Паучий бор

Я вспоминал, с чего же всё началось... Вроде бы, обычный день. Сидели с приятелями за столом на дачном участке одного из них, где собрались по случаю выходных. В какой-то момент на наши голоса зашёл старик-сосед с объёмистой бутылью. Слово за слово, разговор зашёл о лесе, раскинувшемся в паре сотен метров за околицей. Старик-сосед сделал страшные глаза и пальцы свои растопырил, говоря о нечисти, что там обитает, о людях, в том лесу сгинувших. Конечно, ему не поверили. Даже на смех его подняли. Бредни же! Сказочки! Старик похихикал в жидкую бородёнку. - Ну, ну, молодёжь... Сами-то, поди, не сдюжите там ночку провести? Мы всё потешались, попивая его наливку. Заспорили. Доспорились... Лес был тёмный. Где-то над кронами скрюченных высоких деревьев болталась луна, но свет её не доходил до земли. Приходилось идти на ощупь. И тишина... Ни звука кругом, кроме шороха приминающеся под моими ногами сухой травы. А ведь едва ли шагов десять по лесу сделал! Не сразу сообразил достать мобильный из кармана. Достал и фонарик включил. Сразу стало веселее. И жуть, которой затапливалось моё нутро с каждым шагом, стала потихоньку таять. Пошёл смелее, едва глядя под ноги. Да ничуть не страшно! И я шагал бодро, огибая чёрно-коричневые, покрытые мхом будто бы со всех сторон, стволы деревьев, надеясь пройти это лес насквозь, назло всем! Вдруг слева послышалось что-то. Будто топот, но очень быстрый. Слишком быстрый для человеческих шагов. Послышалось и пропало, словно замерло. Я повернулся, высвечивая фонариком вперёд себя. Что это? А? Тень? Силуэт? Что-то большое... Очень большое... Паук? Да как... Не бывает таких больших пауков. Не бывает же... Да? Силуэт двинулся. От неожиданности я выронил телефон, отступил назад, споткнулся и с размаху сел на землю. Боялся даже вздохнуть. В повисшей темноте - только от телефона вверх поднимался конус света, - вновь послышался топот. И всё стихло. Я схватил телефон, судорожно озираясь по сторонам. Может, померещилось, всё-таки... И заметил на земле мутный блеск. Встав на четвереньки, всё ещё не решаясь подняться, потянулся. Фляжка. Аллюминиевая фляжка, местами покрытая ржавыми разводами. Ржавчина опачкала ладонь и я обтёр её об штанину. Но отчего-то пальцы свинтили крышечку и в нос ударил жуткий смрад. Гниль... Так может пахнуть только разлагающаяся плоть... И не ржавчина это, а запёкшаяся кровь. Позвоночник вмиг покрылся ледяной коркой, и желудок сжался с мутью и тошнотой. Фляжка отлетела в сторону, ударилась с глухим стуком. И всплеск послышался. И в желудке также что-то заплескалось... Подышал, надеясь, что запах гнили мне уже просто мерещится, только тогда выпрямился. Из горла вырвался крик. Прямо передо мной была чёрная в редких белёсых волосках голова с дюжиной выпученых, налитых кровью глаз. В каждом из них отражался я. Голова подвигала челюстями, и я отчётливо ощутил их скользкое прикосновение к своей шее. Снова вскрикнул и попятился, держа перед собой телефон с фонариком, словно щит. В голове пульсировала единственная мысль: "Бежать!", но как повернуться спиной к монстру? Щупал рукой и пятился, лишь бы не загнать себя в ловушку... Если наткнусь спиной на дерево, эта зверюга меня сожрёт... Я шаг - она с десяток своими длинными мохнатыми лапами. Я два, а она всё ближе... И челюсти её издавали звуки, будто скрип или скрежет... Что делать?! Я вспомнил все молитвы, бормотал их про себя, продолжая пятиться от этого монстра, слыша движение его челюстей, ощущая гнилостное его дыхание. И рука вдруг встряла во что-то липкое. Руку одёрнул, но мерзостное ощущение на коже осталось. Паутиной опутало пальцы. Чуть обернулся, сверкнул фонарём - прямо за спиной гигантская сеть. Тварь загнала меня в угол... Деваться некуда... От отчаяния я ударил его по голове рукой со сжатым в ней телефоном. Кажется, попал в глаз - стало мокро, и всё вокруг заполнилось визгливым рыком. Монстр отпрянул, а я, наконец, смог юркнуть за ближайший ствол дерева. Голыми руками его не возьмёшь... И тут и там фонарик высвечивал развешанную паутину между деревьями. И в ближайшей из них я увидел кокон, размером с человека... Сердце стучало в висках, заглушая рык зверюги, но глянуть туда, где была она не мог себя заставить. Рванул вперёд, едва разбирая дорогу, больше всего боясь влипнуть в паутину и пропасть в ней навсегда. Свет от фонаря прыгал вместе со мной, трясся, но уводил меня от ловушек. Я не слышал шагов позади себя, но знал, что тварь преследует меня попятам. Она видела во мне добычу, а мне не хотелось быть обедом. Нога запнулась, и я с размаху влетел лицом в жухлую траву. И тут же почувствовал касание мохнатой лапы к своей щиколотке. Вскинулся, попятился снова, держа правой рукой длинную палку, что успел прихватить, лёжа на земле. - Давай... - зачем-то произнёс я, слыша стук собственных зубов. - Давай, гадина... Гадина сделала резкий выпад в мою сторону, и я огрел её палкой по голове. Рык и снова выпад. А я, зажмурившись, махал палкой впереди себя, то попадая по мерзкому телу, то промахиваясь. Удар за ударом, снова и снова. Палка обломилась с хрустом. И этот обломок я, с воплем, воткнул монстру в голову. Послышался тихий присвист. Я стоял, держа в руке палку, на которую насадил паука, пытался одышаться. Он был мёртв. Тонкие мохнатые лапы дрожали в агонии, челюсти всё ещё двигались, но я знал, что для него всё уже кончено. - Ты с ума сошёл? - кто-то орал за моей спиной, и вдруг дёрнул меня. Я обернулся, увидев своего приятеля с искажённым ужасом лицом. - Ты с ума сошёл? - кричал он, хватаясь за голову. В моих руках была обломанная палка, с которой стекала густая кровь. А у моих ног лежало тело старика-соседа. Один глаз его был выбит, в голове зияла чёрная дыра, из которой толчками выплёскивалась кровь. Он хрипел, крючил в судороге пальцы. - Ты с ума сошёл? - продолжал орать приятель, пятясь от меня, сваливая со стола пустую бутыль с дедовым пойлом. - Я убил паука, - только и смог произнести я.