Лишённые дома

      Моросил мелкий дождь. Сегодня темнело так же рано, как и всегда, когда приходила осень.       По тротуару бежали двое мужчин, разбрызгивая лужи и грязь. На этой немноголюдной улице никому не было до них дела. Мимо проходящие машины, словно безжизненные, не имеющие внутри салона собственного водителя, стремились к своим целям, не обращая внимания на иные.       Один человек преследовал другого, догоняя его с каждой новой минутой. Убегающий вкладывал все силы в то, чтобы уйти от погони, но его возраст уже не позволял бегать так быстро, как молодому юноше, который совсем скоро был готов добраться до него, стоит лишь протянуть вперёд руку. Задыхаясь от усталости, старик замедлил темп, что пошло против него самого. Толкнув его сзади, преследователь остановился, чтобы отдышаться от продолжительного бега. Старик не удержался от неожиданно сильного толчка и упал на мокрый тротуар, успев выставить руки вперёд. Поцарапав и запачкав ладони, он попытался встать, но это движение оказалось немедленно подавлено ударом ногой, пришедшимся прямо по спине. — Гони пачку, бомжара! — крикнул молодой человек, одетый в спортивные штаны и ветровку с капюшоном, накинутым на голову, чтобы укрыться от дождя. — Я не собираюсь из-за тебя покупать другую!       Бездомный, укутавшийся в тёплую, но старую чёрную куртку, продолжал лежать на животе, предварительно закрыв лицо руками. Однако это не помогло ему от последующих ударов, которые принялся наносить парень. — Не думай, что так легко от меня отстанешь! — кричал он, избивая старика ногой, преимущественно целясь тому в правый бок. — Пока не вернёшь сигареты, будешь у меня боксовой грушей, урод!       Несмотря на все сожаления, испытываемые по причине неудачной кражи, бездомный отнял левую руку от лица, скрыв её в нагрудном кармане куртки. Вынув недавно купленную пачку сигарет, он поднял руку вверх, показывая необходимый парню предмет. Прекратив избиение, тот со злостью выхватил пачку и плюнул накопившейся слюной на старика. — Хочешь приобрести сигареты — купи! — сказал он, положив пачку себе в карман. — А если не можешь, это не повод воровать у других!       Ударив ещё раз по бездомному, он ушёл, оставив его лежать на тротуаре. Наверняка, старик бы так и не нашёл сил встать, если бы не знакомый взволнованный голос, прозвучавший рядом: — Григорий, ты как? — спросил его такой же бездомный, но моложе своего пятидесятилетнего напарника лет на двадцать. — Можешь подняться?       Григорий усталым взглядом посмотрел на Андрея, перевернувшись на спину. Взявшись за протянутую ему руку, он всё же встал, чувствуя боль по всему телу, в особенности в том месте, где его избивал тот парень. Оглядев себя, старик убедился, что его и без того непригодная изодранная одежда испортилась в ещё большей степени. Вздохнув, ему не оставалось ничего другого, кроме как пойти медленным шагом к их обиталищу. — Ну не молчи, — сказал Андрей, ступая рядом с Григорием. — Я видел, как тебя избивал тот пацан. Ты украл у него сигареты? — Если ж видел, почему не помог? — спросил Григорий, посмотрев в глаза собеседнику. — Была бы у нас пачка, на двоих поделили бы. Ты из курящих, вроде бы… — Я как увидел, что он с тобой делает, сразу к тебе ринулся, но сделать ничего не успел, так как ты ему ту пачку уже отдал.       Андрей бы никогда не стал врать — это Григорий знал точно. Лишившись дома три года назад примерно в одно и то же время, с тех пор они были вместе, находя силы к выживанию в этом небольшом городе. Большая разница в возрасте нисколько не смущала обоих и уж тем более не давала поводов прекратить дружбу. Выглядя старше своих лет по причине жизни на улице, нося поношенную, грязную и пахнущую одежду, они подтверждали этим общую беду. И нельзя было сказать со стороны, что связывает этих двоих. — Ладно, проехали, — тихо сказал Григорий. — Сегодня не повезло. — Меня не волнует то, что мы упустили такую ценную вещь, — ответил Андрей. — Больше всего мня беспокоит, почему ты вообще решился на такое? Мы с тобой никогда не опускались до кражи. — Терпение у меня кончается, — произнёс так же тихо старик, делая широкий шаг, чтобы переступить лужу. — Уже и не до моральных принципов, знаешь ли… — Я тоже устал, но пока есть силы и надежда жить, мы должны продолжать уходить от смерти и отчаяния. Понимаешь, о чём я? Мы бездомные, нам нелегко, но даже и тем, у кого нормальная жизнь, бывает несладко. — Знаю, говорили об этом…       Григорий замолчал, углубившись в свои мысли. Андрей знал, что в такие минуты лучше его не беспокоить, предоставив самому себе.       