто идиот, не беспокойтесь, — внезапно за того вступился Ворон, что удивило. — Да нет, Майкл, — имя слепой протянул, сделав акцент. Ви ещё удивилась, насколько банальное имя у вороньего пафасного ублюдка — Натуральные падальщики. Она посмелее нас всех будет.       Женщина быстро вытящила что-то из кармана, резко обернулась к слепому и всадила в него маленький токий кинжал раз пять. Все под ребра. Ворон было дернулся её остановить, но застыл на месте. — Вот ты поехавшая сука, — сквозь его губы просачилась кровь и потекла тонким ручейком вниз на одежду.       Женщина отстранилась от него и медленно потеряла лезвие. Ви наблюдала за разрастающимся пятном на кофте, почему-то думая о малиновом джеме и о том, как круто было бы намазать его на тост. С кофе. Можно было бы устроить пикник в Морио, даже этого слепого позвать. «Интересно, есть ли в аду побережье?» — кровь струилась вниз на бетонный пол, растекаясь небольшой лужецей. — Я думала, просто кинуть тебя здесь. Но — так оно и будет, — женщина отошла от жертвы, предварительно сильно толкнув его, чтобы он вместе со стулом завалился на спину. — Не надо было… — начал Ворон. — Не вмешивайся, — холодно ответила та. — Я тут решаю, что надо. Так что, может, отрезать тебе палец? — она вновь вернула внимание к Виолетте. — Скажем, что сэр Уолис нечаянно оттяпал во время поимки. Палец-то не лицо. — Ты и правда поехавшая сука, — фыркнула Ви, наблюдая боковым зрением, как их товарищ медленно истекает кровью, лёжа на спине. — Как ты с таким хрупким эго дожила до своих восьмидесять трех?       На лице женщины тут же исчез любой намёк на ухмылку, она уперлась ледяным взглядом в Виолетту и внутри неё явно происходила борьба. Девушку даже позабавило бы реакция половоззрелой женщины на подобного рода жалкие подколки со стороны связанного заложника, если бы внезапно рядом с той не появился огненный станд.       Следующее мгновение прошло в мучительной боли. Четырёхпалая ладонь призрачной магмы впечаталась в правую сторону лица. Кожа зашипела, в нос ударил смрад горелого. Виолетта только и успела, что закрыть глаз.       Все прекратилось, так же, как и началось, сквозь звон и далёкий стон пробивались звуки словесной перепалки. Плоть все ещё шипела, когда Ворона приподнял голову за подбородок. —… скажем, что сделал Куджо! — выкрикнула женщина, мечась из стороны в сторону и неосознанно мотая кинжалом. — Он мёртв уже как год! — рискнул Ворон. — Не кричи на меня, идиот! Не смей повышать на меня голос! — Нашей основной задачей было передать её целой. Особенно это связано с видимыми частями тела. Лицо — видимое, — он старался перейти на спокойный тон, но интонация скакала, то уходя в абсолютный шопот, то переключаясь почти на крик.       Со стороны сэра Уолиса раздался смех в помесь с хрипами и слова, что они невообразимо идиоты. Виолетта до этого момента старалась просто дышать, ловила порывы ветра из оконного проёма. Но внезапно поняла, что не выдерживает, и тоже засмеялась.       По лицу прокатилась новая волна невыносимой боли. Из целого глаза хлынули слезы. Но смех был не удержим.       Двое спорящих застыли, уставившись попеременно, то на Уолиса, то на неё. Со стороны картина выглядила инфернально: полумертвый истекающий кровью старик и девчонка с выжженым лицом громогласно смеются. — Он будет в ярости, — просипел слепой. — Он будет в ярости, — вторила Виолетта. — Давай мы просто её убьём и скажем, что это сделал он, — пропищала женщина. — Всё будет в порядке.       Ворон промолчал. Было понятно, что им не поверят. И идея крайне глупая.       Со сторону окна раздался треск. Резко вырос кристалл. За ним ещё десятки. Смех прекратился, все уставились на действо. Женщина и Ворон упали на колени со словом «господин». — Шавки, — бросила Виолетта им в спины.       В тёмном преме окна появилась фигура. Человек спрыгнул с подоконника, не одарив их и взглядом. Он был голым по пояс, бледно-серую кожу покрывала вязь письмен-татуировок. Даже лицо. Тело не вызывало трепета и больше походило на тела тех кадавров: тощее, обтянутое кожей, с виднеющимися ребрами. Глаза сверкали в темноте, как у кошки, и взор упёрся в Ви. — Как это понимать? — он остановился на против девушки, рассматривая её лицо. — Я вас спрашиваю!       