Часть 1

У Чужого всегда прохладная кожа. Билли прижалась носом к его шее под самой линией челюсти, над шрамом от ритуального клинка, и глубоко вдохнула, заполняя легкие его запахом. — Ты пахнешь не так, как я себе представляла, — заявила она почти обиженно, и Чужой засмеялся, и горло завибрировало под прикосновением губ. Он замолк, и тогда Билли ощутила ток крови под его тонкой кожей. Такой тонкой, что, казалось, вот-вот порвется. — Ты представляла, как я пахну? — спросил он почти изумленно, а Чужого очень тяжело изумить. Билли хмыкнула и прихватила его кожу зубами, надавила, но ожидаемо не порвала. — Да. — И что же ты думала? — Мне казалось, ты должен пахнуть гниющей плотью. Или рыбным рынком в разгар лета. — Ах, ну спасибо. — Или… цветочным полем. — У тебя очень разносторонние ассоциации. Холодная ладонь Чужого легла ей на затылок, и Билли снова глубоко вдохнула его, пытаясь понять, чем же пахнет на самом деле. Пахло так, как пахнет тело. Билли думалось, что бог четырех тысячи лет отроду должен пахнуть или чем-то диким и мерзким, или ветхой древностью, как когда открываешь очень старую книгу и не можешь удержаться от чихания. Но Чужой пах… обычно. Немного — солоно. Как если бы человек долго купался в море. Бездна пахла так же.