Место, куда они возвращались, представляло собой заброшенный частный дом, находящийся на краю города и никому не доставляющий проблем. В одной из статей газеты, тиражированной на позапрошлой неделе, говорилось о том, что в скором времени правительство намеревалось снести это здание, но бездомные не могли знать об этом. Кроме их двоих в этом доме больше никто не жил, и вряд ли кого-то будет волновать его будущая судьба, не считая тех, кто рискует остаться на зиму без жилья.       Спустя пять минут они уже были на месте. Старое деревянное здание с почерневшими от дождей и времени брёвнами стояло особняком от других домов, в которых жили обычные люди. Люди, знающие о ближайших к ним обитателях и старающиеся не обращать на них внимания. Бездомные часто видели взгляды проходящих мимо, которые были направлены в совсем другую сторону, лишь бы не на них. Подобное поведение поначалу раздражало, но со временем стало привычным.       Пройдя через ворота в ограду, они осторожно поднялись на порог, ступая по отсыревшим ступеням. Дёрнув за ручку тяжело открывающуюся дверь, они вошли внутрь. Никаких замков, предохраняющих обиталище, по естественным причинам не было. Да и никому, кто захотел бы чем-нибудь поживиться у бездомных, не было причины делать этого, потому что у них попросту ничего нельзя было приобрести. С потолка капала вода, просачиваясь через чердак, так как на крыше зияло несколько дыр. Темнота, вызванная отсутствием освещения, в светлое время суток рассеивалась лучами солнца, проходящими через окна. Сейчас же, когда день приближался к ночи, внутри был полумрак, но бездомные передвигались, зная, что и где примерно находится. Какие-либо стены, отделяющие разные комнаты, отсутствовали. У дальней стены стояла русская печь, топливо для которой найти представляло собой большой труд, а когда она топилась, то в дом проникал дым, дышать которым долгое время было невозможно. — Извини, Гриша, — раздался в полутьме голос Андрея. — Сегодня не получилось ничего раздобыть. — Не впервой, — ответил старик, снимая мокрую одежду и бросая на пол. Одевшись в сухую, он лёг на матрас, укрывшись одеялом. — До завтра как-нибудь доживём. — Протянем, как же без этого, — подтвердил Андрей, ложась в другом конце комнаты. — И не такое время видали…       В этот дождливый и унылый день у обоих не было желания больше общаться. Все слова были сказаны, а возможности выполнены. Оставалось только ждать следующего дня, чтобы удостовериться в способности к выживанию до тех пор, пока не иссякнет надежда на возвращение к прежней жизни. Или, по крайней мере, пока коса смерти не настигнет их, лишив дальнейшего будущего. ***       На следующий день.       Андрей пересекал задний проезжий двор магазина, направляясь к мусорным бакам, стоявшим у забора. Неся в руках большой чёрный пакет, в который складывалось всё, что могло пригодиться при такой нелёгкой жизни, он открыл крышку одного из баков. Перерыв весь мусор, он сложил полезные предметы в пакет, понимая, что их с трудом можно назвать таковыми, но для него это было самое настоящее сокровище. Убедившись в отсутствии ещё чего-то полезного, он закрыл бак, двинувшись к следующему.       Стоявшие у магазина мужики некоторое время безучастно наблюдали за ним, куря сигареты и разговаривая между собой. Бросив окурки, они пошли в здание. По их одежде Андрей понял, что они были охранниками. От души поблагодарив их за то, что его никто не стал прогонять, он закончил с баками. Подойдя к месту, где только что курили охранники, он поднял окурки, закинув в левый карман. Сегодня он хотел сделать подарок Григорию, собирая все окурки, которые только мог найти.       