Голос завораживал, как и в целом он. Виолетта не могла отвести от него взгляд, хоть веки одного глаза сварились намертво. То ли исходил от того что-то, то ли она так много о нем думала. И вот он здесь. Перед ней. — Мы сильно сожалеем, — жалко произнёс Ворон. — Сожалеете? — Молох гневно крикнул. — Сожалете?! Я и так потратил слишком много времени на погони и преследования, а теперь вы позвали меня, чтобы показать изуродованную девчонку, которую что? Она мне нужна была целой!       Два тельца сжались, ожидая наказания. Особенно женщина, зная, что натворила. Молох вернул взгляд на Виолетту. Он смотрел на неё, как на испорченный предмет, и выкинуть нельзя, и оставлять мало смысла. — Столько погонь, а ты просто… вот такой, — произнесла Ви, чувствуя лёгкое разочарование.       Притягательность его схлынула, хоть внутри и осталось часть чувства. Ей казалось, что такой тщедушный человек даже ходит с трудом.       Он ничего не ответил, казалось, даже не услышал. Рядом с ними появился сверкающий станд. Внутри него словно генерировлся свет и переливания по граням сотни кристаллов. — Придётся брать такую, — фыркнул тот, на секунду оскалившись и обнажив острые клыки.       Его станд рассыпался, и в тоже мгновение ногой пронзила боль. Кристаллы мелкой крошкой побежали по стопе Pretty, которая невольно появилась около Виолетты. Станд не мог двигаться, как и девушка. Даже что-то сказать. Только наблюдать.       Ви стиснула зубы, не желая кричать или даже тяжело дышать. Хорошо, она проиграла, но достоинства не потеряет перед этим чучелом. Пусть забирает тело, станд, душу, но не получит дополнительного наслаждения. «Просто несколько минут, пусть будет — 180 секунд. И всё закончится», — девушка начала считать, стискивая зубы до скрипа.       За окном ярко полыхнуло. Раздался оглушительный грохот, словно взорвался балон с газом. Каменные крошки обдали тело, за всей болью ощущаясь как брызги воды., Воздух наполнится пылью, такой прохладной, желанной и удушливой. — Я не понял, а что это вы тут, уроды, делаете?       Этот голос Виолетта ожидала услышать меньше всего. На секунду на второй план отступила нечеловеческая боль, и девушка повернула голову. Сбоку к ним приближался силуэт до боли похожий на её деда. Ви мотанула головой, навождение не исчезло. Странное облегчение наполнило грудь, которое ни разу не появлялось, когда на горизонте маячил сворливый старик.       Ворон отреагировал незамедлитель и ринулся в бой. Рыжая поплозла прочь от места событий, даже не пытаясь помочь. — Ты, милок, не мешай! — произнёс дед, а вслед за этим послышался рык медведя. Удар, залп, вспышка. Бой с Вороном даже не начался. — У, вампирюга треклятый, вот кто мою внучку похитил на самом деле. Я таких как ты ещё в сороковых пачками клал.       Молох, до этого стоявший крайне спокойно, развернулся к новоприбывшему. Виолетта кожей ощутила напряжение. Боль в ноге исчезла и вернулась возможность двигаться. А Молох оброс кристаллами, словно новогодняя ёлка.       Дед резко кинулся на противника, пытаясь нанести удар кулаком. Молох — внезапно — выскочил в окно. — В кошки-мышки вздумал поиграть? Не выйдет! Под орех разделаю и дела с концом, — вновь воскликнул старик, бесстрашно кидаюсь вслед за врагом. — Матерь Божья! — голос сзади снова заставил удивиться. Польнарефф выскочил из-за спины девушки и побледнел от увиденного. — Что они с тобой сделали?       