Обойдя здание, он пошёл вдоль витрины, осматривая убранство магазина. Заходить внутрь Андрей не решался, заранее зная, к чему это может привести. Охранники могли не обращать внимания на него снаружи, но из магазина его бы обязательно выгнали. Внезапно среди множества покупателей он увидел знакомое лицо. Забыть своего одноклассника, с которым они вместе прошли девять классов, он просто не мог. Захотев пообщаться, он стал ожидать его у входа, чувствуя себя не совсем уверенно. Обычно, когда бездомные начинали разговор, их гнали прочь, даже не слушая.       Наконец, его знакомый вышел из магазина, пройдя мимо Андрея. Бросив мимолётный взгляд, он не узнал в бородатом и грязном бомже своего одноклассника. Андрей ничего не сказал, не зная, как начать разговор.       Василий, — так звали этого одноклассника, — подошёл к одной из машин, стоявших на парковке. Андрей понимал, что если ничего не предпримет, то больше, вероятно, не увидит его. Поторопившись, через минуту он оказался рядом с автомобилем. — Здорово, Вась, — сказал он, когда тот открывал дверь, чтобы сесть за руль. — Узнаёшь?       Василий, приоткрыв дверь, посмотрел на Андрея. Со стороны казалось, что тому около сорока лет. Русые длинные волосы спадали на плечи, а лицо, покрытое щетиной, только усиливало этот эффект. В отличие от Василия, почти не изменившегося за это время, Андрея было не узнать. — Простите, мы знакомы? — спросил он, вглядываясь в лицо бездомного. — Так мы с тобой девять лет вместе сидели, — в шутку ответил Андрей, улыбаясь пожелтевшими зубами. — Ну, в смысле учились. Андрей Воронцов, помнишь?       Услышав знакомое имя, Василий начал узнавать знакомые черты лица. Удивлённо присвистнув, он всматривался в него и в его глаза, не веря увиденному. — Ну ничего тебя жизнь потрепала, — произнёс он. — Как ты до такого вообще докатился? — Да, с долгами там задержал… Все деньги, что зарабатывал, сестре на лечение присылал, а на квартиру с кредитом ничего не осталось. В результате и оказался на улице. Устроиться на работу не получилось, сумка со всеми документами куда-то пропала… — Ну и как там сестра? Я её ещё маленькой помню. — С Машей всё хорошо. Денег на операцию хватило, но как теперь живёт, не знаю. Телефона нет, почты… Здесь уж никак не узнаешь. — Хочешь, мы ей сейчас позвоним? Она же по-любому волнуется. — Даже не знаю, стоит ли. Не хочу, чтобы она догадалась, что я дома лишился. Так ведь ещё больше переживать будет. — Да давай позвоним. Небось думает, что ты уже ноги откинул. Нехорошо так с близкими поступать. — Два года как не общаемся… ладно, давай позвоним. — Вот и отлично! Номер-то её помнишь? — Конечно, помню. В памяти всё хранится.       Василий достал из кармана мобильный и положил в руки Андрею: — На, набирай. Можешь говорить, сколько захочешь. — Спасибо, Вася, — от доброты старого знакомого Андрей растрогался и чудом держал себя в руках, чтобы не расплакаться. — Я недолго, чтобы тебя не задерживать… — Да не обо мне думай, у меня сегодня целый день выходной. Поговори с ней, я уже понял, как ты её ценил. Не каждый сможет пожертвовать всем ради кого-то. Я бы точно не смог. — Спасибо… Я сейчас.       Андрей приблизил к лицу телефон, набирая номер своей сестры. Он забывал многое, но забыть то, как часто он ей звонил, беспокоясь о её самочувствии и здоровье, было невозможно. В первое время после того, как он оказался на улице, ему ещё удавалось закидывать накопленные деньги на мобильный, чтобы пообщаться с близкими. Но все связи были прерваны, когда само устройство отказалось работать полностью. Даже зарядка, которой удавалось поддерживать его, изредка находя для этого источник питания, не помогла.       В телефоне издавались гудки. От предчувствия долгожданного разговора, в груди возникло ощущение, олицетворяющее волнение. Если бы не Василий, никто другой не предложил бы такой услуги, и Андрей не мог передать словами свою благодарность. В ожидании, что сестра примет звонок, время текло, словно вечность.       И вот из трубки раздался знакомый женский голос: — Алло.       