Виолетта не знала, что чувствовать: радость, ужас, отчаяние. Она смотрела на француза и не верила глазам. Мир ещё сильнее перестал походить на реальность. Сердце колотилось сильнее даже, чем от встречи с Молохом, чем от ожога на лице. — Ты жив… — то ли вопрос, то ли утверждение, девушка и сама не поняла, смотрела в одну точку, пока мужчина ковырялся с ремнями. — Я держу слово, — полу шопотом произнёс Уолис. — Что ты там держишь? — фыркнул на того Жан-Пьер. — Не ты, так ничего этого бы не было. — Знаешь, девочка, я много дерьма сделал в жизни. Убивал, упивался властью, гонялся за деньгами. Даже зрение потерял по своей глупости. Но сейчас я понял, что был слеп, когда… — он не успел закончить фразу, затих и больше не издавал ни звука. — Эй, ты помер что ли? — Польнарефф неуверенно к нему подошёл и поддел ботинком. — Вот черт, и правда по ходу умер. — Освободи меня, — взмолилась Виолетта.       Снаружи, вне стен одинокого здания происходило светопредставление и донисились оглушительные удары и крики.       Польнарефф неловко пытался отвернуть тугие застёжка, все время оборачиваясь на окно, опасаясь, что в любую минуту кто-то из двух дерущихся резко вернётся. От старика он тоже был не в восторге. — Твой дед жуткий, — прошипел он. — Знаю, — Виолетту сейчас не волновалась степень адекватности старика. Наоборот, впервые в жизни она была рада его видеть. — Как ты его нашёл? — Я? Шутишь? Я тебя пошёл искать, а там эти люди странные, несколько бешенных на меня понеслись, более медленных кромсая. Думал, мне конец. А тут этот поехавший. — Жан наконец-то совладал с застёжкой, освободив вторую руку. — Это он тебя тут нашёл. — Я думала, ему конец пришёл в пустыне. Но он живой, — от этой мысли стало легче. — Дай посмотрю ожог, — мужчина остановил попытки отстегнуть ремень на груди, не в силах выносить близость раны. — Там нечего смотреть, — отмахнулась девушка, сама пытаясь вытащит ремень из бляшки. — Его надо как минимум обработать.       Виолетта хотела съязвить, мол, не видит она здесь никаких средств для этого. Но Польнарефф резко отвлёкся, нырнул куда-то вниз и назад, а её правая рука почернела и онемела. Потом онемение поползли по спине левой ноге. Ворон быстро оклемался. — Да отвали ты уже!       Сзади слышались потасовка, беготня и ругань, которая попеременно заглушалась более мощной битвой снаружи. Виолетта одной рукой ковыряла толстую кожу ремня, но ничего не выходило.       У окна блестнуло лезвие кинжала. Девушка стала раскачиваться на стуле, чтобы упасть лицом вперёд, не будучи уверенной в плане. Стул поддался и упал, хоть и не сразу. Он оказался достаточно тяжёлым, чтобы придавать ноги и больно ударить голову о бетонную плиту. Но Ви это не остановила, она целенаправленно карабкалась до ножа, шкрябая коленями о пол.       Просто разрезать ремни сил не хватало, пришлось пилить, иногда коля себя остриём. Наконец-то первый ремень поддался, за ним ремень на животе. Мышцы спины не слушались, от чего при освобождении девушка неудобно завалилась на живот. Ещё некоторое время понадобилось, чтобы перевернуться на бок, и столько же на один ремень на бедре.       Виолетта на секунду остановилась перевести дух и принять более удобное положение. На этаже уже не было ни Польнареффа, ни Ворона. Только бездыханное тело её похитителя и смрад её горелкой кожи и подпаленных волос.       Она ощутила, что нестерпимо хочется пить, настолько сильно, что готова сожрать весь снег в округе, какого бы качества он не был. Новое усилие под канонаду боя снаружи — ещё один ремень побеждён.       Стена резко пробилась и в проёме оказался Молох. Часть его брони была сбита. В темноте не возможно было разглядеть, куда он смотрит, поэтому Виолетта затаилась, надеясь, что её не заметят. Но Молоху было все равно. Он кинулся к противоположной стене, без труда пробивая её телом. За ним появился дед, к удивлению, не сказав ни слова, и бросился в догонку. Ему совсем не мешали протезы вместо ног.       Наконец-то все ремени оказались разорванными. Виолетта попыталась встать и не смогла. Даже не из-за стекла Ворона, оно почти потеряло силу. Внутри было что-то повреждено, а то и не что-то одно. Живот скручивало в тугой узел из-за боли, ноги онемевшими отростками болтали и почти не слушались. Она поползла к выходу, как могла. Этаж здания был большим, и оказалось, что впереди лестничной пролёт вниз. — Я убью тебя, — раздались сбоку, и из темноты на дрожащих ногах вышла рыжая стерва.       Взгляд выражал решительность и жажду крови. Появился огненный монстр. Девушка безэмоционально наблюдала за происходящим, не видя возможности спастись или дать отпор.       Здание пошатнулось после очередного грохота и накренилось вбок. Было слышно, как сыпется потревоженный кирпич и трескаются внутренние конструкции. Женщино опасливл заозиралась и бросилась к лестнице, цокая каблуками.       Новый грохот, уже сверху. У окна обрушилось несколько потолочных плит, хороня под собой сэра Уолиса. Густая пыль заполнила комнату, скрывая за собой стену с окном. Виолетта уткнулась лбом в пол, решая, остаться умирать или попытаться выбраться наружу.       Ещё один удар, затянувший в себя крики снаружи. Виолетте показалось, что голосов было больше, чем должно было быть. Оглушительная звуковая волна вибрацией прошлась по трещащим стенам, отдаваясь во внутренностях дома и девушки. Она ещё раз собралась с силами и поползла. На лестнице без фантазии прокатилась вниз, ощущая каждую ступеньку. — Виолетта! — раздались где-то снизу, но не было сил ответить, только ползти.       Ещё девять степенек, и Ви оказалась на очередном этажа, а вниз вела очередная лестница. А её всё активнее звали и снаружи, и внутри. И с каждым движением дом все больше стремился к падению. После ещё двух пролетов на очередном этаже её гравитацие потянуло к накренившейся стороне. В стене образовалась дыра и виднелся снег.       Ей не удалось схватился за что-то, да и сил подтягиваться не осталось. Склон по инерции потянул вниз. Мелькнула белизна. Удар, Темнота и холод.       Она ещё могла слышать. Отдалённые шаги и скрип снега. Перед глазами мелькнула тьма неба и тусклый свет звёзд. Пальцы на ногах онемели, и все ещё болезненно хотелось пить. Голоса. Много голосов, какофония. Лишь бы они замолчали и перестали её звать. Особенно дед, он орал громче всего.       Завёлся мотор под крики «гони отсюда, жми на газ».       И после этого Виолетта осознала, что находится в незнакомом здании. Как и на складах мигалкал мерзкий красный свет тревоги, орала сирена. Вдоль коридора шёл одутловатый человек, неестественно передвигая ногами. Она прослезилась за ним взглядом, он её не замечал.       Вдоль стен лежали тела разной целостности. Девушка присела на колени и разглядела эмблему фонда. Ви прошла вдоль стены, слыша, как кто-то мурлыкал мелодию. — Раз архив, два архив, списки полные нашлись, — в кабинете, где явно обитателей кто-то важный, царил хаос. На полу лежал труп мужчины в годах в белом халате. Глаза были закатившиеся, а язык высунут, словно его душили, но умер он явно от ударов головы о стену. — Сюзи, Метти и Иван, вот и все мои дела.       У стола, перебирая бумаги, стоял незнакомец из сна. Он пересматривал листы, какие-то открывал, какие-то аккуратно складывалось в стопочку. Потом переключился на включённый компьютер, клацнул мышкой и принтер затарахтел, выдавая новые листы.       Ви неуверенно приблизилось, взглянув, что распечаталось. Имена, фамилия, даты и адреса. В нескольких адреса отсутствовали с пропиской «неизвестно». У некоторых не было дат. — Жива живехонька, — незнакомец хлопнул в ладоши, посмотрев в её сторону. — Всё такая же стесняшка и не показываешься. Следишь за мной, киса?       Виолетта посмотрела на него, не понимая о чем он говорит. — Да, да, молчишь. Но ты снова пришла под конец вечеринке. Как видишь, гости уже не в состоянии меня развлечь. Тебя тоже. — Какие гости? — Виолетта пыталась понять, о чем тот говорит. — Что ты тут искал? — О, рад, что ты спросила. Понимаешь, я учёный. И мне нравится исследования. Но без фокус-группы — какое же это исследование. Попросил друзей поделиться информацией, — он довольно помахал папкой с толстенной стойкой бумаг. — Ты их всех убил? — Ну что ты, я пальцем никого не тронул, — пожал он плечами. — Мне не интересны живые. А вот некоторым моим, ммм… союзникам, бывает. А знаешь, что я заметил, — внезапно он довольно к ней приблизился. — У тебя такой слабый след, что возможно, скоро и ты станешь мне интересна.