Простое «алло», вызвавшее сильные, непоколебимые эмоции. — Привет, Маша, — произнёс Андрей. — Это я… — Андрей?.. ты?.. — неуверенно и взволнованно прозвучал голос. — Извини, что так долго. Ты как там? Всё хорошо? — Андрей! — в это мгновение он представил её лицо, наполненное переживанием. — Куда ты пропал на два года?! Я думала, тебя уже нет в живых! — Я живой, — по щекам потекли неконтролируемые слёзы. — Я не звонил, потому что…       Андрей посмотрел на Василия, слушающего разговор. Выражение его лица доказывало, что он сопереживает от всего сердца. Он кивнул головой, придавая чуточку уверенности. Андрей понял, что не может больше скрывать отсутствие места жительства и возникших с этим проблем. — Маша, как бы это сказать, — говорил он, стараясь подобрать слова. — Я лишился той квартиры, которую купил пять лет назад. На новую же у меня не хватило денег. — Ты бездомный? — удивилась сестра. — Почему ты мне сразу не сказал? — Я не хотел, чтобы ты беспокоилась… — Дурак! — очевидно, в этот момент Маша расплакалась. — Я бы помогла тебе найти дом! Неужели ты всё это время страдал? — Прости, Маша, прости…       Андрей понял свою ошибку. Помогая сестре, он совершенно забыл о собственном благополучии. Когда ещё была возможность, он должен был сказать ей и другим о своей проблеме. Когда же этой возможности не стало, и он не мог найти способа ни с кем связаться, оставалось только смириться. Но в конце концов такой поступок оказался эгоистичным.       Разговор длился около десяти минут. Сестра, немного успокоившись, кратко рассказала о том, что у неё и у остальной семьи всё хорошо. У Андрея спал с плеч тяжёлый груз, не дававший покоя всё это время. Особенно при последних словах Марии: — Слушай, Андрей. Я приеду к тебе в город, и мы отправимся ко мне. Ты же знаешь, что ты меня не затруднишь. Ты согласен? Не говори, что нет! — Конечно, согласен, — сказал Андрей, глянув на пакет в руке, и понял, что у него наконец-таки появилась надежда на нормальную жизнь. — Однако, было бы неплохо, если бы мы взяли с собой Григория. — Григорий? Кто это? — Ты его не знаешь, но это мой друг. Он тоже остался без дома, когда тот сгорел. Если приедешь за мной, будешь обязана прихватить и его. — Ну, если ты так говоришь, то без проблем. Насчёт денег не волнуйся, на новой работе я зарабатываю хорошо. Настала моя очередь заботиться о тебе. — Спасибо, сестра…       Договорившись о месте и дате встречи, они ещё немного поговорили, прежде чем закончить разговор. Андрей сбросил трубку, протянув телефон Василию. — Неужели, всё было так просто? — спросил он. — Совсем скоро моя жизнь изменится. — Да, хорошо, когда есть такая любящая семья, — ответил тот, вернув телефон в карман. — Лучше поздно, чем никогда. — Действительно… Надеюсь, мы ещё встретимся? Ну или хотя бы созвониться не помешало. — Сейчас напишу свой номер, — сказал Василий, отрыв дверь машины и сев за руль. Взяв блокнот и ручку из бардачка, он записал номер и адрес проживания, вырвал страницу и отдал Андрею. — Позвонишь, расскажешь, как у тебя там всё сложилось. Ну а адрес на случай, если что-то пойдёт совсем плохо. Я бы тебя с Григорием мог и к себе в квартиру привести, но у меня семья, поэтому никак. Есть, где переночевать? — Разумеется, есть. До этого же где-то ночевали. — Ну, в таком случае, удачи. — И тебе того же, — ответил Андрей. — Ещё раз, спасибо. — Не за что, — сказал напоследок Василий, закрыв дверь автомобиля.       Когда машина скрылась за поворотом, Андрей посмотрел на лист бумаги, который держал в руке. Ему не терпелось обо всём рассказать Григорию, чтобы и у того появилась надежда. С каждым днём он замечал, что она ускользала от старика, нагоняя мрачные мысли, на что невозможно было смотреть без огорчения.       Завязав на пакете узел, он поспешил к их обиталищу, надеясь обнаружить Григория на месте. Несмотря на серые тучи, оставшиеся со вчерашнего дня, настроение у Андрея было очень хорошим. Дождь с самого утра не подавал признаков своего существования, но даже если бы он и пошёл, это настроение не могло улетучиться, так как наконец наступали лучшие времена. ***       Григорий шёл по тротуару, глядя на здание, расположенное справа от него. Остановившись, он отыскал окно на третьем этаже в квартиру, которая раньше принадлежала ему. Вынужденно разбитое пожарниками стекло теперь выглядело полностью восстановленным, и за ним висели новые шторы, показывающие, что там кто-то живёт. Григорий часто навещал это место, интересуясь новыми владельцами квартиры. Ему уже было известно, что здесь поселилась семья из двух родителей и одной дочери. Такая несправедливость больно била прямиком в сердце, когда он изредка видел, как те счастливы.       Он познакомился с ними спустя пять месяцев после того, как ему пришлось стать бездомным. Тогда он не выглядел так плохо, как в последнее время, и людям ещё не было с ним противно общаться. Честно рассказав этой семье о том, что он является бывшим владельцем квартиры, Григорий искренне пообещал им счастья и долгой счастливой жизни. Те понимающе отнеслись к его проблеме, и с тех пор иногда помогали деньгами или нужными вещами. Таким образом они хотели как-то помочь старику и возместить осознание сложившегося неравенства. И у Григория не было причин ненавидеть или как-либо злиться на них, но в те особые дни, когда накатывали грустные воспоминания о хорошей жизни, наблюдение за этой семьёй приносило ещё большую обиду.       Он много раз видел их маленькую дочь, резвящуюся на детской площадке или гуляющую где-то поблизости. Она знала о «дяде Грише», и всегда смотрела на него с сожалением, когда тот попадал в поле её видимости. Родители уходили и возвращались с работы в одно и то же время, но сегодня был выходной, и Григорий знал, что они вероятней всего сейчас дома. Он ничего не ждал от них в этот день и не хотел с ними пересекаться, поэтому пошёл прочь.       Как и у Андрея, у него была та же цель: поиски полезного мусора. Взяв из кармана сложенный пакет, он развернул его, подойдя к первому на сегодня баку. Как только он стал в нём рыться, на глаза сразу же попался необычный предмет. Среди прочего мусора лежал кухонный нож, сильно затупленный для того, чтобы им было удобно пользоваться. Его много стачивали, доводя широкое лезвие до слишком узкого и непригодного. Однако его непригодность заключалась в том, чтобы использовать при готовке, но кое в чём он ещё мог пригодиться, поэтому Григорий взял его, аккуратно положив в пакет, а в голове при этом возникла замечательная идея. Замечательная настолько, что он удивился, как она не пришла ему с самого начала.       Неудобная и трудная жизнь с каждым днём приносила только одни невзгоды. Если какое-то время ещё были силы на то, чтобы справляться с ними, то сейчас они уходили без следа, восстанавливаясь слабо и нехотя. Григорий устал с этим мириться и что-то делать ради собственного выживания. Значит, выход был только один. ***       Андрей чуть ли не бегом приближался к заброшенному дому. Пакет к этому времени уже казался тяжёлым в руках, и он спешил как можно скорее избавиться от него.       Зайдя в ограду, он с облегчением оставил пакет на земле, направившись в дом. До этого он представлял себе, как обрадуется Григорий, узнав хорошие новости. Улыбка крайне редко появлялась на лице старика, и увидеть её было бы только в радость Андрею.       Открыв дверь, он тут же увидел Григория. Тот сидел, прислонившись к стене у окна. Внутри было светло благодаря дневному освещению, и Андрей улыбнулся, начав разговор: — Гриша, жизнь налаживается! Я сегодня звонил сестре, и она предложила взять нас двоих к себе, представляешь?.. Гриша?..       Андрей не сразу заметил неестественную позу Григория. Закинутая назад голова с открытыми глазами смотрела на потолок. А вдоль правой руки с приподнятым рукавом текла венозная кровь.       Тело Андрея задрожало от осознания увиденного, слёзы потекли по лицу, а грудь переполняли тревога и страх. Нож, лежавший рядом с мёртвым телом, послужил причиной его смерти. Григорию не хватило терпения, и он покончил со всем намного раньше, чем то того стоило. Однако он не подумал о том, что будет чувствовать его друг.       Крик, полный отчаяния и боли, раздался в тишине, наполняя собой округу. Этот крик не слышал никто, кроме проходящей мимо собаки, которая не придала этому большого значения, продолжая самозабвенную жизнь.